№2, 1985/Жизнь. Искусство. Критика

Литературная деятельность А. К. Воронского

В 1984 году ИСПОЛНИЛОСЬ 100 лет со дня рождения A. К. Воронского – видного деятеля советской культуры, критика, прозаика, публициста.

Юбилейной дате была посвящена научная конференция «А. К. Воронский и советская литература», организованная ИМЛИ и Союзом писателей СССР, которая состоялась в октябре 1984 года в Москве.

Во вступительном слове B. Озеров наметил методологические предпосылки изучения творческого наследия Воровского.

Талант А. К. Воровского – литератора, выдвинутого революционным движением России, участника Пражской конференции РСДРП, автора ряда значительных художественно-биографических и публицистических произведений – наиболее ярко проявился в сфере литературной критики в начальную пору развития советской литературы.

За последние годы исследователи углубили наши представления о своеобразии этой весьма непростой поры. Ныне еще очевиднее главное: интенсивный творческий рост молодой советской литературы с первых ее шагов был обусловлен последовательно проводимым партией ленинским курсом. Верностью ему определяется вклад каждого деятеля культуры в славную ее историю.

Сразу после Октября Ленин выдвинул программу социалистической культурной революции. Осуществляя ее по всем линиям, Коммунистическая партия неустанно заботилась о сохранении и приумножении всего того ценного, что было накоплено человечеством за многовековую его историю, о поддержке реалистического художественного опыта, о бережном воспитании и сплочении интеллигенции, решительно отвергала пролеткультовские псевдоновации, любого рода администрирование. Итогом большой, глубоко продуманной работы явилась резолюция ЦК РКП(б) 1925 года «О политике партии в области художественной литературы».

В свете идейно-творческих исканий важного исторического периода и осмысляем мы вехи творческой жизни, общественной деятельности Александра Константиновича Воронского.

Особое значение имеет его роль в организации первого советского литературно-художественного и научно- публицистического журнала «Красная новь». Инициативу Воронского и Крупской, предложивших создать журнал, поддержал Ленин. Владимир Ильич лично участвовал в разработке программы этого издания, опубликовал в первом его номере статью «О продовольственном налоге», оказывал своими советами неоценимую помощь «Красной нови».

Как редактор журнала, автор замечательных монографических и обзорных статей, Воронский сделал много для советской литературы, писательской жизни страны. В особенности в проведении линии на консолидацию здоровых сил нашей литературы – от писателей, чей путь начался еще в предреволюционные годы и порой был далеко не простым, до литературного пополнения, пришедшего с фронтов гражданской войны. Воронский тщательно отбирал для публикации полноценные художественные произведения. В поле своих литературно-критических интересов он держал подлинных мастеров слова, боролся против предвзятого отношения напостовцев и им подобных к так называемым «попутчикам».

Лучшие страницы литературно-критического наследия Воронского – о великих достижениях реализма, в котором он видел не бытописание, а художественно многообразное постижение жизненной правды, человеческой психологии, средство повышения социальной активности людей. Воронский вдохновенно писал о непреходящем значении нашей бессмертной классики, ее уроков гражданственности, литературного мастерства. Он отстаивал и практически демонстрировал высоту идейно-художественных критериев критики.

В творчестве Воронского органично слиты любовь к литературе, тонкий вкус, пристальное внимание к психологии творчества (исследование которой оказалось весьма непростым делом) и умение оперативно поддержать истинные дарования, отвергнуть серость и бездарность.

Высокая эстетическая культура, профессиональное мастерство Воронского заслуживают всемерного уважения и тщательного исследования. Необходимо серьезно и объективно вникнуть в характер литературно-критической деятельности Воронского.

Объективно. Значит, не забывать и о противоречиях в его теоретических воззрениях, об иных неверных, неточных оценках (например, Маяковского), о прямых политических ошибках – некоторое время Воронский был связан с антипартийной оппозицией.

Объективно. Значит, оценить, принять у Воронского то, что составляет его сильные стороны, выявляет лучшие потенции критики вообще, актуальные поныне.

Важнейшие вехи биографии Воронского были освещены в докладе председателя Комиссии по литературному наследию А. К. Воронского Е. Сидорова «А. К. Воронский – писатель, критик, публицист».

Творческое наследие Александра Константиновича Воронского в лучшей своей части сохранило актуальный смысл и завидную литературную притягательность. Особенно это касается его литературно-критических трудов. Некоторые статьи Воронского кажутся написанными при нас и про нас, если иметь в виду не писательские имена и названия произведений, а пафос мысли и проницательные суждения о природе нового искусства, рожденного Октябрем. Все дело в том, что Воронский видел в подлинной культуре неотъемлемую часть революции. Для него (как, к примеру, я для Луначарского) культурное строительство значило никак не меньше других социальных программ. Он был одним из тех, кто конкретно осуществлял ленинскую политику в работе с творческой интеллигенцией. В этой исторической деятельности у Воронского были ошибки и срывы, но сейчас, с временной дистанции, они не могут заслонить то главное, что несло его страстное и умное перо на службу победившему пролетариату и его партии.

Несколько слов о биографии Александра Константиновича Воронского. Он родился 7 сентября 1884 года в селе Хорошавка, Кирсановского уезда, Тамбовской губернии, в семье священника. С 19 лет его жизнь связана с большевистской партией. Член РСДРП с 1904 года, он был исключен в 1905 году из Тамбовской духовной семинарии без права поступления в высшие учебные заведения. С этого времени начинается его работа профессионального революционера-подпольщика в Тамбове, Петербурге, Владимире, Москве и других городах России, в Финляндии. Воронский подвергался репрессиям царского правительства, прошел через тюрьмы и ссылки.

В 1911 году он сотрудничал в одесской газете «Ясная заря», редактором которой был Вацлав Воровский. В этой газете Воронский выступал под псевдонимом «Нуриев» и опубликовал ряд статей о М. Горьком, Л. Андрееве, А. Аверченко. Так началась литературная работа Воронского.

В том же 1911 году он был избран делегатом Шестой (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП. В 1912 году он принимал участие в работе конференции, после чего вернулся в Россию представителем вновь избранного ЦК партии и выполнял задание по пропаганде его решений. Позднее Воронский написал интереснейшие воспоминания о Пражской конференции, где дал выразительные портреты Ленина и Серго Орджоникидзе. Эти воспоминания вошли в прозаическую книгу Воронского «За живой и мертвой водой». Часть пражских воспоминаний, посвященная главным образом Серго Орджоникидзе, до сих пор полностью не опубликована и хранится в партархиве грузинского филиала НМЛ.

После победы Октября открывается новая, главная страница жизни и деятельности Воронского. Он вошел в историю советской литературы как великолепный критик и издатель, теоретик искусства, публицист, прозаик, мастер литературного портрета.

В 1921 году Воронский назначается ответственным редактором по существу первого советского литературно- художественного и научно-публицистического журнала «Красная новь», организованного при непосредственном участии Ленина и Горького. В сложные 20-е годы Воронский сумел стать одним из главных организаторов литературной жизни тех лет. Он собрал вокруг себя талантливых молодых авторов, протянул им руку помощи, привлек к активной журнальной работе, защитил некоторых из них от нападок «неистовых ревнителей» из среды напостовцев, которые предавали политической анафеме не только «попутчиков» (в том числе Сергея Есенина, Всеволода Иванова, Николая Тихонова, Константина Федина), но и самого Горького. Как критик и издатель, он последовательно боролся против вульгаризации в сфере литературного творчества, за идейность и мастерство. Он говорил о необходимости бережного отношения к классическому наследию, протестовал против нигилизма и упрощенчества в оценке культурных явлений прошлого и настоящего, утверждал реализм как главный метод художественного познания жизни, ее глубоких объективных закономерностей. Эта сторона деятельности Воронского соответствовала ленинской политике партии в области культуры.

Опираясь на первые значительные произведения советской литературы и размышляя о «новом реализме», Воронский высказал предположение о том, что «современное искусство идет к своеобразному сочетанию реализма с романтикой, к неореализму, но такому, в котором реализм остается все-таки господствующим началом» 1, История социалистического искусства убедительно подтвердила прогноз критика.

В ваших дискуссиях о прозе, о художественном синтезе, развернувшихся лет десять тому назад, никто (в том числе и автор настоящего сообщения), к сожалению, не вспомнил имя Воронского. А ведь еще в 1923 году в статье Воронского «На перевале» прозвучали слова о необходимости в искусстве «широкого синтеза», весьма современные и поныне. Он предупреждал о вреде литературного уклона «в сторону своеобразного славянофильства» 2. Столь же свежо звучит его призыв: «вперед к классикам» 3, которым (правда, тоже без ссылок на первоисточник) живо отмечено наше время.

В статье «Об индустриализации и об искусстве» (1928) Воронский пишет о существенных недостатках беллетристики в поэзии, посвященных, как мы говорим сегодня, производственной теме.

Интересны мысли Воронского о роли подсознательного как в самом художественном акте, так и в качестве предмета изображения и постижения.

Полемистом же он был блистательным. Он владел стилем литературной борьбы, унаследованным у русских революционных демократов, у Плеханова и Воровского, всегда предпочитая разящую иронию грубым словесным нападкам.

Литературные портреты Воронского признаются некоторыми исследователями лучшим и главным в его творчестве.

Не будем, однако, задним числом выпрямлять сложный путь Воронского. У него были серьезные заблуждения. Он явно не понял и поэтому недооценил зрелого Маяковского. Он неоправданно скептически относился к самой возможности большого пролетарского искусства в переходный период. Ленин неоднократно предупреждал: «В вопросах культуры торопливость и размашистость вреднее всего» 4. Напомню также, что известная резолюция ЦК РКП(б) «О политике партии в области художественной литературы» (1925) осудила две крайности в литературной жизни тех лет – капитулянтство и комчванство. В спорах о пролетарской культуре, справедливо отвергая пролеткультовские и рапповские догмы, комчванство, Воронский тем не менее и сам порой впадал в преувеличения, всегда сопутствующие групповой борьбе.

В 1926 – 1927 годах Воронский примыкал к троцкистской оппозиции, исключался из партии, затем был восстановлен в ее рядах. В 30-е годы он продолжал писать автобиографическую прозу, книги о Гоголе и Желябове.

Проза Воронского заслуживает особого разговора. Со страниц его книги «За живой и мертвой водой», опубликованной в 1927 – 1929 годах, как бы встает юность нашей революции, обаятельный образ главного героя – молодого большевика-подпольщика, встает разночинная, пролетарская, крестьянская Россия, пробуждающаяся к новому самосознанию. Здесь многое идет от горьковских уроков, от его внимания к людям российской провинциальной глубинки, зоркого живописного зрения, умения лаконично и выразительно давать портретные и речевые характеристике персонажей. Автобиографизм соединяется у Воронского с вымыслом, психологизм – с публицистикой. Здесь крупно даны реальные исторические фигуры – Владимир Ильич Ленин, Горький, Мария Ильинична Ульянова, Кржижановский и другие деятели большевистской партии, а рядом живут лица, созданные воображением писателя.

Алексей Максимович Горький неоднократно отзывался в письмах на прозу Воронского. «Мне даже кажется, – писал он, – что я впервые услышал голос настоящего революционера, который сумел рассказать о себе, как о настоящем, живом человеке, а не как об инструменте или орудии истории» 5.

Советская историко-литературная наука немало сделала для объективного освещения фигуры Воронского. В работах А. Дементьева, А. Дымшица, М. Кузнецова, В. Акимова, П. Куприяновского, С. Шешукова, П. Николаева, Г. Белой, В. Воздвиженского дается серьезная интерпретация его творчества и роли в литературном процессе первой половины 20-х годов. И самое главное – возвратились и возвращаются к читателю книги Воронского.

Идейно-литературная борьба тех лет давно стала историей. Но мысль Воронского, как и других лучших представителей молодой советской литературы и литературной теории, активно живет, работает и сегодня.

П. Куприяновский выступил с докладом «Ленинская тема в публицистике в мемуарах А. К. Воронского».

Впервые увидел и услышал Воронский Ленина в ноябре 1905 года в Петербурге, когда Ленин выступал по земельному вопросу в зале Вольно-экономического общества. Встреча оставила у вето неизгладимое впечатление. Первое личное знакомство произошло летом 1906 года в Куоккале, а более основательное – в 1912 году во время двенадцатидневной Пражской партийной конференции, на которой Воронский присутствовал как делегат и активно участвовал в обсуждении вопросов, выдвигавшихся Лениным. Как член ВЦИК он встречался с Лениным на съездах Советов; бывал он делегатом и на партийных съездах и конференциях, где выступал Ленин. Несколько раз по разным делам он был принят Лениным. Из биографической хроники вождя видно, что Воронский последний раз был у Ленина 16 декабря 1923 года, то есть за месяц с небольшим до его кончины. После этого, кроме родных и врачей, у Ленина никто не бывал. Широкоизвестно, что вопрос об издании журнала «Красная новь» обсуждался в начале февраля 1921 года Лениным совместно с Горьким, Крупской и Воронским. Воронский был референтом Ленина по белоэмигрантской печати. Он неоднократно обращался к нему с письмами и ходатайствами. На одном из них Ленин дал ему такую характеристику: «старый, надежнейший партиец»6. Ленин хорошо знал и высоко ценил Воронского. Близко знали его и члены семьи Ленина – Н. К. Крупская и М. И. Ульянова.

Все это, а также то, что Воронский – образованный марксист, прекрасно знал основные труды Ленина, необходимо в первую очередь учитывать при рассмотрении вопроса о ленинской теме в его публицистике и мемуарах. Во многих устных и письменных выступлениях Воронский отстаивал, пропагандировал и разъяснял ленинские взгляды на те или иные проблемы. В этом смысле показательно его заявление в мае 1917 года по вопросу о войне: «Я буду защищать точку зрения Ленина» 7. И он защищал ее в жарких схватках с ленинскими противниками.

Публицистика Воронского 1917 – 1921 годов, когда он много печатался в одесской и иваново-вознесенской прессе, почти совершенно не исследована. Проделанная нами работа по изучению комплектов иваново-вознесенской газеты «Рабочий край» за июнь 1918 – январь 1921 годов, когда Воронский был ее редактором, дает основания утверждать, что не только в статьях редактора, но я в других ее материалах придавалось большое значение докладам, речам я выступлениям Ленина, пропаганде его идей.

Три статьи Воронского того времени – «О такте и бестактности» (26 ноября 1918 года), «По поводу одной речи» (27 марта 1919 года), «К вопросу о специалистах» (14 декабря 1919 года) – целиком посвящены в каждом случае одной из острых и злободневных проблем, поставленных Лениным. В первой, написанной в связи с публикацией в «Правде» статьи «Ценные признания Питирима Сорокина», Воронский подчеркивал: «Каждая строка Ленина должна быть продумана в эти ответственные дни». Но автор не ограничивается изложением ленинских взглядов по вопросу об отношении к мелкобуржуазной демократии, об использовании поворота в ее настроениях, в частности настроениях среднего крестьянства, ремесленников, интеллигенции. Отравляясь от идей Ленина, он бичует практику местных властей, которые часто действуют вопреки указаниям из центра, допускают самоуправство, незаконные поборы в т. д. Статья «По поводу одной речи» посвящена задачам партии в деревне в свете речи Ленина на VIII съезде РКП(б). «Это была одна из самых замечательных и лучших речей. Весь съезд с огромным напряжением и вниманием выслушал ее», – отмечает Воронский. И далее пересказывает ее основные положения, заостряя внимание на тезисе о том, что «нужно самим, прежде всего, поучиться у крестьян, как вести хозяйство, чем учить их». В статье «К вопросу о специалистах» Воронский разъясняет ленинские положения об отношении к специалистам, высказанные на I Всероссийском совещании по работе в деревне. Ему особенно дорога мысль о том, что нельзя строить коммунизм без запаса знаний, техники, культуры.

Рассмотренные статьи Воронского соприкасаются непосредственно с ленинской тематикой в его публицистике и художественных мемуарах.

Первым таким произведением стала статья-очерк «Владимир Ильич Ульянов (Ленин)», опубликованная в «Рабочем крае» 5 сентября 1918 года. Ей предшествовало несколько передовых и редакционных статей в этой газете, связанных с покушением на Ленина, которое было организовано правыми эсерами. Это статьи 1918 года «Покушение на тов. Ленина» (1 сентября), «По поводу покушения» (3 сентября), «Прежде и теперь» (4 сентября) и др. В них разъяснялся политический смысл события, опровергались провокационные слухи и т. д. Статьи не подписаны, но принадлежность их Воронскому не вызывает сомнений.

Статья «Владимир Ильич Ульянов (Ленин)» написана с чувством искренней и глубокой любви к Ильичу. Разбитая на шесть маленьких главок, она примечательна личными воспоминаниями и впечатлениями, в живой форме воссоздает некоторые черты Ленина – вождя в человека.

Две больших статьи опубликовал Воронский в 1920 году к 50-летию со дня рождения. Ленина: «Н. Ленин» (23 апреля), «Н. Ленин и крестьянство» (24 апреля). Вскоре в виде брошюры «В. И. Ульянов (Н. Ленин). (К пятидесятилетию со дня рождения)» они были изданы Иваново-вознесенским Губагентством Центропечати. Это была одна из первых биографий-характеристик Ленина, выпущенных после Октябрьской революции. В ней прослеживалась его деятельность от вхождения в русское рабочее движение до 1920 года. Экземпляр этой брошюры имелся в кремлевской библиотеке Ильича.

Воронский убедительно доказывает, почему именно Ленин является «вождем русской, вождем международной революции». Среди деятелей революции, пишет он, «Ленин возвышается как огромная, четко высеченная фигура», именно к нему больше всего применимо слово «вождь»,.»У Ленина – большой ум, необычайная твердость и непреклонность воли; Ленин – несгибаемый человек, слово и дело у него не знают разлада; он – цельный, как кусок гранита; Ленин умеет подчинять себе окружающих силой своего духа; он прекрасный адвокат своих мыслей и обладает огромной трудоспособностью. Но не только эти качества сделали его вождем. Кто такое вождь? Это – тот, чрез кого дух эпохи находит свое первое и наиболее полное выражение, чрез кого требования времени начинают впервые говорить ясно, полно и просто… Таким человеком является Н. Ленин»8.

В августе 1923 года, во время резкого обострения болезни Ильича, Воронский публикует новую работу о нем – «Россия, человечество, человек и Ленин». Уже само заглавие говорит о том, что автор по-новому подходит здесь к раскрытию облика Ленина. В статье соединяются личностный и мировой масштабы, национальное и интернациональное.

Цикл публицистических работ Воронского на ленинскую тему завершается очерком-эссе «У склепа», написанным после смерти вождя. В нем определяется историческое значение Ленина и утверждается мысль о неисчерпаемости ленинской темы и ленинского образа.

В 1924 году Воронский издал книгу «Ленин и человечество», которая может быть отнесена к лучшим страницам публицистики о Ленине, вышедшей вскоре после его кончины. В книге объединены некоторые прежние работы Воронского: иваново-вознесенская брошюра, статья «Россия, человечество, человек и Ленин», очерк «У склепа». Соединенные вместе, они дают более широкое и объемное представление об облике Ленина и его значении.

Не раз обращался Воронский к теме о Ленине в мемуарной форме. Правда, он не написал законченного произведения, целиком посвященного Ленину, воспоминания носят фрагментарный характер, но и в отдельных зарисовках Воронскому удалось показать и раскрыть существенные черты личности Ленина. А если обратиться к книге «За живой и мертвой водой», то можно сказать, что вся она проникнута «живой водой» ленинской мысли, которая одухотворяла деятельность ее автора. Живя в разных местах – в Петербурге, Москве, Тамбове, Владимире, Николаеве, Саратове, находясь в тюрьмах и в ссылке на севере, он всегда помнил о нем.

Большое познавательное значение имеют воспоминания о Пражской конференции, в которых подчеркивается роль Ленина в борьбе с меньшевиками-ликвидаторами, в организации большевистского Центрального Комитета и окончательном оформлении большевиков в самостоятельную партию. Воронский воссоздает атмосферу конференции, показывает непреклонность и настойчивость Ленина, рисует его как оратора, видим мы его и в товарищеском общении с делегатами.

Как мемуарист Воронский трижды обращается к такому важному событию в истории советской литературы, как организация журнала «Красная новь» и участие в нем Ленина: в статье «М. Горький» («Рабочий край», 13 февраля 1921 года), в речи «Из прошлого», произнесенной на юбилее «Красной нови» («Прожектор», 1927, N 6), и в воспоминаниях «Встречи и беседы с Максимом Горьким». Воспоминания не могут не привлечь внимания двумя темами: Ленин и книга, Ленин и Горький, они содержат драгоценные свидетельства.

Воронский подчеркивает, что Владимир Ильич «был очень внимателен к Горькому», заботился о его здоровье, о том, чтобы ему не мешали писать «разные бытовые докуки». И вместе с тем, любя Горького, прислушиваясь к нему, Ленин не соглашается с ним по поводу дорогого издания индийских сказок в условиях голодного 1921 года. «Две правды, – заключает Воронский, – один словно говорил: не о хлебе едином жив будет человек; другой же, Ленин, отвечал: но если в хлебе нехватка…

Я часто впоследствии вспоминал этот знаменательный краткий разговор, и правда Ленина всегда казалась мне глубже правды искусства и более отвечающей интересам трудящихся» 9.

В обширной публицистической и литературно-художественной Лениниане написанное Воронским должно занять подобающее ему место. Его статьи, очерки и художественные мемуары особенно привлекательны достоверностью лично увиденного, пережитого и перечувствованного, благодаря чему отдельные черты живого ленинского образа сохраняют всю свою непосредственность в теплоту. Как мемуарист Воронский показал себя и талантливым художником, одним из первых сумевшим изобразить Ленина в единстве качеств вождя и человека.

«А. К. Воронский и объединение сил советской литературы» – с докладом на эту тему выступил В. Акимов.

Литературно-критическая и издательская деятельность Воровского приходится в основном на начальный (как говорил Луначарский, «промежуточный») период формирования творческих принципов советской литературы. Она разбивалась в русле ленинского понимания роли художественной литературы в революционную эпоху. Значение «промежуточных», «переходных», «стыковых» периодов в истории литературы – огромно.

  1. А. Воронский, Избранные статьи о литературе, М., 1982, с. 298.[]
  2. А. Воронский, Избранные статьи о литературе, с. 289.[]
  3. Там же, с. 337.[]
  4. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 45, с. 389.[]
  5. См.: А Воронский, Избранное, М., 1976, с. 6.[]
  6. »Новый мир», 1964, N 12, с. 215.[]
  7. »Известия Кишиневского Совета рабочих и солдатских депутатов», 27 мая 1917 года.[]
  8. А Воронский, В И. Ульянов (Н. Ленин). (К пятидесятилетию со дня рождения), Иваново- Вознесенск, 1920, с. 1.[]
  9. А. Воронский, Избранные статьи о литературе, с. 53, 54.[]

Цитировать

От редакции Литературная деятельность А. К. Воронского / От редакции // Вопросы литературы. - 1985 - №2. - C. 78-104
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке