№6, 2005/История русской литературы

Неопубликованные страницы «Выбранных мест из переписки с друзьями» Н. В. Гоголя. Текст к изданию подготовили: Ю. Балакшина, С. Шведова. Вступительная статья Ю. Балакшиной

В процессе подготовки к изданию X тома Полного собрания сочинений и писем Н. В. Гоголя (ИМЛИ РАН) среди документов Российского государственного исторического архива «гоголевской группой», работающей в Петербурге, были обнаружены две ранее в полном виде не публиковавшихся главы «Выбранных мест из переписки с друзьями», а также начало главы «О лиризме наших поэтов». Главы «Несколько слов о нашей Церкви и духовенстве» и «О том же» были подвергнуты цензурной правке и во всех существующих изданиях Гоголя печатались с цензурными изъятиями. Первоначальный авторский текст этих глав сохранился в архиве духовной цензуры (РГИА. Ф. 797. Оп. 16. Д. 37 414). Частично материал этого дела был опубликован в монографии А. Котовича «Духовная цензура в России. 1799 – 1855» (СПб., 1909), однако публикация гоголевских текстов в задачу этого исследователя не входила. Указанные документы были обнародованы также в докладе Ю. Балакшиной «»Выбранные места из переписки с друзьями» Н. В. Гоголя и петербургская цензура» на международной научной конференции «Печать и слово Санкт-Петербурга» (СПб., 2004).

История прохождения «Выбранных мест» через цензуру крайне драматична. Несмотря на то, что Н. В. Гоголь попросил отдать читать его новое произведение максимально лояльному цензору А. В. Никитенко, которому он 1 августа 1846 года написал личное письмо, потери были огромными. Три главы не вошли в печатный текст. В результате была, по мнению Гоголя, не только утрачена художественная целостность его творения, но и нарушена, искажена его главная духовная мысль.

Цензурные мытарства нового произведения Гоголя были осложнены тем, что ряд глав «Выбранных мест» попадал под новые правила публикации светских «сочинений и переводов, заключающих в себе предметы духовные, в каком бы виде они ни были». Об этих правилах 16 октября 1845 года министр народного просвещения уведомил попечителя Санкт-Петербургского учебного округа, в ведомстве которого находился Санкт-Петербургский цензурный комитет. В связи с имевшим место в Тифлисе инцидентом выхода «двух книг духовного содержания на грузинском языке», обер-прокурор Св. Синода граф Н. А. Протасов предложил, чтобы «прежде разрешения к напечатанию» светские сочинения духовного содержания «препровождаемы были на предварительное рассмотрение в Комитеты цензуры духовной»1.

Под это постановление попали главы «Несколько слов о нашей Церкви и духовенстве» (VIII) и «О том же» (IX). 13 августа 1846 года первая тетрадь «Выбранных мест» рассматривалась в Санкт-Петербургском цензурном комитете; 25 августа Гоголь выслал П. Плетневу вторую тетрадь, начинавшуюся с VIII главы, а в конце сентября VIII и IX главы были переданы в Санкт-Петербургский комитет духовной цензуры. В состав комитета цензуры духовной в 1846 году входили архим. Аввакум, архим. Макарий (Булгаков), прот. Тимофей Никольский, прот. Андрей Окунев и секретарь, бакалавр Бенескриптов. Чтение глав из рукописи Гоголя было поручено прот. Тимофею Никольскому, который состоял в звании цензора с 16 октября 1842 года, а в январе 1846 года был переизбран в этой должности на второе трехлетие2.Вердикт, вынесенный духовным цензором, был краток и малоутешителен. Размашистым почерком, густыми чернилами поперек рукописных гоголевских листов он начертал: «Не может быть напечатано, потому что понятия о Церкви Русской и духовенстве конфузны. Цензор протоиерей Тимофей Никольский. Окт. 1-го 1846 года». Особенно резко звучит этот отзыв на фоне непоколебимой веры самого Гоголя в истинность созданного им образа православного русского духовенства. В письме П. А. Плетневу от 16 октября (н.с.) 1846 года Гоголь писал: «Если же дойдет до духовной цензуры, то этого не бойся. Не делай только этого официальным образом, а призови к себе духовного цензора и потолкуй с ним лично; он пропуст<ит> и скорей, может быть, чем думаешь. В словах моих о церкви говорится то самое, что церковь наша сама о себе говорит и в чем всякий из наших духовных согласен до единого»3.

Чем можно объяснить столь резкое расхождение между гоголевской самооценкой и мнением духовной цензуры?

А. Котович в своей монографии «Духовная цензура в России. 1799 – 1855» дает следующую характеристику цензорской деятельности Никольского: «Среди рассмотренных прот. Никольским сочинений <…> преобладают мелкие произведения случайных авторов и сомнительного качества, на которые, однако, академические деятели обязаны были обращать строгое внимание, делая серьезные замечания на необдуманные выражения и в недомыслии отыскивая неправославные оттенки»4. Приведенная характеристика позволяет предположить, что духовный цензор, весьма редко читавший серьезные и талантливые произведения, не имел достаточного опыта, чтобы по достоинству оценить творение Гоголя. К тому же членам Санкт-Петербургского комитета духовной цензуры приходилось работать в ситуации постоянной нехватки времени. Нагрузка на немногочисленных членов комитета была чрезвычайно велика. Заседания, на каждом из которых обсуждали по три-четыре книги, проходили практически каждый день. На одном из листов журнала заседаний комитета можно прочитать сделанную карандашом записку цензора Никольского: «Когда же можно рассмотреть, когда и дни времени, по порядку даже канцелярскому, пройти не могло? Чтобы Комитету не досталось отвечать когда-либо за такую скорость»5.С другой стороны, цензурная история двух гоголевских глав, по выражению А. Котовича, является «прямо символической для 30 – 40-х годов», когда «официальными усилиями стало декорироваться здание «процветающей Церкви»»6. И хотя Гоголь стремился опровергнуть несправедливые «нападения, которые теперь раздаются на нашу Церковь в Европе», само воспроизведение этих «нападений» могло пошатнуть образ Церкви, создаваемый государственной идеологией. Прот. Тимофей Никольский вряд ли решился бы игнорировать те гласные и негласные внешние установки, которые определяли деятельность комитета духовной цензуры.П. А. Плетнев, ректор Императорского Санкт-Петербургского университета, действительный статский советник, занимавшийся изданием «Выбранных мест», отреагировал на «приговор» духовной цензуры мгновенно. 1 октября 1846 года, то есть в тот же день, когда прот.

  1. РГИА. Ф. 777. Оп. 1. Д. 118. Лл. 1 – 1об.[]
  2. РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1079. Лл. 3 – 3об.[]
  3. Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. в 14 тт. Т. XIII. М.: Изд. АН СССР, 1952. С. 110.[]
  4. Котович А. Духовная цензура в России. 1799 – 1855. СПб., 1909. С. 408.[]
  5. РГИА. Ф. 807. Оп. 2. Д. 1079. Л. 73.[]
  6. Котович А. Указ. соч. С. 530.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №6, 2005

Цитировать

Гоголь, Н. Неопубликованные страницы «Выбранных мест из переписки с друзьями» Н. В. Гоголя. Текст к изданию подготовили: Ю. Балакшина, С. Шведова. Вступительная статья Ю. Балакшиной / Н. Гоголь // Вопросы литературы. - 2005 - №6. - C. 204-213
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке