Проблемы современной системы образования (или системы современного образования?) очевидны и детям, и взрослым.
Первым кажется скучным и неповоротливым традиционный процесс, предполагающий прямую передачу знаний от (не всегда, увы, на сто процентов компетентного, в отличие от всезнающей нейросети) учителя к (не всегда, увы, увлеченному и почтительному) ученику.
Вторые с недоверием относятся к достижениям искусственного интеллекта и сетуют на новые технологии, отбивающие у детей вкус все к тому же традиционному образовательному процессу.
Кто из них прав? И возможен ли тут компромисс?
Как не потерять себя в потоке информационных нововведений? Где найти ресурс, чтобы, несмотря ни на что, продолжать в этом потоке удерживаться на плаву?
Журнал «Вопросы литературы», оказывающий поддержку учителям и преподавателям как всевозможными литературными материалами, так и предоставлением площадки для высказывания, предлагает сегодня, в момент, приуроченный к отечественному Дню учителя, увидеть образовательный процесс с разных точек зрения. В нашей подборке представлены монологи учителей и учеников, краткие ответы на «перекрестные», предложенные ими друг другу, вопросы, отзывы участников творческой литературной смены в образовательном центре «Сириус» о программе «Литературная критика» и результаты освоения этой программы – в форме обращения к русской поэзии XX – XXI веков…
Мы надеемся, что некоторые из предложенных материалов найдут отклик у аудитории «Вопросов литературы».
Мы приглашаем неравнодушных преподавателей, студентов, читателей и просто любящих литературу людей к разговору о том, что происходит – и что можно сделать с образовательным (преимущественно гуманитарным) процессом в России здесь и сейчас.
Что думают учителя?
Все началось с того, что несколько учеников гимназии № 10 г. Пушкино предложили ответить на интересующие их вопросы собственным преподавателям по самым разным предметам – как гуманитарного, так и естественно-научного цикла.
Позже к подмосковному опросу присоединились учителя из разных городов и школ России. Они присылали ответы онлайн.
И вот что у нас получилось:
1. Каков ваш опыт преподавания в современной школе?
2. Каковы ваши приоритеты в преподавании детям?
3. Плюсы российского образования?
4. Минусы российского образования?
5. Каким вы видите будущее российской школы?
Константин Викторович Чертенков, учитель физики (г. Пушкино)
1. 11 лет.
2. Основной приоритет – в том, чтобы из серой массы выбрать звездочек и довести этих звездочек до небосвода, именно чтобы они поступили туда, куда хотели, а потом стали специалистами.
3. Тенденция обучать больше прикладному, чем фундаментальному; практиконаправленность.
4. Очевидная деградация и упрощение программы, заметное падение уровня знаний и авторитетности учителя; «министерская чехарда» – в смысле, нестабильность министерского курса; отсутствие четкого ориентира и обилие ненужной работы, мешающей учить, а не обучать, что принципиально.
5. Великолепно и замечательно, если мы вернемся к советской школьной системе: статусности учителя (и дело, конечно, не только в зарплате), ориентиру на сильных учеников, а не на слабых, в обычных классах, и созданию классов коррекции для отстающих.
Елена Викторовна Борода, учитель русского языка и литературы (г. Тамбов)
1. 25 лет.
2. Пожалуй, свобода высказывания и связь с жизнью.
3. Достаточно высокая степень вариативности (возможно, это связано с предметами, которые я преподаю, – литература и русский язык).
4. Тут я солидарна со всеми коллегами: много документации!
5. Думаю, что на смену универсальности образования придет принцип замены науки технологией. Но часть общества с этим не смирится – и наряду с общеобразовательной школой появятся альтернативные.
Любовь Александровна Прохорова, учитель химии (г. Пушкино)
1. 6 лет.
2. Вижу главную задачу – донести ребенку предмет, чтобы он разбирался в нем. Объяснить сложную информацию доступным языком.
3. Появилось больше наглядных материалов, доступ к дополнительной информации стал гораздо обширнее.
4. Вследствие нарушения когнитивных функций у детей сейчас – очень маленьким объем памяти. Дети перестали осознавать прочитанный текст, проявляют неуважение к учителю. Во многих семьях (и, как следствие, в школах) господствует своего рода культ ребенка – у детей много прав, но собственных обязанностей они не знают.
5. Если нарисовать утопию, то вот она: маленькие классы; возвращение мастерских; получение профессии, позволяющей работать если не головой, то руками; возвращение трудового воспитания, но при этом слишком не перегружать.
Оксана Сергеевна Ласковская, частный практик, преподаватель русского языка и литературы (г. Москва)
1. Минимальный, практика с отличием в московском лицее, и на этом всё. Зовут куда-то постоянно, не иду.
2. Ум, честь и совесть. Именно так.
Ум зиждется на уверенных разносторонних знаниях, умении анализировать и видеть в мире причинно-следственные связи.
А честь и совесть – ровнехонько по Фонвизину: «Невежда без души – зверь».
3. Огромный наш плюс – четкая система стандартов и правил. Имея ФГОС, мы не можем допустить сегрегацию и дискриминацию детей просто на основе того, что он «неудачно родился в бедной семье, поэтому в своей бедной школе будет учить не то и не так, как дети в какой-то богатой школе в богатом районе». По стандарту все должны учить всё одинаково, какой бы ни была семья и география проживания.
4. Мало дисциплины, много конфликтов внутри школ. Это не про знания как таковые, но это очень сильно влияет на весь образовательный процесс.
5. Хотелось бы видеть светлым и прекрасным: школа должна быть местом, куда дети бегут с радостью, а учителя искренне ждут встречи с ними.
Анатолий Михайлович Валевский, учитель истории и обществознания (г. Усинск, республика Коми)
1. 37 лет.
2. Приоритеты в преподавании? Они старинные: передавать знания. Главный личный приоритет – уважение к ученику.
3. Со своей колокольни я бы назвал среди плюсов его фундаментальность и академическую широту. А еще – сохранение сильных предметных традиций. Со мной могут не согласиться, но уверен, что историки поддержат этот тезис.
4. Очень много формализма, пустозвонства, реформ, выдумывания на ровном месте. Сегодня на панельной сессии министр озадачил – разработают Положение об учителе. Это что? Это для чего? Вопросов больше, чем ответов.
5. Я оптимист. Я верю в хорошую российскую школу, потому что она опирается незримо на великую советскую школу.
Татьяна Михайловна Мартынова, учитель географии (г. Пушкино)
1. 28 лет.
2. При преподавании стараюсь опираться на доверие к ребенку и порядочность с обеих сторон. Ценю и в ученике, и в учителе самостоятельность.
3. Главный плюс современного российского образования – его доступность
4. Неизбирательность, низкое качество учебников, отсутствие качественного контроля за знаниями учеников.
5. Будущее образования будет выглядеть убедительным, если сыграть на повышение статуса учителя (зарплаты, занятость, хорошие качественные учебники), а также убрать всю лишнюю нагрузку на учителей и учеников и позаботиться о качественном обеспечении школы, поставляя для нее то, что нужно, а не что попало.
Мария Игоревна Знобищева, частный практик, преподаватель русского языка, литературы и творческих курсов (г. Тамбов)
1. В средней школе и в высшей школе я проработала в совокупности около 10 лет. Остальное время (еще десять лет) занималась частным преподаванием и уроками творчества вне школы.
2. Литература как творчество, развитие творческих способностей у детей.
3. Российское образование имеет плюсы, которые можно воспринимать одновременно как минусы: общедоступность, универсальность. Но…
4. Это зачастую сводит к нулю возможности учителя организовывать адресную работу с талантливыми или отстающими детьми, нивелирует индивидуальный подход. Большим минусом современного образования считаю отсутствие комплексного системного подхода, лишающего учащихся шанс выстроить целостную картину мира. Интегрированные уроки и проекты не решают эту задачу. Необходим пересмотр учебных программ, межпредметное тематическое согласование.
5. Уход в частные школы, увы. Или переход на модульные программы, которые учащиеся выбирают самостоятельно.
Нетрудно заметить, что в некоторых пунктах преподаватели солидарны, высказываясь практически в унисон – о необходимости утверждения статусности и авторитета учителя (и вовсе не потому, что учителю нравится чувствовать себя «в авторитете», а лишь потому, что, как доказано рядом исследований по возрастной психологии, ребенок способен эффективно научиться чему-либо только в контакте со значимым взрослым и под его «патронажем», а может ли сделаться по-настоящему значимым взрослый, лишенный авторитета?); о востребованности качественной учебной литературы (новых учебников много, но все ли они нас устраивают? нет ли ощущения, что прежние учебные пособия устарели, а современные пишутся людьми, не вхожими в школьный класс?); о плюсах советской системы образования, которые до сих пор перевешивают нынешние. Более того: почти все из действующих педагогов находят, что существующая система себя не оправдывает и нуждается в пересмотре.
Пересмотр возможен, если те, кто управляет процессом, сойдутся во мнении, что систему действительно надо менять.
Пока же все делают вид, что система работает и ей не требуется фундаментальных изменений, а требуются только новые внеурочные часы и освоение очередных образовательных платформ, ситуация будет усугубляться, иллюстрируя программный некрасовский тезис: «Порвалась цепь великая, / Порвалась, расскочилася…» Только вместо крепостного права будет подразумеваться советское образование, а вместо барина и мужика, соответственно, – учитель и ученик.
Как же эта распавшаяся система сегодня работает?
В следующем нашем материале – взгляд изнутри обычной средней школы на ее ежедневные будни.
Эстетика антиутопии
Современная школа отсылает к эстетике антиутопии. Система порабощает все ее звенья: как тех, кто знания предоставляет, так и тех, кто их принимает.
От лица представителей второй категории я могу поделиться некоторыми наблюдениями.
Прежде всего, обращает на себя внимание тотальная незаинтересованность в гуманитарных дисциплинах. Можно отыскать группы физиков, информатиков, химиков, но истинные гуманитарии – люди, которые получают эстетическое удовольствие от истории или же литературы, – сейчас чрезвычайно редки. Чаще замечаешь или безразличие, или, что неприятнее, пренебрежение. «Зачем мне нужна…» или «Где мне в жизни понадобится…» – так обыкновенно начинаются вопросы, в которых человек хочет выразить непрактичность и ненужность гуманитарного знания. Но ведь нет «гуманитарности» – нет человечности – нет личности. Это формула очевидна. Прагматический и утилитарный подходы, заключающиеся в мгновенном желании пользы, приводят к тому, что человек отказывается воспринимать какую-либо информацию вообще. В уклад жизни «хакуна матата» (в смысле «нет проблем») не вписываются общечеловеческие проблемы, эстетика; есть только контент и беспроблемное для них и затруднительное для всех, кто находится поблизости, прожигание жизни.
Однако это вопрос уже не столько гуманитарных предметов, сколько нравов и подхода к обучению в целом.
Многие школьники высказываются за узкопрофильность и исключение ненужных предметов и знаний, которые не смогут пригодиться им в будущей профессиональной деятельности, из программы. Позиция Шерлока Холмса жива сейчас как никогда, но это спорное мнение; здесь я, пожалуй, на стороне Ватсона: лучше все же стремиться к образцам homo universalis. В некоторых дисциплинах мои познания и впрямь не очень глубокие, даже ограниченные, но я отнюдь не считаю это нормой и образцом. Однако, с другой стороны, можно быть свидетелями того, как некоторые предметы n-ному школьнику совсем не даются и скорее мешают раскрытию его потенциала. Программа разрабатывается общо, широкими мазками кисти, и оттого не может подойти всем.
Большой вопрос: как придать образованию элементы индивидуальности, чтобы иметь возможность раскрыть талант человека и в то же время не допустить еще большей деградации умов и при этом дать выжить учителям? Российской школе необходим компромисс между адекватной, разумной свободой и порядком, но на данный момент это пустые слова, так как порядок никак не регулируется. Объективного аппарата воздействия на учеников нет, а это имеет массу неприятных последствий в виде фривольного, даже гнусного поведения, смахивающего на животные замашки – от невольных срывов уроков до более аморальных вещей, о которых и писать-то не принято.
Словом года 2023 стала лексема «нейросеть». Нейросети должны были помочь человечеству решить проблемы, с которыми наше мышление по идее не в стоянии справиться, однако их поголовное использование служит примером того, что прогресс не всегда ведет к улучшению. Контрольные работы, домашние задания, даже простые ответы на уроке зачастую согласуются с искусственным интеллектом. Наверное, единичные случаи применения его возможностей допустимы: например, в ситуациях, когда совсем не владеешь темой, он очень помогает сохранить средний балл, – но злоупотребление им ужасает.
Возвращаясь к теме управления, можно сказать, что школьное образование России политизировано более, чем того требует здравый смысл. На мой взгляд, это неправильно: школы должны взращивать исключительно учениями, нравственностью и быть более ориентированными на космополитизм, но, пожалуй, в современных реалиях это не представляется возможным. Одной из злободневных тем могла бы стать проблема «Разговоров о важном», в которых из важного только пафос, с каким они должны декламироваться. Материал часто дублирует школьную программу, а составители работают с прописными истинами, не давая представления о действительно важных проблемах. Профильная направленность классов мало чем проявляет себя, увеличение часов углубленного изучения предметов вовсе не гарантирует их качества. Часто можно видеть, что профильный урок представляет собой натаскивание на задания ЕГЭ. С одной стороны, это нормально и даже правильно, ведь школа готовит учеников к тому, чтобы они успешно сдали экзамен и поступили в вузы, но с другой – что это за образование, которое программирует тебя на решение типовых заданий?
Экзамены – это отдельный разговор и отдельная рана на теле российского образования. О чем говорить, если варианты ответов на большую часть предметов ОГЭ (кроме литературы, конечно, – там нет тестовой части) появляются за день до его проведения; если экзаменуемые не всегда идут честными путями, чтобы получить проходные баллы? Объективна ли будет такая оценка? Почему в одном регионе проводятся жесткие досмотры и педантично соблюдается весь регламент, а в другом допускаются грубые нарушения (например, завершение экзамена за полчаса до его реального окончания: да, и такое бывало)? Очевидно, что условия, в которых пребывают учащиеся, неравны априори.
Впрочем, в контексте нашей школы можно справедливо заметить, что с педагогическим составом нам крупно повезло. Не везде есть специалисты, которые любят свою профессию и готовы честно выполнять работу. Однако не являются ошеломляющими случаи, когда преподавательской деятельностью занимаются в предмете вовсе не разбирающиеся люди, когда многие амбициозные и перспективные педагоги не выдерживают конфронтации с образовательным режимом и правилами, по которым он существует…
Если же обратиться к личному опыту, то меня школа побуждает к выстраиванию своеобразного «романтического двоемирия», где внешне все подвержено вечному хаосу, а внутри есть шанс на что-то большее. Важным для меня является то, что она истребляет всякое понятие «орхидейности», что хорошо помогает по жизни коммуницировать с людьми различного темперамента и культурного уровня.
В итоге же мы все имеем дело с шероховатой и кособокой системой, которая с задорными возгласами и лозунгами мчится в неизвестном направлении.
К. Иванов, 11 класс, гимназия № 10 г. Пушкино
А что думают дети?
Учителя, в свою очередь, чуть видоизменили исходный опросник и попросили школьников (преимущественно старших и выпускных классов – от 9-го до 11-го) ответить на следующие – перекликающиеся с анкетой для учителей, но не во всем совпадающие вопросы:
1) Для чего вам сегодня образование?
2) Какие учителя и преподаватели пользуются вашим уважением и почему?
3) Плюсы российского образования
4) Минусы российского образования
5) Каким вы видите будущее российской школы?
«Детских» ответов много – хочется предоставить возможность высказаться всем желающим, среди которых – старшеклассники из разных регионов, от Москвы и Московской области до Поволжья и Краснодарского края. Кроме того, интересно, что опросе принимали участие как ученики обычных средних школ, так и участники программы «Литературная критика» образовательного центра «Сириус», которые еще скажут свое слово в этой подборке – и об этой программе.
Аглая, Евгения (6 класс) и Варвара (9 класс) Баталовы (г. Ярославль)
1. Чтобы быть грамотным. Чтобы поступить в университет и зарабатывать много денег. Чтобы в будущем найти хорошую работу по той специальности, по которой учился. Чтобы осваивать разные профессии, делать научные открытия, продвигаться и развиваться.
2. Нашим уважением пользуются учителя, которые влюблены в свой предмет, хорошо и понятно его преподают и не нагружают самостоятельными работами.
3. Оно включает разнообразную внешкольную программу: мы ездим на различные мероприятия, на экскурсии… Безусловный плюс – это хорошие учителя, которые с интересом преподают свой предмет.
4. Программа обучения изменилась за последние годы. Многие действительно важные темы мы пропускаем. При этом информации по каждому предмету слишком много, а учебники непонятно написаны. В профильных сильных школах очень сложно поступить в десятый класс.
5. Если все сложится хорошо, то в будущем в каждой школе будут хорошо оборудованные классы, поездки по обмену в разные города и даже страны, интересные учителя. Учебный процесс станет намного интереснее, то есть будут не просто учебники, а уроки в виде игры, а в конце учебника (может быть, не бумажного, а электронного: пусть он не такой тактильный, зато планшет с учебниками будет легче носить с собой в школу!) будет квиз по пройденной теме.
Варвара Бараковская, 9 класс (г. Пушкино)
1. В первую очередь для того, чтобы свободно выбирать профессию. Для образованного человека открыты все дороги.
2. Я глубоко уважаю учителей, которые, несмотря на все сложности своей профессии, с ответственностью подходят к обучению детей своему предмету.
3. Главный плюс – это, конечно же, доступность.
4. В некоторых школах несколько халатно относятся к условиям обучения, но, как кажется, таких школ с каждым годом становится все меньше.
5. Самое главное – это, наверное, ввод новых технологий в обучение. Когда-то даже электронные доски казались чем-то необычным, а сейчас они есть в каждом классе. Думаю, со временем таких технических новинок будет больше, и все они будут восприниматься как само собой разумеющиеся.
Артемий Юринов, 9 класс (г. Москва)
1. Образование требуется для получения знаний, а также, можно сказать, для перехода на следующий уровень, потому что без среднего образования не получить высшее и так далее.
2. Большинство учителей, ведь это – колоссальный труд, который они выполняют каждый день, просто чтобы внятно объяснить детям тему, хотя могли бы включить видео-урок и все равно получить зарплату.
3. Плюсы российского образования в том, что оно бесплатное и обязательное. Это – возможность для детей из не очень богатых семей окончить школу, сдать экзамен и потом найти хорошую работу.
4. Минусы в том, что оно не выдерживает никакой критики. В прямом смысле – ведь любое высказывание о нем не в хорошем тоне сразу же выставляется как хулиганство, которое пресекается администрацией. Можно упомянуть также ненужные уроки по профориентации, которые выставляют колледж как прекрасную вещь и буквально созывают людей в колледж. На этих уроках нам говорят, что потом все равно можно будет пойти в институт, что в большинстве своем неправда, по крайней мере для учащихся-мальчиков.
5. Будущее российской школы я вижу так: больше практики, возможность обучения на компьютерах. В подобном классе нужен человек, который следил бы за состоянием детей, чтобы никому не стало плохо. В школах будет, таким образом, ограниченный интернет, но при этом именно он сможет ответить на любые вопросы. Учитель будет обладать достаточной квалификацией, чтобы ответить на сложные вопросы, на которые интернет (читай – искусственный интеллект) неточно ответит, или объяснить ответ нейросетей. В общем школа будущего, как мне кажется, станет не столько местом получения знаний, сколько местом социализации.
Георгий Жданов, 10 класс (г. Ставрополь)
1. Прежде всего образование для меня – это отдушина, которую я не могу найти нигде, а также это компас, предсказывающий направление, в котором мне нужно двигаться.
2. Мои наставники – Яковлева Наталья Александровна и Сичинава Олег Мерабович. Я уважаю их за ценные знания, которые они преподносят на своих занятиях, за их целеустремленность и гуманность при работе с разными людьми. Они вдохновляют учеников на сочинение невероятных произведений и мотивируют на достижение великих целей.
3. Наверное, это широта олимпиадного движения в нашей стране, а также широкий охват тем для изучения.
4. Зацикленность на ЕГЭ и устаревшие методики, которые сопровождаются механическим запоминанием. Также это отсутствие soft skills (мягких навыков) в обучении.
5. Я считаю, что если детей смогут заинтересовать обучением, то использование нейросетей отойдет далеко, а школьники будут учиться самостоятельно. Будет разработан индивидуальный план для каждого, благодаря которому ученики с ранних классов смогут раскрыть свои сильные стороны в разных областях.
Анна Дубровина, 10 класс (г. Тамбов)
1. Для развития мышления, для получения знаний в разных областях, для того, чтобы научиться работе в команде с другими людьми.
2. Учителя, которые знают и любят свой предмет, хорошо относятся к ученикам.
3. Плюсы, мне кажется, очевидны: современное образование предлагает обширные знания в разных науках, развивает кругозор. Мы наблюдаем большое разнообразие вузов, колледжей, разнопрофильных школ, специальностей. Важный плюс – бесплатное обучение.
4. При этом школа в основном не дает практических знаний для взрослой жизни (как найти работу, квартиру, как платить налоги и т.д.?); в школе нет возможности выбирать предметы для изучения самостоятельно; сложно поступить в высшее учебное заведение, мало мест; высшее образование не гарантирует получение работы, особенно если речь идет о творческих специальностях.
5. Будет развиваться профориентация, школы будут больше сотрудничать с колледжами, работодателями; появится больше предметов на выбор; скорее всего, осуществится окончательный переход на цифровые платформы. Из минусов – продолжат появляться «обязательные необязательные» предметы типа духовной культуры, внеурочки «Россия – мои горизонты»… Возможно, усложнится ЕГЭ и процесс поступления в вузы, хотя куда уж еще усложнять?
Максим Вотинцев, 10 класс (г. Екатеринбург)
1. Образование сегодня является для меня смыслом всей жизни. Оно позволяет постоянно совершенствовать себя, ставить цели и добиваться их, узнавать что-то новое, заниматься тем, что тебе искренне нравится.
2. Моим уважением пользуются в первую очередь преподаватели, которые преданы своему делу и вовлекают в него других. Таких преподаватель всегда интересно слушать, они влюбляют тебя в предмет и вдохновляют на новые свершения.
3. Главным плюсом российского образования я считаю огромное количество возможностей и вместе с тем единство всей системы. ЕГЭ позволяет людям из разных регионов получать хорошие баллы и поступать в престижные вузы. А олимпиады, образовательные программы и конкурсы расширяют пределы образования, делая его интересным для каждого.
4. Минусы российского образования – излишняя забюрократизованность, низкие зарплаты педагогов, отсутствие достаточной поддержки для детей с особыми потребностями.
5. Я смотрю на будущее российских школ с надеждой на развитие и инновацию. Уже сейчас многие школы в моем городе выглядят как передовые. Главное – расширять географию инноваций для предотвращения большого разрыва между большими городами и региональным окраинами.
Ксения Бушуева, 11 класс (г. Пушкино)
1. Для развития мозга, получения новых знаний, в будущем – получения высшего образования и поиска работы, которая будет мне нравиться. Благодаря навыку самообразования, полученному за школьные годы, я надеюсь на повышение квалификации и продолжение саморазвития. Образование – это возможность чувствовать себя умным и развитым человеком.
2. Учителя, которые знают и хорошо структурируют свой материал, умеют его интересно и
доходчиво преподносить; учителя, которые умеют устанавливать близкие отношения с учениками и поддерживать их в трудную минуту; учителя, которые способны контролировать дисциплину на уроках.
3. Доступность, системность (что, впрочем, во многом зависит от преподавателя).
4. Образование построено на выполнении домашнего задания, тестах и т. п., в которых учитывается именно результат работы. Если раньше дети списывали друг у друга или из ГДЗ, то сейчас, благодаря появлению нейросетей, стала очевидна именно эта образовательная проблема. Сейчас мы имеем большое количество домашних заданий, которые большей частью учеников и студентов делается с помощью ИИ, а после проверяется преподавателями с помощью ИИ, чтобы ИИ нашел в тексте следы ИИ. Таким образом, ИИ делает из обучающихся людей с хорошими работами и оценками (вот вам результат), но с нулевыми знаниями (а где процесс?).
Как пример хорошего обучения могу провести опыт Финляндии: финская система образования исходит из «обучения, а не оценивания». Учителя обладают высокой автономией и несут основную ответственность за оценку, отсутствуют единые стандартизированные экзамены и публичные рейтинги школ.
5. Возможно, отменят ЕГЭ и ОГЭ. Но чтобы их отменить, надо придумать новую универсальную систему оценивания.
Мария Попова, 11 класс (г. Ульяновск)
1. Лично для меня получение знаний — стиль жизни. Мне нравится разбираться в нескольких дисциплинах одновременно и понимать гуманитаристику как целостную сферу. Более того, это помогает шире понимать культурный код, в котором мы формируемся и живем.
2. Это в первую очередь люди, которые горят и живут своим делом. Они, как правило, умеют пробуждать интерес и заражать других любовью к своей дисциплине, что не может не восхищать.
3. Каждый раз, сравнивая качество российского образования с европейским, я обнаруживаю существенные различия. Даже на примере литературы видно, что нашего школьника пытаются за небольшое количество времени познакомить со всеми классиками-мастодонтами. От этого российский выпускник потенциально может быть более интегрирован в культурную и академическую среду, нежели любой европейский.
4. Из-за такой масштабности российского образования порой теряется глубина. Хотелось бы иметь больше занятий семинарского формата, чтобы была возможность развивать критическое мышление и учиться вести дискуссию, параллельно отрабатывая новый материал. Иначе, без практики, когинитивные навыки развиваются хуже.
5. Думаю, цифровизация должна дать свои плоды. Новые технологии и методики избавили бы учителей от множества непрофильных задач и позволили бы больше концентрироваться на самом процессе обучения. Повысился бы не только его комфорт, но и качество.
Как видим, среди ответов учащихся тоже немало согласия: все отмечают важности доступности и бесплатности образования, все сходятся на том, что особенной ценностью обладают учителя, способные заинтересовать и увлечь… Но все-таки полного соответствия нет, и виною тому – искусственный интеллект. В то время как одни школьники горячо приветствуют развитие новых технологий и готовы к переходу на цифровые образовательные платформы, другие отмечают важность личностного подхода и «голосуют» за близкие отношения между школьниками и преподавателями. К сожалению, поскольку в рядовых общеобразовательных организациях возможность подобного личностного подхода и человеческой близости постепенно минимизируется, особенное значение приобретают программы для профильно ориентированных учащихся, в том числе творческие смены в «Артеке» и «Сириусе».
О своих впечатлениях о сменах рассказывают участники программы «Литературная критика» в «Сириусе» – 2025.
Pro et contra
В эссе, посвященных программе «Литературная критика», ее участники – в полном согласии с одной из самых ярких рубрик журнала «Вопросы литературы» – выявляют плюсы и минусы творческой организации смены и вспоминают о том, чем для них оказался образовательный центр «Сириус». Забегая вперед, подчеркнем: никакие нейросети в их воспоминаниях не фигурируют. Только личное увлечение темой – и ярким подходом преподавателя, только чувство обретенной референтной группы (об этом участники «Литературной критики» говорят постоянно), только общее творчество, только желание приехать еще.
«Сириус» – это болезнь
В октябре 2025 года мне довелось стать участницей образовательной программы «Литературная критика» в ОЦ «Сириус». На протяжении месяца я изучала тонкости писательской деятельности по трем модулям: «Я – автор» – как писать своё, «Я – критик» – как критиковать чужое и «Я – издатель» – как разработать свой альманах. Преподавателями были профессиональные лекторы из Литературного института: Ф. Нагимов, А. Черный, О. Саленко.
Сейчас я понимаю, что «Сириус» – это не только про учебу. Это нечто большее. Это про нас самих. И для меня стало не столь важным, как я провела время в самóм центре, сколь то, как я изменилась благодаря ему. «Сириус» – это болезнь. Болезнь душевная, глубокая.
«Сириус» – это Morbus polymorphus personalĭtas mentalis.
Mentalis – ум, разум, рассудок
Не могу сказать, что мне смогли дать много новой теоретической информации. Скорее, очень грамотно и аккуратно разложили по нейронным полочкам уже имеющуюся, которую я всячески старалась получать из различных источников на протяжении своей жизни. Но в то же время преподаватели делились опытом, давали обратную связь. Было много практики. Это ценнее и эффективнее тысячи книг и килобайтов информации. Так что, сначала расстроенная тем, что нам не представляют огромные объемы сухой теории (что я люблю, как это ни странно), я быстро поняла, насколько же мой ум развился благодаря этому душевному со стороны каждого наставника подходу.
Все преподаватели были в первую очередь людьми. И – писателями. Они могли внезапно замереть и восхититься, как поэтично прозвучала фраза, сказанная кем-то из нас. Загореться идеей, как можно развить чей-то рассказ. В какой-то мелочи увидеть особую красоту и метафоричность. Другими словами, они просто любили. Свое дело, литературу, нас.
«Поэтическое восприятие жизни, всего окружающего нас – величайший дар, доставшийся нам от поры детства» (К. Паустовский).
Уж не знаю, смогли наши преподаватели сохранить в себе этот дар или найти силы отыскать его вновь, но теперь они старались развить это и в нас. И у них это отлично получалось.
Их созидательное сознательное достигало пика и побуждало наше бессознательное выйти из комы рамок и ограничений, раскрыть перед нами творческие грани, о которых мы даже не догадывались. И это было настолько искренне, настолько захватывало дух,
Что и собственный разум Становился пластичным, И мир вдруг выглядел так же — Поэтично.
Personalĭtas – личность
На смену съехались ребята со всех уголков страны. Нас было много, около семидесяти человек. И каждый – полноценная личность. Все очень разные, каждый искрил своей неповторимой уникальностью. И в то же время мы были так похожи.
Здесь нас заразили. Души требовали революции. Разум начал перестраиваться, впитывая в себя все окружающее нас во всем его многообразии. Впитывая в себя тот мир, который видит каждый из нас, каждый по отдельности. И это видение каждого уникально.
Преподаватели раскрыли нас нам самим и друг другу, открыв поэтичность окружающего нас мира, а точнее, способность создавать ее. Ведь это то, что рождается в глазах смотрящего.
Мы делились этой способностью друг с другом. И диалог душ, объединенных единой страстью и единой целью – творить и учиться, – трансформировал нас в нечто большее. В семью. Он помог сформировать наши личности, придав им новую огранку.
Polymorphus – полиморфный, проявляющийся во многих формах или вариациях
После программы душевные изменения стали влиять на всё. Мир уже не был прежним. Даже простая поездка в автобусе превратилась в акт творчества, где ты подмечаешь мельчайшие детали, стараясь вплести их в свою поэтическую историю.
Мне стало тяжело учиться в школе: слишком скучно, слишком мало. Слишком не то. Теперь я знала, в каком направлении хочу двигаться. Желание расти в своей области тянуло к другим образовательным программам, вебинарам и курсам, отдаляя от общепринятого способа – школы. А ведь она также подразумевает изучение других областей, на которые мне уже на хватало ни времени, ни сил. Школа стала скорее обузой, нежели помощью в развитии и образовании. Пришла серая рутина. Мои душевные порывы начали гаснуть.
Нужно было найти лекарство.
Но раз имеется лекарство, это доказывает, что…
Morbus – болезнь
В какой-то момент все начало вставать на круги своя. Моя душа опять заискрила вдохновением – благодаря поддержке друзей, приобретенных в «Сириусе», и вновь вспыхнувшим воспоминаниям о нем.
Я начала стремительно двигаться вперед, победа за победой, конкурс за конкурсом. Даже вошла через любовь к литературе и драматургии в сферу кино. Победила в номинации «Лучший сценарист игрового кино» на киносмене «Зеркало Будущего», под моей режиссурой вышло несколько театральных постановок в школе, в том числе «Елки» для начальных классов, а благодаря победе в конкурсе «История, достойная фильма» по моему сценарию сняли профессиональный фильм! Череда конкурсов, фестивалей, собственных проектов и постановок вернули мне силу, зажегшуюся в «Сириусе». Я снова стала той воодушевленной девочкой в оранжевой мерчовой кофте с надписью: «Исследуй, твори, побеждай!»
«Сириус» – это действительно болезнь. А именно – morbus polymorphus personalĭtas mentalis. Она полностью меняет нас, при этом приближая нас к нам настоящим. И в какой-то момент начинаешь понимать, что болезнь эта добровольная и даже коллективная.
Я больна «Сириусом». Глубоко и искренне больна. Телом и душой. Разумом и бессознательным. Как, думаю, и все, кому довелось там побывать.
Если звезды сойдутся и судьба приведет вас в «Сириус», будьте готовы – прежними вы уже не останетесь. Вы станете частью большого созвездия, в котором будете ярко гореть, вдохновляясь и вдохновляя других.
Я прожила время в «Сириусе» в сладком забытьи, точно сон во время горячки. А теперь… Теперь я могу с уверенностью сказать, что я – писатель. И даже если сегодня я не напишу ни строчки, я проживу день поэтично.
И я не одна.
Злата Утенкова, 11 класс (г. Фрязино)
Вкусно, уютно и конструктивно
Интересный текст хорошо бы начинать с провокации. Так вот.
Литературе невозможно научить.
Теперь, когда я зацепил (или хотя бы попробовал зацепить) читательское вечно ускользающее внимание, объяснюсь. Когда я говорю «невозможно научить», я несколько лукавлю. Это значит лишь, что при обучении литературному мастерству высока вероятность простого перенимания стиля преподавателя, а не формирования собственного.
Правила «хорошей» литературы еще более размыты и субъективны, чем правила «хороших» живописи, кино, театра и других видов искусств. На все популярные писательские советы и писательские курсы можно швырнуть увесистый, как не падающий никому на голову кирпич, контраргумент. Пишишь с ашыпками? Плохо шутишь? Сыплешь ругательствами? Работаешь в «низком» жанре? Ломаешь структуру, рифму, сюжет, персонажей, нужное вписать, ненужное вычеркнуть? Так задумано, и на всё найдется свой читатель.
И ведь находится!
Можно и нужно нарабатывать писательские навыки – лишними не будут. Но учиться какой-то конкретной, а то и абстрактной литературе – бессмысленно.
Однако писательские курсы (кружки, союзы, школы – имя им легион) полезны не столько наработкой литературного стиля и мастерства, сколько образованием паутины полезных и просто интересных знакомств. А где знакомства, там, конечно, впечатления. За это, должно быть, мне и стоит благодарить образовательную программу «Литературная критика» от центра Сириус.
Заявки на литературные программы Сириуса я подавал много и безуспешно на протяжении нескольких лет. Стоило раз-два в год мелькнуть заветному оранжевому объявлению – я здесь. Одна беда: грамот за литературные конкурсы у меня было до вершины Вавилонской башни, а вот за олимпиады (ВСОШ и перечневые) – только на фундамент. Потому я вечно недобирал нескольких баллов и, грустно вздыхая, получал письма с заголовками «Ваша заявка отклонена». И когда я почти отчаялся, наступило лето 2025 года. Разом захлопнулись два моих гештальта: «Артек» и «Сириус», один за одним – сентябрь и октябрь. Радости моей предела не было.
Увы, после совершенно мучительного сентября, во время которого пришлось освоить краткий курс молодого бойца (за права человека), я был подавлен и уверен, что мир несправедлив и порочен во всех своих проявлениях. И «Сириус» вызывал во мне не радость, а подозрение. Впрочем, уже встреча с кураторами в аэропорту развеяла сомнения. Это я говорю всем тем, кто боится на месяц уезжать из дому или кого, как меня, помотало по лагерям. Здесь безопасно, если не считать международной обстановки, вкусно, уютно и конструктивно.
Что до литературной составляющей… Мне нравится последовательность модулей – развитие от автора к критику и, впоследствии, к издателю. Идея направлений сама по себе неплоха: однако разделение на поэзию, прозу, перевод и детскую литературу кажется мне не слишком удачной. Как по мне, перевод стоило делать отдельной литературной программой, а детскую литературу – кружком, циклом лекций или еще каким-то дополнительным досугом.
Само обучение носило на себе отпечаток проблемы, оговоренной еще в самом начале: видно, что четкого курса нет и быть не может, и преподаватели либо разбирают уже существующие тексты учеников, либо просто общаются с ними, либо, как было на третьем модуле из-за катастрофической нехватки времени, сразу гонят учеников к финальному заданию, стоит им ступить на порог.
Так получилось из-за неоднородности обучающихся (кто-то прошел по творческому заданию, кто-то – по олимпиадам и эссе, и способности у всех довольно разные), разности преподавателей (у каждого свой подход и стиль), сломанного графика и, как невкусная зефирная розочка на торте, списков распределения.
Мне повезло все три модуля отходить по направлению «проза», но другим Фортуна-лотерея разводила руками и мотала головой в сторону кабинета «детской литературы». Списки не зависели ни от скорости заполнения анкет на распределение, ни от посещаемости, ни от приоритетов. Даже нечестная игра с расставлением одного направления на все три приоритета перестала помогать – хитрецов стали просто отправлять на случайное занятие. Учащиеся бунтовали, но бессмысленно. Беспощадно грянуло только во время лекций по выбору: многие хотели слушать о современной российской поэзии, а потому сбегали с тех занятий, куда их определили. Дошло до разбирательств и препирательств. Да, на этот раз получилось добиться своего, но на скольких программах это повторится – неясно.
Понимаете, к чему я веду, – как Моисей через пустыню? Из-за постоянной игры в рулетку с приоритетами страдала целостность обучения. Я уверен, что стоило спрашивать лишь: «Куда хочешь, на прозу или поэзию», а немногочисленные сомневающиеся могли бы перейти на другое направление в индивидуальном порядке.
Еще раз повторюсь: такие курсы и программы, быть может, не дают сильного писательского развития, зато позволяют наработать связи, увидеть срез грядущей литературы (и посмотреть на ее гороскоп, да), поговорить с умными и понимающими людьми, которые с тобой на одной волне, прослушать лекции опытных педагогов, пообщаться с дружелюбными и всегда готовыми помочь кураторами, сделать заметки, накупить сувениров, объездить окружающее пространство, узнать, прочитать и услышать новое, набраться впечатлений и вдохнуть нового ветра, идущего с Черного моря.
Текст правильно заканчивать мудрыми или хотя бы добрыми словами.
Я рад, что был там. И, надеюсь, буду еще.
Артур Баяндин, 10 класс, г. Новосибирск
Понятно, что творческих, одаренных школьников сильнее всего прельщает в «Сириусе» именно возможность пообщаться со «своими», сформировать референтную группу, получить, осмыслить и переработать в собственном творчестве новую информацию, поставляемую лекторами или преподавателями. Но вновь вернемся к вопросу: не устарел ли программный подход передачи сакрального знания от преподавателя – к ученику? Не очевидна ли необходимость в новых образовательных подходах – как их обозначали в своем опросе школьники, нестандартизированных и, по возможности, игровых?
Разумеется, учителя и преподаватели об этом задумываются – и предлагают свои решения.
В 2025 году на семинарах по изучению современной поэзии в «Сириусе» участники познакомились с такими популярными в литературе 1990–2020-х жанрами лирики, как центон и палимпсест – и даже сами написали несколько блестящих центонов; изучение стихотворных размеров в школе часто включает в себя опыт написания буриме (причем – вопреки интеллектуальной непогрешимости нейросети – однажды она опознала написанное на нашем уроке на скорую руку буриме в стиле русского символизма как четверостишие, принадлежащее К. Бальмонту и входящее в его сборник «Будем как солнце!»); а некоторые особенно увлеченные учителя действительно внедряют в обучение игровой подход и разрабатывают целые игровые миры.
Об этом опыте – текст А. Трифоновой, поэта, критика, преподавателя и автора дидактических настольных игр «ПОТОЛКУЕМ?».
А игровое, но в то же самое время – серьезное освоение русской поэзии в форме центонов представлено в подборке участников уже упомянутой программы «Литературная критика» в образовательном центре «Сириус».
Интересно, все ли элементы их лирической сборки опознает читатель?
Отложенный выигрыш
Преподавая литературу в школе более пятнадцати лет, я часто сталкиваюсь с упорным ученическим не-чтением. Высокие оценки не мотивируют, низкие – не пугают, классические сюжеты под обложкой не привлекают, персонажи не интересуют, эмоции не находят отклика. Педагог может гореть предметом, но со временем способен выгореть дотла, если не будет искать способы поделиться своим огнем – любовью к литературе. Безусловно, всегда находятся сумасшедшие одиночки, влюбленные в книжное слово, но в основном классика становится нужной только при поиске аргументации для экзаменационных сочинений.
Разговоры о геймификации (это ужасно звучит и в русском варианте – игрофикации) образовательного процесса уже несколько лет как перестали быть модной темой форумов и конференций, посвященных вопросам образования. Сейчас другие интересы, приоритеты и акценты. Да и тот ажиотаж, с которым все преподносилось и насаждалось, думается, был избыточным. Насильно и игра не будет мила. Но учитель, который все-таки продолжает делать свою работу, продолжает и искать пути – где же тот рабочий способ пробуждения интереса к тексту?
Викторинами детей уже не удивить, если только это не профессионально разработанные, оформленные и проведенные квизы. Иногда можно заморочиться, но это скорее единичное мероприятие, праздник и шоу, требующее несоразмерного количества учительских ресурсов. Хочется же придумать такие задания и туры, чтобы ответы в Яндексе не нашлись, а если и нашлись, то не на первой странице. Хочется, чтобы было красиво, динамично и весело, а это разработка дизайна, встраивание в него разных смешных элементов, да и нужен опыт проведения массовых мероприятий, в конце концов. А учитель один. Если повезет, с парой таких же горящих и пока не выгоревших коллег.
– Так что же делать? – постоянно задаю я себе вопрос. И каждый раз отвечаю по-разному.
В этот раз – так:
…делать то, что сама люблю. Зачем скрывать, я не прочь отвлечься от проблемной повседневности, переключиться, перестать быть строгой и ответственной и позволить себе «перенестись» в мир других проблем – игровых, но неизменно ламповых, не виртуальных. Квест-румы, настольные игры – хороший способ преодолеть в себе взрослого хотя бы на час, выйти из себя и вернуться обновленным. Это тренинг, позволяющий по-новому взглянуть на себя и примерить маски, которые вряд ли бы использовал в обычной жизни. Эффект переключения, остранения.
Почему бы не предложить такое ученикам? Им тоже есть от чего уставать – у каждого своя рутина. Но пусть это переключение будет немножко литературным, сначала – немножко. Постепенно и без слишком уж очевидного отрыва от реальности. Пусть в качестве разминки попробуют написать рекламный слоган для любимой (или хотя бы прочитанной) книги. А слоган должен быть смешным, ярким, запоминающимся и интригующим – продающим. Найдутся ли в классе те, кто купил бы эту книгу после такой рекламы? Пусть попробуют написать четверостишие с заданными рифмами и на заданную тему. Да, учителю придется постараться, чтобы составленные задания «работали» и сами подсказывали возможные смыслы. Но это будет весело.
Подобные механики, как и многие другие, встречаются в интеллектуальных настольных играх, можно брать готовые материалы: вопросы викторин, описания персонажей и произведений. Многое уже сделано, только мы об этом не знаем, а потому изобретаем велосипед. А ведь это то, что могло бы украсить школьную жизнь и стать еще одним способом выстроить взаимодействие с учениками – да, решая игровые литературные ситуации за одним столом, наравне.
Что говорить, теперь и я разрабатываю настольную игру по мировой литературе, предполагающую погружение в мир и психологию того или иного персонажа, для игровой вселенной «ПОТОЛКУЕМ?». Не потому, что хочу сбежать из школьных стен в другой мир, а для того, чтобы мои идеи помогли кому-то не сгореть при подготовке очередной викторины.
И затем еще, чтобы кто-то, играя, лихо пошутил, посмеялся, и после заговорил о литературе, даже если это случится через много лет после школьного выпускного.
Это и будет выигрыш, пускай и отложенный.
Анастасия Трифонова, поэт, учитель русского языка и литературы в ОГБОУ "Центр образования для детей с особым образовательными потребностями" (г. Смоленск)
Что не нравится – я просто отменяю
Центоны участников программы «Литературная критика» – 2025
* * *
Не славь, обманутый Орфей, Не бойся едких осуждений, Молчи, поникши головою. О Муза! Наша песня спета, Приди, закрой глаза поэта, Народа, царства и царей.
Максим Трифонов, г. Курган
* * *
Научи меня жить напоследок, Я сам научиться не мог. Да, в невинной крови промок, волк ягненочка на порог ...а когда мы с тобой умрем, старый волк забредет в наш дом – он подымет облако пыли, Зашумит бумажной листвой, лицо измято, глаза разорваны, Невыносимо, когда насильно, Почему? Зачем? Недоуменье смяло Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг.
Снежана Райских, г. Коломна
* * *
В траве, меж диких бальзаминов,
Ромашек и лесных купав,
Лежим мы, руки запрокинув
И к небу головы задрав
Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, светел день,
И пены бледная сирень
В черно-лазоревом сосуде.
И засияла вся дубрава
Молниеносным блеском слез,
И листья каждого сустава
Зашевелились у берез.
С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной, и шум нагорный –
Все вторит весело громам.
И столько широты во взоре,
И так покорны все извне,
Что где-то за стволами море
Мерещится все время мне.
* * *
За гремучую доблесть грядущих веков, Я всю жизнь свою провел в мытье посуды Я лишился и чаши на пире отцов, И в сложении возвышенных стихов Мудрость жизненная вся моя отсюда Уведи меня в ночь, где течет Енисей, Вот течет вода – ее я постигаю Потому что не волк я по крови своей Что не нравится – я просто отменяю
Вика Носивская, г. Москва
* * *
Это было, было в Одессе. Татьяна, по совету няни Шоколад Миньон жрала, В окно увидела Татьяна: Ночь, ледяная рябь канала, Чудак Евгений бедности стыдится, Хотел влюбиться – и влюбился. Улица опрокинулась, с глубокими ее могилами, Ни шуб, ни свеч совсем не надо, Ни шоколада, Ни мармелада Ни разу не был в дни веселья Так разноцветен и богат Он размышлял, исполненный печали в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу. Даже брюки, даже брюки! Фиолетовые руки Пред ним теснилися толпой; И между тем душа в ней ныла, Лови его – лови скорей! А он, мятежный, просит бури Блеснул – и в темноте исчез Как сон, как утренний туман; Это всё – весна. В России расстаются навсегда.
Ярослав Дёмкин, г. Балашиха