О стихах Ольги Лапенковой
Имя Ольги Лапенковой, казалось бы, совсем недавно прозвучало в литературных кругах. Тем не менее, за плечами выпускницы Литературного института и колумниста «Года литературы» есть и ряд публикаций – например в «Дружбе народов» в 2022 году, и победы в конкурсах – например в конкурсе «Я только малость объясню в стихе» им. В. С. Высоцкого (2021/22). Стихи Лапенковой вошли в лонг-лист премии «Лицей» за 2024 год, та ее подборка была впоследствии опубликована в «Лиterraтуре» (№ 233). И вот новая высота – по итогам 2025 года шорт-лист и специальный диплом «Лицея».
Лапенкова часто пишет циклами. Стихи бегут, вращаясь вокруг одной темы, легко меняя размеры. Первое впечатление – легкая, непринужденная болтовня умного человека. Немного шутливая, немного серьезная.
Думаю, литературным критикам будет нелегко найти для Лапенковой то или иное место на литературном поле. Потому что слишком уж одновременно просто, и несерьезно, и изобретательно. Такое соединение личной интонации, юмора, изобретательности часто можно увидеть в стихах, написанных для какого-нибудь капустника в творческом ВУЗе. Сходство усиливается тем, что стихи зачастую обращены не ко всем вообще, не к «городу и миру», а к конкретных людям, друзьям, близким…
Но вчитавшись, понимаешь, что серьезного в этих стихах больше, чем кажется. Гораздо больше, чем это принято на капустниках! Поэт не стесняется даже пафоса. Просто пафос и ирония смешаны у нее в таких правильных пропорциях, что лишь усиливают действие друг друга.
О чем эта болтовня? О любви, о детях. О работе. О дружбе. В общем, о том, что составляет человеческую жизнь. Теме дружбы, кстати, посвящено непривычно много стихов. Чувствуется, что это важно для автора. Лапенкова вообще внимательна к другим людям. В стихах звучат голоса соседей, одноклассников, всевозможных знакомых, и это многоголосие складывается в голос современной страны:
вот мои друзья, например: эпатированный худрук; христианский миссионер; чудо-мама пяти детей; нескрываемый ловелас; бизнес-лидер, который выколол себе глаз; воинствующий нетвойнист; эстетствующий патриот...
("Любовь и немного желчи")
Но голоса современников не заглушают голос поэта. Возникает ощущение, что очень часто стихи Лапенковой вызваны потребностью в диалоге. Или, если говорить прямо, – потребностью в споре.
В качестве оппонента поэтом может быть избран конкретный человек. Может – какая-то категория людей («родители»). Может даже сама поэт – в прошлом. Вне зависимости от фигуры оппонента это спор очень серьезный, можно даже сказать, мировоззренческий.
Частый предмет спора – чужие представления о должном и недолжном. Лирическая героиня выступает за свободу в абсолютном ее выражении. Вопреки чужим мнениям о чьей-либо социальной роли, о должном, о правильном и неправильном… Причем свой спор она ведет словно бы по двум фронтам – и с обывателями, и с «бунтарями», с их крайне романтическими представлениями о жизни:
Он считает, что дух мятежный во мне остыл, что милее, чем стильный рифф, мне ванильный раф. Но кто-то же должен обеспечивать тыл. Нет, Артем, я считаю, что ты не прав.
("Фронтмену группы, в которой играет мой супруг")
Свобода эта у Лапенковой, впрочем, ограничена интересами других людей. Тут главная заповедь как у врача – не навреди:
ради материальных благ не предавай сторон не устраивайся работать в абортарий или притон и открыв окно своей тачки не ставь на полную "Кровосток" все остальное – ок
("Любовь и немного желчи")
Частный случай спора касается не менее романтической позиции, которая противопоставляет творчество и быт. В стихах Лапенковой быт опоэтизирован, одухотворен. Он не противопоставлен творчеству – он является его источником:
Не в жидкой полудреме – растут стихов кусты на жирном черноземе житейской суеты.
("Трудоголический цикл")
В указанной цитате нетрудно распознать перекличку с Ахматовой – с ее знаменитым стихотворением про сор, из которого растут стихи. Но Лапенкова и с Ахматовой спорит (да, классики русской поэзии у нее тоже вполне могут быть оппонентами). Для нее быт – не сор, а почва, на которой произрастает и все остальное.
Помимо всего прочего быт – это безопасность. Это своего рода постоянное творение мира, в котором происходит все самое важное и значительное, включая творчество. И в поэтическом пространстве Лапенковой главная роль в творении этого мира принадлежит женщине:
Пока мы умом и чувством впитываем панк-рок, беременная супруга Егора печет пирог, добавляя любовно крупицы ванили и куркумы. Мы рождены, чтобы воспитать не таких, как мы.
("Демографический цикл")
Важнее всего, конечно, создать пространство любви и безопасности для тех, кто больше всего в этом нуждается, – для детей. И тут уже ответственность ложится и на женщин, и на мужчин. Хотя женщины в этой связи упоминаются чаще. И отказа от выполнения этой задачи Лапенкова не прощает никому. Даже великим поэтам:
Сколько себя ни надламывай, ни раздваивай пишущего и его судьбу, – филологини-матери, говоря о Цветаевой, поджимают губу.
("Демографический цикл")
Впрочем, когда романтические представления о действительности не несут вреда для окружающих, Лапенкова их принимает. Тем более в мужчинах – вечных детях, которые любят ходить на рок-концерты и «кидать козу». Потому что свобода – она для всех свобода. Максимум, что Лапенкова может себе позволить, – это слегка, с любовью, поиронизировать над повзрослевшими «мушкетерами». Будучи готовой в любой момент им помочь:
Ах, оставь морализаторские нотки! У жены панк-рокера лишь два закона. Первый: припасать на утро стопку водки. И второй: не превращаться в Йоко Оно.
("И снова Кострику")
Потому что главное, на чем держится мир Лапенковой, – это любовь. Которая проявляется в бережном отношении дуг к другу. К друзьям, к детям, к любимому человеку. Потому что любовь и свобода – именно в этом порядке! – ее абсолютные ценности.
Очень взрослая и редкая позиция по нынешним временам.