№11, 1977/История литературы

Осваивая революционную действительность, осмысляя опыт новой литературы

Социалистическая революция, свершившаяся в октябре 1917 года в России, – главное событие XX века, коренным образом изменившее ход развития всего человечества. В результате победы Великого Октября начался процесс революционных преобразований во всех сферах жизни.

Октябрьская революция явилась исторически закономерным следствием социально-экономического и политического развития России, результатом крайнего обострения общественных противоречий и классовой борьбы. Предпосылки и реальные силы свершения революционного перелома готовились во всех областях бытия общества, что по-своему проявлялось и в художественной литературе.

С начала века у крупнейших писателей России и ряда других стран все заметнее возрастает ощущение кризиса прежних основ общества, убежденность в необходимости его коренного переустройства на новых, гуманных, справедливых началах. Именно чувство конфликтности и динамики общественной действительности России неизбежно приводило к выводам об исторической закономерности грядущего революционного обновления жизни.

Чувствуя приближение неизбежных великих перемен, стремясь к обновлению- жизни, Блок размышлял в 1909 году: «Нам завещана в фрагментах русской литературы от Пушкина и Гоголя до Толстого, во вздохах измученных русских общественных деятелей XIX века, в светлых и неподкупных, лишь временно помутившихся взорах русских мужиков – огромная (только не схваченная еще железным кольцом мысли) концепция живой, могучей и юной России… И если где такая Россия «мужает», то, уж конечно, – только в сердце русской революции в самом широком смысле… С этой грозой никакой громоотвод не сладит» 1.

Приведенное высказывание А, Блока, поэта чрезвычайно противоречивого, но органически связанного со всеми гранями духовной культуры эпохи, предельно искреннего, постоянно стремившегося разобраться в ходе истории, весьма показательно. Идея революции разными путями властно проникала в сознание крупнейших писателей эпохи.

Подчеркнем еще раз, что поиски путей изменения жизни являлись с начала века поистине общечеловеческой проблемой. Об этом свидетельствует тот факт, что обостренное осознание кризиса сложившихся общественных и духовных основ жизни, жажда перемен – в разной мере исторически объективно осознанных, порой эмоционально, интуитивно, – проникают с начала столетия в литературы других стран. Жажда обновления мира характерна, например, для А. Франса, Р. Роллана, Б. Шоу. Стремление к преобразованию общества проникает также в произведения Г. Ибсена, Д. Лондона, Э. Верхарна, М. Андерсена-Нексе, У. Морриса, У. Уитмена, Ф. Норриса, Т. Драйзера, Э. Синклера, И. Бехера, X. Смирненского, С. -К. Неймана, С. Жеромского, М. Крлежи и многих других выдающихся писателей, без которых немыслима история мировой литературы XX столетия. Многие из них чувствовали жизненную потребность осмыслить сущность хода истории, найти в ней реальные силы, дающие возможность вырваться из мира иллюзий на простор реального исторического действия.

Автор этой статьи просит прощения у читателей за повторение некоторых суждений на эту тему, уже высказанных им ранее в печати. Но он счел нужным это сделать, будучи убежденным в их особой существенности для освещения исторических предпосылок, закономерности рождения литературы нового типа. Это особенно важно подчеркнуть, поскольку по этому вопросу до сих пор высказываются односторонние взгляды, не учитывающие широты распространения и разветвленности освободительных стремлений в русской предоктябрьской литературе. На самом деле тема предвидения, ожидания, предчувствия революции крупнейшими писателями с начала нашего века вовсе не случайна и не эпизодична, как это иногда выглядит в иных литературоведческих работах. Проблема обновлений мира – главная общечеловеческая проблема эпохи, центральная точка духовной жизни, к которой устремлялись и в которой скрещивались многолетние жгучие вопросы, искания, чаяния передовой интеллигенции.

Реальная историческая почва обновления бытия человечества – созревание революции, идеи научного социализма. Проницательная мысль В. И. Ленина определила верный путь обновления мира, к которому так страстно стремились лучшие представители мировой интеллигенции. То, что у многих из них было мечтой, неосознанным влечением или настроением, нашло историческое обоснование в законах развития самой действительности, выдвигавшей новые социальные силы, которым было предназначено осуществить великую миссию революционного изменения хода истории.

Столь же исторически закономерным явилось рождение и развитие литературы нового типа. Под воздействием Октября начинает бурно формироваться и утверждать себя новаторская литература социалистического реализма. Причем предпосылки возникновения этой литературы складывались на протяжении длительного исторического развития и формирования гуманистических революционных общественных и художественных традиций.

Содержащееся в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции» положение об ее исторической закономерности чрезвычайно существенно для освоения объективных и внутренних предпосылок возникновения литературы нового типа – советской литературы. Оно ставит перед нами задачу более обстоятельного и всестороннего исследования предыстории советской литературы и в то же время указывает общее направление в выполнении этой задачи. Необходимо во всей полноте показать, что революционные преобразования в сфере литературы не были следствием лишь внешних общественных перемен и воздействий, а основывались также на внутренних ее предпосылках, на закономерностях ее гражданских и нравственных исканий, ее естественного исторического развития.

Актуальность этого вопроса диктуется, во-первых, недостаточностью его общего исследования в нашем литературоведении. Во-вторых, потребностью борьбы с концепциями советологов.

Как известно, с самых первых дней после Октября реакционеры всякого рода стали распространять версию об исторической незакономерности социалистической революции в России как стране отсталой по сравнению с другими западноевропейскими странами. Свершившийся переворот объявлялся следствием случайного стечения обстоятельств, якобы прервавших естественное развитие жизни. Поэтому воздействие революции на судьбы русской литературы трактуется как разрушительное, нарушившее предполагаемую судьбу ряда крупных творческих новаторских дарований, разъединившее ее с основными потоками движения современной мировой художественной культуры. Все последующее развитие жизни и литературы опровергает эту версию.

Ход истории неопровержимо подтвердил прочность исторических корней, закономерность Великого Октября, выдающуюся роль передовой литературы в подготовке первой в мире социалистической революции.. Эту сущность истории передовой классической русской литературы охарактеризовал Генрих Манн, увидевший в ней могучую духовную силу, действенно готовившую страну к коренному преобразованию в Октябре 1917 года. По его убеждению, Октябрьская революция осуществила все, что вынашивала русская литература в течение целого столетия. «…Сто лет великой литературы, – писал Г. Манн, – это русская революция перед революцией… От Пушкина до Горького, звено к звену, в непрерывном ряду стоят романы и обучают глубокому познанию человека, знакомят с его слабостями, его опасениями, с его неосуществленным призванием, – и они воспринимаются как поучение…»

В словах Генриха Манна много справедливого. Своей правдой, глубинным анализом народной жизни русская передовая литература готовила поколения к борьбе. Своими средствами она помогала накапливать опыт, укрепляла волю людей, их готовность к возрождению и обновлению.

Именно поэтому процесс становления новых закономерностей развития искусства не сводился к разрушению наследия, как это произошло в сфере политических основ общественного строя. Революция сохранила, продолжила, обогатила прогрессивные начала художественной культуры прошлого. И в то же время она содействовала распаду и угасанию как реакционных, так и всякого рода нигилистических концепций искусства. В развитии послеоктябрьской литературы зримо выявляется историческая подготовленность и закономерность ее революционного новаторства, динамичность и преемственность художественного прогресса человечества.

Великое значение советской литературы состоит в том, что она отразила рождение новой эры в истории человечества, запечатлела живые образы событий и людей, проложивших путь человечества к социализму. И чем более течение времени отдаляет от нас события Великого Октября, тем исторически крупнее и значительнее предстают перед нами героические образы советской литературы, тем органичнее и прочнее входит в отечественную литературу творческий подвиг ее первооткрывателей.

Советская литература воздействовала на литературы других стран, на сознание широких кругов зарубежных читателей образом нового мира, который она несла человечеству. Вот что говорил Л. Фейхтвангер о роли советской литературы в формировании представлений зарубежной прогрессивной интеллигенции: «Мне известно множество объективных изложений хода Октябрьской революции и описаний Советского Союза, но подлинные предпосылки революции я постиг после прочтения рассказов и романов Горького, а Советский Союз я узнал из произведений советских писателей, в особенности Маяковского и Шолохова».

Социализм вызвал в духовной жизни эпохи новые процессы, исторически и теоретически утвердил новую концепцию мировой художественной культуры. Коренным образом изменилось само понятие «XX век» в искусстве, стал иным облик искусства современности. В центре литературного процесса послеоктябрьского шестидесятилетия находится целый комплекс художественных, теоретических и исторических проблем, объединяющихся в теме «Социализм и литература». Эта всепроникающая тема современного художественного прогресса обладает огромным внутренним содержанием, сложным и конкретным смыслом. И прежде всего он раскрывается в факте непреложной, все возрастающей роли социализма в развитии художественной жизни, в разнообразии конкретных исторических форм связанного с ним искусства.

* * *

Советское литературоведение и критика явились активной осмысливающей и творчески движущей силой развития литературы революционной эпохи. За шесть десятилетий, прошедших после Великой Октябрьской социалистической революции, произошли коренные изменения также в литературоведении и критике, как и в других областях общественного познания.

В новых условиях общественной и научной жизни определяющее значение в литературоведении приобрели марксистско-ленинские принципы исследования.

Марксистско-ленинская методология советского литературоведения в своем развитии опиралась и опирается на лучшие достижения человеческой мысли в этой области – на труды Маркса, Энгельса, Ленина, Плеханова, Воровского, Луначарского, на научное наследие революционных демократов, на передовые достижения всей мировой филологической науки.

Лишь после Октября были созданы должные условия для широкого изучения и освоения литературоведческого наследия классиков марксизма и революционной демократии2. И его всестороннее исследование явилось огромной исторической заслугой советских ученых, дало методологическую и историческую основу для революционного преобразования всех сфер литературоведения и критики.

Марксистско-ленинский метод стал прочной теоретической и исторической основой изучения литературы. Он утвердил себя в длительной и сложной борьбе с разного рода идеалистическими, формалистическими и вульгарно-социологическими воззрениями. Научное освоение марксистско-ленинских принципов исследования содействовало обогащению и углублению понимания общественной, познавательной и духовно формирующей функции искусства, отношения метода и мировоззрения, содержания и формы, исторического и теоретического понимания природы основных художественных направлений.

Основополагающее значение имело изучение трудов классиков марксизма-ленинизма для теоретического обоснования принципов народности, партийности и связи искусства с жизнью, для всесторонней исторической и теоретической разработки проблем социалистического реализма.

На почве новой, революционной действительности совершилось обновление общих принципов исследования литературных явлений, прочно утвердились и получили дальнейшее развитие основополагающие принципы партийности и народности литературы, укрепления ее связи с жизнью.

В процессе длительных научных исканий на основе всесторонних исследований советские ученые разработали новую концепцию истории мировой литературы, определив ее основные движущие силы и явления.

Созданы и продолжают создаваться многотомные истории английской, французской, немецкой и других литератур. Вышли капитальные монографические исследования И. Голенищева-Кутузова «Романские литературы» (1975), В. Жирмунского «Очерки по истории классической немецкой литературы» (1972), работы Н. Конрада, М. Бахтина, Н. Берковского, Н. Вильмонта, Б. Реизова, Т. Мотылевой, Д. Обломиевского, Г. Фридлендера, М. и Д. Урновых и других советских литературоведов. Немалую роль играют в этом процессе сборники, выпускаемые ИМЛИ и посвященные вопросам типологии и взаимодействия литератур разных культурных регионов и периодов.

Только на этой прочной, научной основе оказалась возможной столь плодотворная работа, как издание серии «Литературные памятники» и «Библиотека всемирной литературы», участие в которой принимают наши крупнейшие ученые.

Открытие революцией реальных исторических сил преобразования общества явилось жизненной основой новой, марксистской концепции мировой литературы XX века. Именно пробуждение революционных сил обновления мира определило историческую жизненную обоснованность этой концепции.

В результате новаторского научного подхода советских ученых перед читателем предстал новый, исторически точный, обогащенный облик всей литературы и отдельных ее деятелей.

Советскими литературоведами и критиками впервые дана широкая картина литературного процесса XX века, во всей полноте представлено значение деятельности М. Горького как основоположника литературы социалистического реализма.

Широко известны серийные фундаментальные издания, посвященные его жизни и творчеству: «Горьковские чтения», «М. Горький. Материалы и исследования», «Архив А. М. Горького» и четырехтомная «Летопись жизни и творчества А. М. Горького».

Включение в литературный процесс революционно-освободительных преобразовательных сил обогатило картину мирового художественного прогресса, по-новому осветило его характер и содержание, что не могло не отразиться и в трудах наших ученых, посвятивших свои работы исследованию литературы «пылающего» Латиноамериканского континента, Африки и Азии (В. Кутейщикова, Л. Осповат, И. Тертерян, В. Бейлис и др.). Как известно, советологи и другие консервативно настроенные западные литераторы отвергают закономерность революционного пути литературы, рожденной социализмом. С такими ограниченными тенденциями убедительно полемизировал К. Федин.

«Мне кажется, – говорил он, – на Западе известная доля столкновений с нашей концепцией искусства возникает именно вследствие недооценки историзма художественных явлений. Неверное знание их, разумеется, может быть и результатом умышленных искажений истории пропагандистами. Но иначе, чем недоразумением, трудно назвать настойчивое желание иных западных искусствоведов видеть чуть ли не повсеместно в мире угодную им последовательность развития художественных форм. Всякое национальное искусство, если оно не повторяет очередной моды Запада, должно бы, согласно этому взгляду, числиться по разряду недоразвитых. Можно ли, однако, ожидать, что в странах, борющихся за освобождение от колониализма, искусство непременно будет развиваться этапами, подобными развитию его в капиталистической системе? И мыслимо ли, чтобы искусство в странах социализма следовало за каждым изворотом мечущихся художников старого мира? Разве история каждого народа не прокладывает особого пути художникам этого народа?» 3

Следует отметить незаменимую роль литературоведения и критики в историческом и теоретическом осмыслении и утверждении основных творческих принципов советской литературы. Причем литературоведение и критика не только обобщали творческий опыт писателей, но и являлись активной действенной силой литературного процесса. Особенно велика была их роль в определении широкой историко-философской и художественной концепции современного мира, связанной с процессом его революционного преобразования и находящейся в основе метода социалистического реализма. Осуществление этой задачи оказалось под силу лишь литературоведению и критике, сформировавшимся на почве идей и жизненного опыта Великого Октября.

Советское литературоведение и критика, основываясь на принципе историзма, в своей сфере отстаивают и развивают концепцию революционного прогресса, изменения и обновления жизни. Это – свидетельство научного творческого их характера, обоснованности и действенности основных критериев. Но развитие действительности требует от литературоведов и критиков дальнейших шагов в подходе к ряду центральных вопросов развития общества и искусства.

Задача освещения проблем общечеловеческого значения, которые по-новому решила или поставила революция, а также осуществленных за шестьдесят лет социалистических преобразований в сфере литературы, диктует литературоведению и критике необходимость укрупнения масштабов исследования современной советской литературы. Однако эта задача вплоть до настоящего времени выполняется далеко не в меру ее реального жизненного значения. В частности, проблемы изменяемости мира, «войны и мира» обычно раскрываются в пределах одной советской или в пределах одной зарубежной литературы, вне их органического взаимодействия.

Например, литературоведами очень много написано о воплощении темы первой мировой войны в произведениях А. Толстого, М. Шолохова, К. Федина и ряда других советских писателей. Безусловно, это важно само по себе, поскольку путь основных героев этих писателей к социалистической революции шел через испытание первой мировой войны. Тем не менее новаторские особенности и значительность вклада авторов романов «Хождение по мукам», «Тихий Дон», «Города и годы» в художественное освоение этой темы могли бы быть гораздо полнее выяснены в более широком, систематическом, а не эпизодическом сопоставлении с произведениями Литератур других стран мира.

Сопоставление развития этих героев – участников империалистической войны со схожими героями других выдающихся произведений мировой литературы (Э. -М. Ремарка, Э. Хемингуэя, Р. Олдингтона) на эту тему сразу же дает материал для чрезвычайно важных наблюдений и заключений, наглядно показывающих новаторство и значительность вклада выдающихся советских писателей и вообще литературы социалистического реализма в целом в мировую литературу XX столетия. То же самое можно сказать о новаторском, общемировом значении трактовки советской литературой и других основных проблем, волнующих современное человечество.

В этой связи следует упомянуть такие коллективные труды, как «Великая Октябрьская социалистическая революция и мировая литература» («Наука», М. 1970), «Современные проблемы реализма и модернизм» («Наука», М. 1965), «Актуальные проблемы социалистического реализма» («Советский писатель», М. 1969), «Исторические судьбы реализма» Б. Сучкова, «Генезис социалистического реализма» Д. Маркова, статьи и книги И. Анисимова, Д. Затонского, Н. Гея, Б. Рюрикова, А. Бушмина, П. Палиевского, Т. Мотылевой и ряда других.

Литературоведение и критика могут наиболее отчетливо раскрыть особенности современной мировой литературы лишь в свете совокупности таких факторов художественного развития, как историческое значение единства миропонимания социалистических литератур; рост сил и идей социализма в литературах капиталистических стран, повышение активной роли народных масс и отражение в литературе их созидательного творчества; новый круг проблем и художественных решений, выдвинутых искусством социалистического реализма.

Советская многонациональная литература – передовая часть мирового литературного процесса. Ее новаторский характер совершенно не означает, будто она существует вне взаимодействия с различными потоками художественного прогресса современности. Как составная часть социалистической культуры она развивается на столбовой дороге мировой цивилизации.

  1. Александр Блок, Собр. соч. в 8-ми томах, т. 8, Гослитиздат, М. -Л. 1963, стр. 277.[]
  2. Нужно отметить принципиальную важность изданий «К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве», «В. И. Ленин о литературе и искусстве», а также академических изданий Белинского, Герцена, Чернышевского…[]
  3. »Правда», 22 июня 1963 года. []

Цитировать

Щербина, В. Осваивая революционную действительность, осмысляя опыт новой литературы / В. Щербина // Вопросы литературы. - 1977 - №11. - C. 220-251
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке