Не пропустите новый номер Подписаться
№5, 1986/Юмор

Дилогия

Как известно, у каждого хорошего писателя имеется своя излюбленная тема. Московский писатель Владимир Личутин, например, упорно приглашает читателей побывать у своих земляков на Севере.

А вот литературовед и критик Дмитрий Урнов показал себя с неожиданной стороны: не имея ни собственной конюшни, ни ипподрома, он пишет – со знанием дела – о лошадях благородных кровей. В своей книге прозы «Приз Бородинского боя» он без обиняков заявил:

– Устами лошади глаголет истина.

Прекрасные слова!

 

ОБНАЖЕННАЯ

Владимир ЛИЧУТИН

Иззябнувши на охоте, Секлетея разгонисто слиняла в свою избу, где сразу начала готовиться ко сну праведному.

Попервости скинула с себя охотничий мешок, в который вместилось бы куроптей с полета, и от того скидования сразу преобразилась. С надеванным на спину и живот мешком напоминала Секлетея неповоротливый куль, а без него наоборот – стала напоминать куль поворотливый. Затем ослобонила заморщиненные ладони от рукавиц, заморщиненную шею от шали, в одночасье распеленала заморщиненную голову от черного плата, сдернула побитую временем малицу с побитым молью капюшоном.

Готовилась ко сну медленно, со вкусом к этому непривычному занятию, – ведь не каждый день удается поспать в охотничий-то сезон. Расстегнув, скинула пальтуху с лисовым воротником. Затем сняла душегрею от Максима. Свояк Максим подарил душегрею к семидесятилетию. Ослобонила заморщиненные ноги, обутые в рыбацкие бродни, и осталась совсем босой в одной мешковатой жакетке да ватных брюках с наколенниками.

Обнажалась Секлетея медленно, со вкусом к этому непривычному занятию, – ведь не каждый день удается раздеться в охотничий-то сезон. Скинув жакетку плюшевую да брюки ватные с наколенниками, она осталась в холщовой сорочке до пят, которая свободно полоскалась бы на ее покрытом заморщиненными мускулами теле, не окажись под ней тонкие спортивные шаровары со штрипками.

Осатанев от такого количества одежды, Секлетея решила дать передохнуть читателям и подкрепиться. Заморщиненными пальцами взяла со стола картофелину. Разумеется, в мундире. Жевала заморщиненными губами медленно, со вкусом к этому непривычному занятию, – ведь не каждый день удается поесть в охотничий-то сезон. Заморив червячка, продолжала обнажаться далее.

Стянув с заморщиненных ног шаровары, она осталась в пахнущей свежим нафталином мужской майке, доставшейся ей в наследство от первого брака. Стащив майку, Секлетея долго думала, что бы с себя еще снять, да вроде больше нечего было.

Цитировать

Хорт, А. Дилогия / А. Хорт // Вопросы литературы. - 1986 - №5. - C. 266-268
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке