Легкая кавалерия/Выпуск №4, 2021
Артем Скворцов - Родился в 1975 году. Доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Федерального исследовательского центра «Казанский научный центр Российской академии наук», профессор Казанского (Приволжского) Федерального Университета. Автор более 170 работ, посвящённых преимущественно истории русской поэзии XVIII–XXI веков, в том числе монографий «Игра в современной русской поэзии» (2005), «Самосуд неожиданной зрелости. Творчество Сергея Гандлевского в контексте русской поэтической традиции» (2013) и др. Дипломант премии «Anthologia» (2011) и XV всероссийского конкурса региональной и краеведческой литературы «Малая родина» в номинации «Люди нашего края» (2019), лауреат премий «Эврика» (2008), «Белла» (2016) и «Книга года» (2017). Живёт в Казани.

Артем Скворцов

Об агрессивном обаянии таланта

Художник гипнотизирует аудиторию.

Не всем это удается в полной мере, но в той или иной степени занимаются этим все творческие личности. Таланту, чтобы пробиться к сердцам и умам людей, надо прежде всего привлечь внимание публики и удерживать его максимально долго. Техника «гипноза» подходит сюда как нельзя лучше.

«Смотрите на меня и внимайте только мне. Не отвлекайтесь ни на что другое. Ничего, кроме меня, нет. То, что я вам сейчас транслирую, и есть самое важное на свете. Я открываю вам волшебство своего восприятия универсума — и оно становится вашим. Еще чуть-чуть — и вы будете смотреть на все моими глазами, слушать моими ушами и воспринимать цвет, звук, запах, вкус и фактуру мира подобно мне».

…Недавно, готовясь к занятиям со студентами, я решил освежить в памяти тексты NN, которые массированно не перечитывал лет пятнадцать, если не более. Через полчаса поймал себя на мысли, что полчаса буквально заставляю себя читать. 

«Да что же это происходит, в самом деле?! Не ты ли упивался NN тридцать лет назад — можно сказать, пардон за банальность, на нем вырос? Не ты ли по доброй воле прочел несколько сотен статей, книг и диссертаций, посвященных ему? Наконец, не ты ли сам некогда увлеченно разбирал его строки по всем канонам филологической науки? Читай, лодырь!..»

И я смиренно продолжил чтение. Дошел до финала, медленно закрыл книгу и задумался. Действительно, что же происходит — вернее, произошло?

Стихи по-прежнему талантливы. Ярки, местами ошеломительно оригинальны и умны. Но читать все подряд тягостно, скучно, а порой (если уж быть до конца честным по отношению к самому себе) даже неловко. В нынешнем читательском возрасте и состоянии уже не ощущается во всем этом универсальности, зато нет-нет да и проглянет нечто совсем иное… Частный романтически-подростковый взгляд на мир. 

Из года в год, из десятилетия в десятилетие лирический герой дудит в блистательную, хорошо узнаваемую, одному ему принадлежащую дуду. То с холодной яростью утверждает свое право на поэтическое бессмертие. То энергично, изобретательно и не без языкового щегольства сводит счеты с давней возлюбленной. То педалирует идеи одиночества творческой личности и личности вообще, скуки бытия и времени как Пожирателя Всего. 

И вот ловишь себя на ощущении, что сталкиваться с подобным уже как-то… неинтересно. 

Но разве прежде я не замечал всего этого? Еще как замечал. Даже получал читательское удовольствие. Когда легковерен и молод я был. Однако по прошествии времени те же образы, мотивы и обороты не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Текст, разумеется, не изменился. Изменился его читатель. Нарциссическая зацикленность, пестование душевных травм или тяжеловесное жонглирование риторическими конструкциями по-своему любопытны, но сейчас ожидаешь от лирики чего-то иного. 

Что же тут остается сказать? «Позвольте, уважаемый NN. У меня уже тоже есть взрослый, сложный и драматичный, жизненный и культурный опыт, из которого пришлось сделать свои выводы об устройстве мира и о месте человека в нем, — и они отнюдь не совпадают с вашими. Я готов на какое-то время погрузиться в ваше мироощущение, вежливо принимаю его к сведению, поскольку оно обогащает мои эмоции и интеллект, но не разделяю. Я благодарен вам за те несколько ярких всполохов, что вы бросили на стену нашей коллективной Платоновой пещеры, — они запечатлелись в моем сознании, — но завороженно следовать за вами нет ни желания, ни смысла». 

Видимо, так происходит читательская эволюция. В конце концов, от любого гипноза, как от временного состояния, приходится рано или поздно избавляться. И продолжать жить дальше. Самостоятельно. По эту сторону реальности.

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке