№11, 1970/Обзоры и рецензии

Книга признаний Навои

Иззат Султанов, Книга признаний Навои, Изд. художественной литературы имени Гафура Гуляма, Ташкент, 1969, 416 стр. (на узбекскомязыке).

Книга И. Султанова – не просто анализ идей и образов Алишера Навои. Автор поставил перед собой цель проследить жизненный и творческий путь Алишера Навои только на основе тех источников, которые остались от самого поэта или его современников, иначе говоря строго продокументировать биографию поэта. И. Султанов продолжает работу А. Болдырева «Алишер Навои в рассказах современников», которая основывалась главным образом на рукописи Зайниддина Васифи «Бадосъ ул-векосъ», опираясь на более широкий фактический материал.

В книге И. Султанова приводится список использованных произведений. В нем кроме поэтических творений Алишера Навои и его заметок о современниках также его трактаты «Спор двух языков» и «Собрание изящных», сочинения султана Хусейна Байкары, Захиреддина Мухаммеда Бабура, Хандемира, Мирханда, Зайниддина Васифи, Мирзы Хайдара, Абдураззака Самарканда, Амира Давлатшаха и т. д. Вне поля зрения автора книги не осталось ни одного более или менее серьезного документа, где бы говорилось об Алишере Навои, за исключением, пожалуй, «Рисали аруз» Бабура.

Средневековый Восток оставил нам огромное количество рукописей, и ученому пришлось просмотреть сотни, если не тысячи страниц пожелтевших от времени манускриптов, никогда не публиковавшихся, сопоставить множество фактов, критически изучить десятки вариантов одной и той же рукописи, которые из-за малограмотности или небрежности переписчиков, как правило, содержат немало ошибок.

Книга И. Султанова не только досконально знакомит нас с подробностями биографии Навои, благодаря ей мы более обстоятельно узнаем о литературном окружении поэта, о всех известных деятелях средневековой культуры, с которыми был связан Алишер Навои, с которыми он вел переписку или встречался при дворе султана Хусейна или в домах его приближенных.

Автор книги стремится представить нам и литературную работу Навои, и его государственную деятельность, раскрывая следующую характеристику, данную Навои Бабуром: «Неизвестно, существовал ли когда-нибудь другой такой пособник и покровитель людей науки и искусства, как Алишер бек…» И. Султанов приводит свидетельства современников и учеников Навои, в которых названы имена тех, кто стал мастером своего дела благодаря заботе и помощи выдающегося поэта и государственного деятеля.

Мы видим, какая трогательная дружба связывала двух великих поэтов, разных по национальности, но единых по духу: Алишера Навои и Абдурахмана Джами. Имеем возможность обстоятельно проследить взаимоотношения Навои и султана Хусейна Мирзы Байкары, стоявшего во главе государства Тимура. Известно, что еще с детских лет их связывала большая дружба. Сев на трон, султан Хусейн назначил Алишера Навои на одну из самых важных должностей в государстве, и поэт оказывал огромное влияние на правителя. На основании фактов И. Султанов показывает, как Алишер Навои, используя свое влияние, неоднократно предотвращая губительные междоусобные войны, которые в конечном счете ложились тяжелым бременем на плечи народа. Автор приводит отрывок из рукописи, где говорится о том, что Алишер Навои из своей личной казны заплатил половину налога, который должен был платить султану народ. Эти и многие другие факты добавляют немало штрихов к портрету Алишера Навои – гуманиста не только в творчестве, но и в повседневной жизни.

Одна из нерешенных проблем тюркоязычной литературы дооктябрьского периода – проблема ее периодизации, определение тех или иных хронологических рамок, в которых формировались литературы отдельных народностей, выделившихся из общего «тюркоязычного» конгломерата. Эта проблема требует своего разрешения, ибо отсутствие точной периодизации вызывает подчас неплодотворные для науки споры о национальной принадлежности того или иного выдающегося деятеля культуры.

В полной мере этого относится и к Адаптеру Навои. Известно, что вплоть до XV века тюрки не разделялись на самостоятельные народы, а выступали как единое целое. Навои много раз подчеркивал, что пишет он на тюркском, а не каком-то другом языке, это же подтверждает и Бабур в своих записках. И хотя Махмуд Кашгарский, например, родился и жил там, где преобладающим было уйгурское население, а Алишер Навои – там, где преобладало население узбекское, считать Алишера Навои только узбекским поэтом или Махмуда Кашгарского только уйгурским ученым – значит сужать рамки творчества этих выдающихся личностей, наследие которых в равной мере принадлежит как уйгурскому, так и узбекскому, как туркменскому, так и азербайджанскому, татарскому, казахскому, киргизскому, турецкому и другим народам.

Тюркоязычные народы на определенном историческом этане, под влиянием различных факторов, отделились друг от друга, встали на самостоятельный путь развития, сохраняя более или менее тесную культурную и языковую близость. Наиболее близки, например, уйгурам по языку, быту, культуре – узбеки. Сходство языков этих двух народов таково, что большинство лингвистов, в том числе такие известные тюркологи, как А. Щербак и Н. Баскаков1, при классификации тюркских языков, как правило, выделяют уйгурский и узбекский в единую группу; говоря же о средневековом периоде развития тюркских народов, считают целесообразным даже не разделять эти два языка на самостоятельные, а представляют их как единое целое.

Крупнейший советский востоковед С. Малов отмечал, что в движении культуры тюркоязычных народов с запада на восток «Навои был не только захвачен и увлечен потоком, нет, он сам, следует думать, – отчасти двигал и направлял этот поток языка и литературы. Он был не только фактом, но и фактором истории. Навои способствовал скорейшему распространению тюркского языка и литературы с запада своими гениальными поэмами-романами. Он был чрезвычайно любимым, читаемым автором, и об этом свидетельствуют нам многочисленные, дошедшие до нас от разных веков, рукописи его сочинений» 2.

Е. Бертельс справедливо пишет о том, что Алишера Навои переписывали и читали и в Средней Азии, и в Татарии, Азербайджане, Турции, Афганистане, Индии… Навои является не только основоположником узбекского литературного языка, его творчество стало одним из факторов, способствовавших преобразованию тюркского языка в Центральной Азии.

В работе И. Султанова мы находим немало фактов, подчеркивающих принадлежность творчества Навои всем тюркоязычным народам. Говоря о том, как понимал Навои слово «родина», И. Султанов приводит высказывание самого поэта о том, что родина его – это весь улус тюрков, то есть от Восточного Туркестана до Хорасана. Причем Алишер Навои подчеркивает, что все это пространство он покорил без единого солдата, то есть не путем войны, а посредством художественного слова.

Автор приводит слова Мирзы Хайдара из «Тарихи Рашидина» о том, что «Алишер происходил из уйгурских бахшей», и отмечает, что в XV веке уйгурский язык и так называемый язык тюрки были не чем иным, как диалектами одного языка и были одинаково понятны народу. В доказательство своей мысли И. Султанов приводит высказывание Алишера Навои о том, что «изящность уйгурской и выразительность тюркской речи выявилась в произведениях Мавлана Саккаки и. Мавлана Луфти, первый из них прославился в Туркестане своими стихами, а слава изящных газелей второго бесконечно распространилась в Иране и Хорасане» 3.

К сожалению, в интересном исследовании И. Султанова есть и недочеты. Так, например, пользуясь термином «язык тюрки», автор считает необходимым каждый раз в скобках подчеркнуть, что это узбекский язык, причем если в одном месте языку тюрки дается пояснение как узбекскому языку, то в другом месте как староузбекскому, в то время как тюрки это и не староузбекский, и не просто узбекский язык, а основа языка целого ряда родственных народов, в том числе и узбекского. Коснувшись почти всех произведений Алишера Навои, исследователь все-таки оставил без внимания одно из важнейших его сочинений – «Весы стихотворных размеров». В целом же новая работа И. Султанова – бесспорный вклад в богатую литературу о Навои. Она оживляет перед нами эпоху и образ, великого мыслителя Востока.

г. Алма-Ата

  1. А. М. Щербак, Грамматический очерк языка тюркских текстов X – XIII вв. из Восточного Туркестана, Изд. АН СССР. М. – Л. 1961, стр. 10; Н. А. Баскаков, Некоторые задачи изучения современного уйгурского языка, – «Исследования по уйгурскому языку», ч. II, «Наука», Алма-Ата. 1970, стр. 10 – 11.[]
  2. С. Е. Малов, Мир Алишера Навои в истории тюркских литератур и языков Средней и Центральной Азии, «Известия АН СССР», Отделение литературы и языка, М. 1947, т. VI, вып. 6, стр. 480.[]
  3. См. также Э. Р. Рустамов, Узбекская поэзия в первой половине XV века. Изд. восточной литературы, М. 1963, стр. 98; Р. Кадири, К истории узбекско-уйгурских литературных связей (1917 – 1949), Ташкент, 1966, стр. 10. Автореферат кандидатской диссертации.[]

Цитировать

Хамраев, М. Книга признаний Навои / М. Хамраев // Вопросы литературы. - 1970 - №11. - C. 206-207
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке