Не пропустите новый номер Подписаться
№2, 1999/Книжный разворот

Разные лики Владимира Набокова

А. С. Мулярчик, Русская проза Владимира Набокова, М., Изд. Московского университета, 1997, 144 с.

В изучении творчества В. Набокова – выдающегося писателя современности, яркого представителя эмигрантской ветви русской литературы и известного американского писателя – можно выделить три основных этапа. Первый по счету – это «эмигрантский» (с конца 1920-х по 1950-е годы), когда в освещении произведений Набокова-Сирина преобладала критическая мысль русского зарубежья. За ним последовал «американский» (с середины 1960-х до начала 1990-х годов), когда исследовательский приоритет полностью принадлежал англоязычной критике, главным образом американской, – именно в США в этот период вышли основные труды, составившие набоковиану. Наконец, с рубежа 80 – 90-х годов российские критики и литературоведы стали играть заметную роль в освоении творческого наследия нашего прославленного соотечественника.

Существенным вкладом в отечественную набоковиану следует признать книгу доктора филологических наук, профессора А. Мулярчика о русской прозе В. Набокова, представляющую собой, по-видимому, первую часть диптиха о всем совокупном творчестве русско-американского писателя. В то время как зарубежное набоковедение насчитывает сейчас почти шестьдесят монографий, сорок диссертаций, два десятка сборников научных материалов и сотни статей, опубликованных в различных изданиях, российская набоковиана – сравнительно молодая отрасль отечественной филологии, поскольку сами произведения этого писателя относятся к «возвращенной» (или «задержанной») литературе, которая со значительным опозданием составила круг чтения российских любителей словесности.

Вик. Ерофеев был фактически первым отечественным исследователем, создавшим оригинальную концепцию о «матричности» русских романов В. Набокова, в своей совокупности как бы составляющих «метароман» благодаря их единой прафабуле, которую критик метафорически характеризует как «изгнание из рая» 1.

Думается, однако, что главным недостатком этой концепции является нацеленная на жесткую «матричность» схематизация межвоенного романного творчества Набокова, из которой выпадают его русскоязычные романы «западной тематики»: «Король, дама, валет» (1928), «Камера обскура» (1931), «Отчаяние» (1934). Их художественное содержание, конечно же, не укладывается в прокрустово ложе «изгнания из рая». Кроме того, сама логика мысли Вик. Ерофеева дает фатальный сбой из-за допущенной фактической ошибки исследователя, который почему-то рассматривал написанный в 1934 году притчеобразный роман «Приглашение на казнь» как итоговый, последний из русскоязычных романов Сирина, хотя им, конечно же, является роман «Дар» (1937), масштабный и тематически многоплановый.

В вышедшей вскоре книге Н. Анастасьева «Феномен Набокова» (1992), первой отечественной монографии о творчестве писателя, освещаются наиболее важные проблемы, волновавшие и критиков русского зарубежья, и англоязычных исследователей. Будучи известным ученым-американистом, Н. Анастасьев зачастую разделяет некоторые концепции исследователей из США, видя в Набокове писателя преимущественно модернистской ориентации, по большей части утратившего связь с гуманистической традицией русской литературы. Отсюда возникает и множество не всегда литературоведчески оправданных параллелей межвоенного романного творчества Набокова с произведениями западной литературы, которые, на наш взгляд, более уместны при аналитических разборах его англоязычных романов. Вместе с тем книга в целом заслуживает самой положительной оценки.

Наряду с Н. Анастасьевым, Вик. Ерофеевым, О. Михайловым, И. Толстым, А. Долининым и др., А. Мулярчик – один из первых исследователей творчества Набокова в нашей стране. Будучи специалистом по литературе США, он уже давно включал в свои работы по послевоенной американской литературе оценки англоязычных романов Набокова; в 80 – 90-х годах широко публиковались его статьи и предисловия к изданиям набоковских произведений в нашей стране. Ознакомившись с трудами А. Мулярчика, включенными хотя бы в уникальную библиографию Е. Шиховцева и Н. Артеменко-Толстой2, можно удостовериться в том, что в них довольно объективно освещались проблемы творчества Набокова еще с начала 1970-х годов, то есть тогда, когда трактовка произведений писателя советским литературоведением носила фактически без исключения сугубо «проработочный» характер.

В анализируемой монографии показана сложность ретроспективного изучения русской прозы Набокова, поскольку его романам, выходившим в Европе в межвоенные десятилетия, в наибольшей степени не повезло с объективной оценкой. Хотя в 1930-е годы Набоков-Сирин был признан в критике эмиграции одним из талантливейших писателей русского зарубежья, его произведения не были глубоко поняты и приняты в эмигрантской среде, вызывая горячие споры, яростные нападки, не всегда справедливые обвинения. Ряд авторитетных литераторов, включая Г. Адамовича, Е. Мучник, М. Цетлина, В. Вейдле, М. Осоргина, Г. Струве и др., увидели в них прежде всего бездумное развлечение эстета:

  1. См.: В. В. Ерофеев, Русская проза Владимира Набокова. – В кн.: Владимир Набоков, Собр. соч. в 4-х томах, т. I, М., 1990.[]
  2. См.:»The Nabokovian», Fall 1989 – Spring 1990, N 23 – 24.[]

Цитировать

Белова, Т. Разные лики Владимира Набокова / Т. Белова // Вопросы литературы. - 1999 - №2. - C. 350-357
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке