Не пропустите новый номер Подписаться
№5, 1988/Юмор

Странный смех Беккета. Вступительная заметка и перевод с английского А. Ливерганта.

Известного драматурга, прозаика, критика, поэта, лауреата Нобелевской премии Сэмюэля Беккета, чье 80-летие широко отмечалось год назад, знают у нас пока что больше понаслышке. Одни литературоведы ругают его за безверие и пессимизм, другие похваливают, уверяя, что безысходность его пьес и романов обусловлена тревогой за будущее человека, что эта же тревога породила и его мрачный юмор.

Сопоставить рассуждения специалистов с собственным мнением нашему зрителю и читателю пока нелегко: знакомство с творчеством Беккета ограничивается у нас переводом в «Иностранной литературе» знаменитого трагифарса «В ожидании Годо» (1952) и немногочисленными постановками его пьес в московских театрах и театрах-студиях.

А между тем любой специалист по зарубежной культуре не задумываясь назовет Беккета классиком литературы XX века. Неясно только, какой именно из национальных литератур. Одни исследователи утверждают, что Беккет – классик ирландской литературы, другие – англоязычной вообще, третьи – французской литературы.

Вопрос этот и в самом деле непрост.

По происхождению Беккет ирландец, родился он в городке Фоксрок, в Дублинском графстве, учился в Северной Ирландии и в Колледже Святой Троицы в Дублине. Однако с середины 30-х годов Беккет живет во Франции, пишет главным образом по-французски, сам (реже в соавторстве) переводит свои произведения, в том числе и «В ожидании Годо», с французского на родной английский язык. Вместе с тем, несмотря на формальную принадлежность к французской литературе, в авангардистских романах (отчасти и пьесах) Беккета явственно ощущается влияние его соотечественника Джеймса Джойса, другом и литературным секретарем которого Беккет долгое время был.

У Джойса Беккет перенял не только метод «потока сознания». Его, как и Джойса, при всем пессимизме, всегда отличала любовь к игре словами и смыслами. Комическая стихия его книг, что вообще характерно для ирландской литературы XX века (и в этом смысле Беккет, безусловно, ирландец), лишь подчеркивает, оттеняет его «родословную». Как, пожалуй, всякий модернист, Беккет нередко прибегает в своих романах и пьесах к пародии, стилизации. Доводя до абсурда словесные, стилистические, композиционные и жанровые штампы, он сознательно насаждает стилевую разноголосицу; Беккет вслед за Джойсом как бы самоутверждается за счет осмеиваемой им литературности, его стилизации бывают настолько искусны, что далеко не всегда воспринимаются таковыми, в особенности в поздних, написанных по-французски, книгах. Зато бывает, как, скажем, в написанном по-английски романе «Уотт» (1958), что выверенная, холодная стилизация уступает место блестящему бурлеску, изобретательным словесно-смысловым гиперболам, которые не очень-то вяжутся с устоявшимся у нас мнением, будто творчество Беккета – одно из крайних проявлений современного декаданса. Беккет – разный в разные годы. Его любят приравнивать к его героям – физическим и духовным калекам, одержимым страхом неизбежной гибели. При этом забывают, что героям Беккета недоставало как раз того, чего у самого писателя всегда было в избытке, – чувства юмора.

Ниже мы знакомим читателей с одним из ранних рассказов Беккета и отрывками из произведений писателя, написанных в послевоенный период.

Сэмюэль БЕККЕТ

ЛЮБОВНОЕ ПИСЬМО СМЕРАЛЬДИНЫ

(из Берлина в Дублин)

Бел! Единственный мой! Навсегда мой!

Твое письмо залито моими слезами. Смерти хочу смерти. Сколько я прорыдала пока не получила от тебя письмо. Я перечитывала его снова и снова и слезы горькие слезы кап кап кап капали на бумагу и все лицо у меня теперь в чернильных пятнах. Слезы струятся по щекам сейчас раннее утро солнце встает за черными деревьями и скоро все переменится небо станет голубым деревья золотыми только одно не переменится моя боль и мои слезы. О Бел ужас как люблю тебя ужас как хочу тебя. Хочу твое тело твое податливое белое тело Nagelnackt. Мое тело ждет тебя и руки и губы и груди и все прочее. Мне поверь так нелегко сдержать обещание но я сдержу его и буду тебе верна и буду наконец твоя вся твоя Geliebte. Скажи мне что тяжелее перенести разлуку или счастье быть вместе? Я лично думаю счастье быть вместе иначе мы бы не виделись так редко. Вчера вечером я смотрела потрясающий фильм знаешь там никто не целовался не обнимался такая печальная такая хорошая картина! Так мне понравилась просто ужас! Называется «Sturm liber Asien» если будет идти в Дублине обязательно пойди режиссер тот же что в «Der Lebende Leichnam». Понимаешь он так непохож на все остальные фильмы там про любовь как ее обычно понимают ничего нет никаких глупостей старые люди азиаты с такими знаешь важными лицами черные озера и бесподобные Landschaften. Когда я возвращалась домой то увидела на небе луну еще совсем молодую она была такая красивая над черными деревьями что я расплакалась. Я широко-широко раскинула руки и попыталась вообразить что ты лежишь рядом и прижимаешь меня к себе как было когда мы с тобой гуляли лунными ночами под каштанами а звезды подмигивали нам сквозь ветви деревьев. У меня появилась новая подруга очень красивая волосы черные как смоль такая бледная говорит только по-египетски. Она рассказала мне о своем возлюбленном сейчас он в Америке где-то очень далеко в глуши и вернется не раньше чем через три года и он не может написать ей ведь там где он живет нет даже почты и она получает от него письма раз в четыре месяца представляешь мы бы писали друг другу всего раз в четыре месяца в каком мы были бы состоянии! Бедная она бедная мне ее так жаль. На днях мы вместе ходили на танцы было в общем скучно правда забавно наблюдать за женщинами которые только и думают о том что на них надето а мужчины каждые пять минут поправляют галстук. По дороге домой мне вдруг стало ужасно тоскливо я рта не раскрыла все на меня сердились а мне было все равно. Когда мы сели в автобус я достала записную книжечку я карандаш и написала сто раз подряд Бел Бел Бел Любимый мой Любимый мой Любимый мой! Кажется никогда еще мне так не хотелось быть рядом с тобой мой ненаглядный! Я так хочу тебя хочу во всех отношениях тебя одного тебя. Когда я вышла из автобуса и пошда по улице то стала громко кричать wahnsinnig wahnsinnig wahnsinnig! Frau Schlank принесла мне твой носок и я еще громче разрыдалась. Я не буду посылать тебе этот носок я положу его к себе в комод вместе с твоим чудным письмом. Кстати я получила письмо от одного человека который пригласил меня пойти к ним в субботу вечером на танцы. Как ты думаешь пойти? Пойду пожалуй ведь я знаю мой возлюбленный не имеет ничего против заодно и время скоротаю. Он правда довольно глупый но танцует прилично и рост у него какой надо. Ведь в безобидном флирте нет ничего дурного правда? Надо только держать себя в рамках. Потом я повстречала нашего соседа-старика и он сказал что мне пришло письмо в синем конверте. Потом я встретила в коридоре толстяка с ключами он сказал мне Gruss Gott но я ему даже не ответила. Скоро буду уже считать часы когда пойду встречать тебя на вокзал но имей в виду если будет холодно я не смогу, надеть серый костюм придется тогда надеть мамино зимнее пальто ничего не поделаешь. 23 числа ты уже будешь со мной мой Бел. Наконец-то я увижу опять твои прекрасные губы руки глаза лицо всего тебя. Еще две недели тоски и мучений! Целых четырнадцать дней! Сколько еще бессонных ночей даже подумать страшно!!! Когда же когда же? Прошлой ночью мне приснился очень странный сон как будто мы с тобой одни в темном лесу лежим обнявшись на тропинке и вдруг ты превращаешься в ребенка и не знаешь что такое любовь. Я пытаюсь объяснить тебе что люблю тебя больше всех на свете но ты меня не понимаешь и гонишь от себя но ведь это был всего лишь сон так что не валено. Я не буду даже говорить тебе насколько я тебя люблю у меня все равно ничего не получится я точно знаю. Неужели я всю жизнь искала такого как ты? Да но в таком случае почему ты не можешь дать мне того чего я безумно хочу уже полгода? Я часто думаю за что я так люблю тебя. Я люблю тебя uber alies in dieser Welt, mehr als alies auf Himmel Erde und Holle. Я благодарю Бога за то что наша любовь так велика. Я часто спрашиваю себя кого я должна благодарить за то что ты появился на свет и мы с тобой встретились. Я думаю мой хороший лучше даже не пытаться узнать кто же повинен в твоем рождении. Не все ли равно. Я знаю только одно что Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ И ВСЕГДА БУДУ ТВОЕЙ СМЕРАЛЬДИНОЙ и в нашей жизни важно только одно ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ И ВСЕГДА БУДЕШЬ МОИМ БЕЛОМ. Сейчас Гретхен изо всех сил лупит по клавишам. И дома нет покоя поэтому я кончаю письмо. Пойду читать свою любимую книгу «Die Grosse Liebe» а потом может быть попробую разучить сонату Бетховена Только музыка способна отвлечь меня от горьких мыслей. По вечерам я люблю тихонько играть для самой себя это меня утешает. Бел Бел Бел! Только что пришло твое письмо! Ах! Боже как ты мог сказать такое! Ради бога не надо! Ради бога никогда больше даже не намекай на это! Я кладу голову на руки и мои слезы капают на твое письмо… Бел Бел! Как ты мог усомниться во мне. Meine Ruh ist hin, mem Herz is schwer ich finde sia nimmer und nimmer mehr (Гёте. Фауст). Господи Господи Господи ради бога скажи мне прямо чем я провинилась перед тобой. Неужели тебе все безразлично!? Наверно я тебе надоела. Вот корова думаешь ты. Если я сейчас не перестану писать ты не сможешь прочесть это письмо чернила расплывутся от слез. Бел Бел! Моя любовь к тебе так велика что когда меня знакомят с каким-нибудь молодым человеком и он начинает говорить мне комплименты меня всю передергивает. Я знаю ради чего я живу. Когда я просыпаюсь на рассвете и вижу как встает солнышко я ощущаю на груди твое последнее письмо. Ich seh’ Dioh nicht mehr Tranen hindera mich. Мой бог! Дитя Мое! Щеночек мой! Ты помнишь прошлое лето ну конечно помнишь как мы с тобой лежали в траве и слушали жужжанье пчел и пенье птиц и мимо пролетала бесподобная бабочка темно-коричневая с желтыми пятнышками такая красивая и мне сразу стало тепло и так хорошо на душе. Сегодня такой день когда я вижу яснее чем обычно и уверена что все в конце концов будет хорошо. Der Tag wird kommsn und die stille Nacht!!! Правда я не знаю genau когда но если бы я так не думала я бы умерла с тоски. В эти ужасные длинные темные ночи меня утешает только твой образ. Мне так нравится белая статуэтка с обнимающимися влюбленными и я жду не дождусь того дня когда мы с тобой будем вот так же обниматься не оглядываясь каждую минуту на дверь. Аршлохвей женился и уехал с женой в Швейцарию. Ты просишь испытать тебя. Опиши мне в письме мою красоту хотя по-моему особенно писать не о чем если не считать той чепухи, какую несут мужчины о женщинах. Дорогой Бел я кончаю письмо. Моя постель скучает без меня а твоя фотография на стене ждет когда я ее поцелую на ночь. Не буду испытывать их терпения. Скоро моим ожиданиям настанет конец и ты вновь крепко обнимешь свою несчастную любимую крошку Смеральдину

P.

Цитировать

Беккет, С. Странный смех Беккета. Вступительная заметка и перевод с английского А. Ливерганта. / С. Беккет, А.Я. Ливергант // Вопросы литературы. - 1988 - №5. - C. 268-279
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке