№3, 1978/Хроники

Б. Эйхенбаум: «Мучительно работаю над статьей о толстом…». Публикация О. Б. Эйхенбаум. Составление, вступительная заметка и примечания Татьяны Бек.

В обширном и разнообразном архиве Б. М. Эйхенбаума (1886 – 1959), который хранится в ЦГАЛИ, значительное место занимают материалы, связанные с одной из важнейших тем исследователя-с творчеством Льва Толстого.

Изучением толстовского наследия Б. Эйхенбаум на протяжении всех четырех десятилетий своей научной деятельности занимался и как текстолог (подготовка и комментирование текстов для Юбилейного Полного собрания сочинений), и как литературовед, автор исследования «Молодой Толстой», трех книг («50-е годы», «60-е годы», «70-е годы») и многих статей о Толстом.

Фактически начало этому труду положила работа над вступительным очерком к книге: Л. Н., Толстой, Детство. Отрочество. Юность (Госиздат, Пг. 1922, стр. 1 – 43), который Б. Эйхенбаум писал в 1918 году.

Мы публикуем фрагменты из дневника 1918 года, которые вводят в «толстовскую лабораторию» Эйхенбаума, отражая процесс создания этого очерка и вызревание все более широких замыслов относительно изучения Толстого, уже ломающих рамки этой ранней работы.

19 июля [1918].

Вчера провел вечер у Любови Яковлевны Гуревич1. Много говорили о Толстом – к моей статье. Музыка (посмотреть книгу С. Булгакова – «Посл[едний] год жизни») – Л. Я. слышала Крейцерову сонату в исполнении какого-то скрипача и Толстого. Но как он испытует себя в дневнике – жутко! Я подумал, что если так за собой следить все время, то дойдешь до страшного презрения к себе. Особенно в отношениях с людьми. За день столько фальши накопляется! И не потому, что лжешь, а потому что нет совсем таких слов, которыми можно было бы говорить правду. Уж очень сложна жизнь – успевай только смотреть и думать. Есть что-то старинное в этих испытаниях Толстого.

20 июля.

Работал над «Детством» Толстого по изданию С. А. Толстой. Гораздо полнее текст – есть очень интересные места, которых в обычных текстах нет.

26 июля.

Скоро надо приступать к статье – «страшно и хорошо». Для меня внутренне – нужно, чтобы эта статья была жизненным делом, а не просто движением пера.

28 июля.

День был ленивый, голодный. Занимался Толстым – складывается медленно замысел статьи. В конце этой недели, мож[ет] б[ыть], начну наброски.

7 августа.

Готовлю Толстого. Завтра: к 1 1/2 в Тенишевское, потом Комиссариат, а вечером к Бему2 за справками о Толстом. До середины будущей недели надо еще вести подготовит[ельную] работу, а там начать писать.

8 августа.

Перечитал «Холстомера» – какая жуткая вещь! Особенно – это тело в мундире в конце <…>.

Витя3 сегодня в кухне увидел в наклонном зеркале отражение плиты с кастрюлями и, показывая на отражение одной из них, спросил: «Отчего она не катится?» Какое хорошее, свежее восприятие – без всякого «автоматизма». Нет того, что ужасало Толстого (дневники), когда он стирал пыль, и чем наполнена вся наша жизнь – с утра до ночи.

С Бемом толковали о Толстом, об эстетике, о своем Fach4 и т. д. Важно – писать научную работу без научных цитат: чтобы был чистый текст как результат, а вся литература, ссылки, подтверждения – все в конце.

9 августа.

В Комиссариате считывали с Халабаевым5 текст драмы Толстого «И свет во тьме светит» (по Черткову). Поразительно – до какой степени вся личная жизнь там обнажена! Искусство прямо внедряется в жизнь. Как иначе, чем у Тургенева, где его не найдешь – запрятано. И такое впечатление производит это, что я вернулся домой каким-то просветленным – точно все тягости, заботы и страх будущего разрешатся сами собой или вернее – что надо спокойно встречать их, каковы бы они ни были <…>.

1 ч[ас] ночи. Начал писать о Толстом. Написал (как всегда – с мыслью, что набело) вступительную, общую часть – о том, что Толстой это проблема жизни и творчества. Кажется, удалось приблизительно то, что хотелось сказать. <…> Интересно начал – еще днем, после Комиссариатского чтения, почувствовал, что перо хорошо (спокойно или твердо) будет держаться в руке – так, как нужно писать набело, когда всякая буква в счет. Это у меня первый признак, что надо писать.

10 августа.

Продолжаю о Толстом. Начал 1 главу. Своеобразно обошел детство – так, что не придется говорить ни о тетушках и бабушках, ни о том, как Толстой мальчиком кланялся задом. Долго сидел над белым листом – мучительно было повторять с чужих слов то, что требуется характером «вступительной статьи».

  1. Л. Я. Гуревич – писательница, театровед, переводчик. Редактировала письма Л. Н. Толстого для Юбилейного издания его сочинений.[]
  2. А. Л. Бем – известный библиограф Л. Н. Толстого.[]
  3. Сын Б. М. Эйхенбаума.[]
  4. Fach – здесь: раздел, отрасль (нем.).[]
  5. К. И. Халабаев – известный текстолог, возглавлявший работу Наркомпроса по подготовке новых изданий русских классиков.[]

Цитировать

Эйхенбаум, Б.М. Б. Эйхенбаум: «Мучительно работаю над статьей о толстом…». Публикация О. Б. Эйхенбаум. Составление, вступительная заметка и примечания Татьяны Бек. / Б.М. Эйхенбаум, Т.А. Бек // Вопросы литературы. - 1978 - №3. - C. 308-323
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке