Не пропустите новый номер Подписаться
№12, 1988/Хроники

Две телеграммы и шесть писем

Со времени отъезда А. П. Чехова на курорт Баденвейлер прошел ровно месяц. Телеграмма: «В ночь на 2 июля в 3 часа скончался от паралича сердца на руках жены известный писатель Антон Чехов в Германии в Баденвейлере».

9 июля 1904 года во всех русских газетах появилось сообщение: «Сегодня хоронили Чехова. Гроб прибыл утром в 7 часов поездом; гроб несли на руках. Процессия растянулась на версту, направляясь к Новодевичьему монастырю, куда прибыла во втором часу. На могиле, по желанию покойного, речей не было. Молодежь украсила цветами могильный холм».

Дождавшись начала учебного года, студенты Московского университета заявили о намерении посвятить вечер памяти писателя. Написали объявление: «Памяти Ант. П. Чехова. Бюро «Студенческого об-ва Искусства и изящной литературы» убедительно просит лиц, желающих почтить память покойного писателя путем участия в вечере в качестве рефератов или чтения, в возможно скорейшем времени заявить о своем желании в канцелярию об-ва. Вечер этот предполагается сделать публичным в пользу недостаточных студентов университета. Очень желательно солидный реферат. Председатель об-ва П. Сакулин, секретарь Н. Шапошников».

Объявление с собственноручной подписью руководителей общества появилось в ректорском кабинете. Инспектор, снявший объявление со стены, и ректор сочли документ крамольным и вредным и тут же отправили его с сопроводительным письмом попечителю Московского учебного округа. «Нахожу, что 1) Едва ли допустимо обращение бюро отдельного студенческого общества ко всей массе студентов, большая часть которых к обществу не принадлежит; 2) Опасно объявлять о предполагаемом публичном вечере ранее, чем на него последует разрешение надлежащих властей. На самом деле, студенты легко могут истолковать слово «предполагается» в том смысле, что разрешение вечера уже обещано, и тогда, в случае несогласия властей на этот вечер, весьма возможно ожидать возникновения между студентами брожений, не раз в последние годы нарушавших правильность учебных занятий. Это последнее соображение по преимуществу заставило меня приостановить вывешивание объявления г-на Сакулина. Я предложил ему сделать в тексте составленного им объявления небольшую редакционную правку, а именно вместо слов: «вечер этот предполагается сделать публичным» написать так: «предполагается ходатайствовать в установленном порядке о разрешении сделать этот вечер публичным».

Я объяснил г. Сакулину причины, почему такую поправку сделать необходимо, и просил его не настаивать на его редакции в интересах сохранения порядка в стенах университета. Получив от г. Сакулина категорический отказ сделать какое бы то ни было изменение в редакции объявления, я передал дело на рассмотрение в профессорскую комиссию, которая постановила пригласить г. Сакулина для личных объяснений в следующее свое заседание, имеющее быть во вторник, 12 октября, в 7 1/2 вечера».

В письме ректора, проникнутом, казалось бы, горячей заботой о сохранении порядка, содержится скрытый, но достаточно выразительный намек на возможные последствия вечера. Надвигался бурный 1905 год. На копии письма ректора пометка инспектора: «Написать письмо в профессорскую комиссию, доложить министру. Исполнено».

Попечитель учебного округа обратился к профессорской комиссии с письмом:

Цитировать

Симкин, Я. Две телеграммы и шесть писем / Я. Симкин // Вопросы литературы. - 1988 - №12. - C. 260-262
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке