О стихах Алисы Кашириной
Специалисты различают раннюю и специальную детскую одаренность.
Ранняя – то же самое вундеркиндство, или значительное ускорение развития. Дети, наделенные ею, в четыре года способны освоить программу первого класса, а в семь – поддерживают адекватный взрослый разговор. Как правило, ближе к подростковому возрасту темп замедляется, и «на выходе» мы получаем обычного умного взрослого, распростившегося с увлечениями и открытиями «вундеркиндского» детства.
Специальная детская одаренность – другое. «Ей наделены те самые дети, которые по ночам встают к роялю»[1], или побеждают в сложнейших олимпиадах, или в шестнадцать лет пишут пророческое «Настанет год, России черный год…», или в семнадцать – выигрывают «Лицей». В дальнейшем такой ребенок не перестает играть на рояле или писать стихи – он становится мастером в выбранном деле.
Если перепутать раннюю и специальную одаренность, получится история Ники Турбиной. Поэтому, обнаружив в прошлом году среди подборок «Лицея» подборку шестнадцатилетней Алисы Кашириной («А как стали все тебя с порога звать, / Ты спросил: «Пока не вырубили свет, / Расскажи мне, как не больно убивать. / Что их, прямо в морозилку и в пакет?»»), эксперты премии решили перестраховаться и сперва познакомиться с автором. Реально ли она существует? Десятиклассница ли? И не пишет ли под ее именем кто-то другой?
Каширина оказалась вполне реальной десяти-, а потом и одиннадцатиклассницей и даже выступила на вечере женской поэзии разных поколений в журнале «Вопросы литературы» 6 марта 2026 года[2]. В тот раз прозвучали стихи уже из новой подборки – «Нечужое», которая, собственно, и была отмечена третьим местом «Лицея» – 2026:
Бросать чужое слово
В полемике украдкой,
Спасать чужое слово
Бумажною закладкой,
Терзать чужое слово
Согласьем, соучастьем,
Низать чужое слово,
Как четки, на запястье.
Когда присохнет к коже,
Вопьется, вены взроет
И отодрать не сможешь,
То всхлипнешь:
– Нечужое.
В заглавном стихотворении подборки – узнаваемый (и уже характерный) метод Кашириной, заключающийся в осторожном присвоении и бережном осовременивании вполне себе филологической классики, для большинства поэтов, да и читателей-«зумеров» давно перешедшей в разряд общих мест. Ахматовские четки, бахтинское «чужое слово»… Все это аккуратно «спасается» с книжных страниц и встраивается в собственную жизнь – не на правах яркой цитаты или, говоря чуть более по-современному, мема, но на правах реально звучащего голоса, реально существующего бытийного элемента («Когда присохнет к коже <…> и отодрать не сможешь»), с которым можно сверять свое личное мироощущение и поведение.
Каширина и сверяет:
И когда дошли до предела
В слепом качании прав,
Я на левую руку надела
С правой руки рукав.
Слаще слез и вернее гнева,
Локоть судорожно поймать
И под худи одною левой
Самою себя обнимать.
Три недели прообнимала,
А на правую в этот срок
Что я только не надевала:
Фитнес-трекер, ключ от подвала,
Гайку с люка водоканала,
Камень, ножницы, номерок.
С одной стороны, перед нами сонет. Пусть и не совсем канонический, учитывая только перекрестную рифмовку в двух катренах, но – едва ли не самый программный жанр европейской поэзии для разговора о любви, а ведь именно о любви говорит Каширина в этом стихотворении, с первого же четверостишия отсылающего к Ахматовой с ее левой перчаткой и правой рукой. С другой, – этот сонет насыщен приметами новой цивилизации и эпохи: худи, фитнес-трекер, и тут же – прозаическая «гайка с люка водоканала», камень, ножницы… Перечисление бытовых примет и предметов переключает нас с Ахматовой на Ходасевича, на его поиск пенсне или ключей, оборачивающийся поиском себя в меняющемся человеческом мире. Переход от классической формы сонета к окружающей повседневности – с высокого книжного стиля на повседневные же человеческие отношения, которые память о сказанном чужом слове способна время от времени как обрушить, так и обновить.
Лирическая героиня Кашириной как будто бы балансирует между обновлением («Срывай, снимай, клади в свой паблик / Тугую плоть осенних яблок…») и вечной дурной бесконечностью («Так продолжается война, / Так продолжается война…»), полностью не доверяя – и не доверяясь – ни первому, ни второму. Если мир обновляется в слове, то откуда эта щемящая горечь, знакомая любому, кто профессиональным ухом слышит вокруг себя слова, слова, слова – подобно филологическому практиканту-диалектологу (в биографической справке о Кашириной сказано, что она «принимала участие в расшифровке материалов диалектологической экспедиции в Кевролу (Пинежский район)»)? «Сиди смотри, кивая, сквозь него, / Не спрашивай больного ничего: / В народное рядиться каково? / И называться сухо информантом? / Дожить до девяноста двух годов / И превратиться в базу редких слов?..» – довольно точное описание фольклорной или диалектологической практики «в русских селениях». А если не обновляется, то что «удерживает на краю / Любого, кто дошел до края»? Чему верить – нечужому, спасительному иногда слову или реальности, выворачивающейся из-под ног?
Чувство самосохранения, разумеется, советует верить слову, чувство здравого смысла – принять и признать реальность. В свои семнадцать Каширина еще только ищет баланс; потребность в необходимой точке опоры приводит ее то к преобразованному сонету, то к прочувствованному палимпсесту, то к откровенному центону – причем чем точнее цитаты, тем меньше доверия к собственным силам (оно и понятно):
Гонимы вешними лучами,
Читали Пушкина ночами,
Отщипывая без печали
От сна частички бытия.
Шел май. И в воздухе нагретом
Висел неспелый спойлер лета:
Ни ты не сделался поэтом,
Ни я.
Каширина не боится острых вопросов и необнадеживающих ответов.
Каширина остроумна и самокритична – что, кстати, вовсе не свойственно ранней детской одаренности, но есть явный и яркий признак специальной. И не так важно, сможет ли она со временем убедиться в гармонии слова и убедить в ней читателя – или покорится тому, что действительно «тонок культурный слой / И непрочен культурный слой»; важно, что в ее случае мы имеем дело пусть и с очень юным и ищущим, но – настоящим поэтом.
[1] Дмитриева А., Мурашова Е. Ваш (не)удобный ребенок. М.: Самокат, 2021. С. 76.
[2] https://voplit.ru/2026/03/03/poeticheskij-vecher-6-marta-v-voprosah-literatury/