Английская литература: от «Беовульфа» до наших дней

Имя Е. И. Клименко никогда не входило в обязательную обойму, кочевавшую из одной диссертационной библиографии в другую. На нее ссылались, потому что у нее учились: и те, кто были ее студентами, и те, кто просто читали ее книги. Е. И. Клименко держалась в стороне от споров о «методе и направлении», но в непосредственной близости к самой литературе, которую она изучала через язык. Так было в ее книгах: о Байроне (1960), Р. Браунинге (1967) и в наиболее известной – «Английская литература первой половины XIX века» (1971). Библиография трудов Е. И. Клименко (сост. Н. В. Бекжанова), включенная в сборник, напоминает, что ее главные книги были отрецензированы «Вопросами литературы» (1968, N 9; 1972, N 11).

Чем почтили память Е. И. Клименко? Сборник представил всю английскую литературу (от «Беовульфа» до наших дней) и всю панораму российской англистики. Так что есть повод оценить, что же меняется и что никак не может измениться.

Первое впечатление: спешат наверстать упущенное, восстановить незамеченное. Многие фигуры первого плана либо отсутствуют, либо становятся поводом для сравнительного исследования. Шекспир представлен в сопоставлении с Драйденом (Л. В. Сидорченко) и в статье «Н. В. Кукольник как интерпретатор Шекспира…» (Н. М. Ильченко). Диккенс рассматривается в связи с автобиографической трилогией Л. Толстого (В. В. Жирмунская- Аствацатурова) и в связи с Теккереем, оба как интерпретаторы английской истории (Е. В. Сомова).

Гении потеснились, чтобы дать место литературному фону. Во всех работах по поэзии английского Возрождения можно прочесть, что она начинается со сборника Тоттеля (1557), но описан он у нас впервые (Д. А. Соколов). Одна из самых темных тем шекспироведения – связь елизаветинской драматургии с фольклором. Об этом и идет речь в статье о жанре «Бабушкиной сказки» Дж. Пиля (Е. Н. Черноземова). Европейской поэзией XVIII века традиционно пренебрегают (единственный период, не представленный отдельным томом в БВЛ!), а здесь и Поуп, и Прайор, и Томсон, взятые на широком фоне других жанров: драматургии Ванбру (И. В. Ступников), критики С. Джонсона (О. Ю. Поляков), путешествий Филдинга (Н. А. Соловьева), писем Уолпола (С. В. Тесцов), мифа об английском характере во французском романе (И. В. Лукьянец).

Более традиционно выглядит XX век: из восьми публикаций по две приходятся на Грэма Грина и Голдинга.

Все это (и многое другое) в одном сборнике. Жанр представленных работ колеблется между развернутыми тезисами и рефератом. Редкий материал по объему и значительности вырастает до статьи. Одна из них принадлежит Л. В. Сидорченко – «»Троил и Крессида» Дж. Драйдена как переделка одноименной пьесы Шекспира». Подробно выясняется, что Драйден изменил в сюжете и характерах, исходя из классицистического вкуса, которому, впрочем, он следовал отнюдь не послушно. Намечено немало любопытных вопросов, но все завершается таким выводом: «…позиция, занятая Драйденом по отношению к шекспировской пьесе, помогает представить более точную картину развития английского классицизма в последней трети XVII века» (с. 73).

Вывод не радует, ибо уплощает все, что было сказано, и подчеркивает чрезмерную заинтересованность тем, а был ли Драйден классицистом. Есть вещи куда более важные. Начать хотя бы с сюжета о Троиле и Крессиде, псевдогомеровского, не раз побуждавшего к эксперименту, в том числе и Шекспира. А Драйдена? Что он значил для него? Или возможно было развить такую мысль: «Драйден переписал <…> практически каждую строку…» (с. 56). Слишком редко разговор уходит на уровень строки, на уровень языка. А разве не это главный урок, преподанный Е. И. Клименко? В этом смысле в сборнике ее памяти случаются вещи просто курьезные – статья о стиле Вальтера Скотта (Г. В. Яковлева) без единой (!) цитаты на английском языке.

И все-таки самое откровенно слабое место в статьях сборника – выводы, последние фразы. Ограничусь одним, вполне заурядным (таких много) примером: «Художественно-стилевой анализ посланий А. Поупа демонстрирует, что литература просветительского классицизма в Англии первой половины XVIII в. существовала в условиях активной борьбы литературных направлений, была частью противоречивого, но вместе с тем единого художественного процесса эпохи» (В. А. Мирошкина; с. 90).

Предсказуемо и банально. Во многих статьях разбираются (пересказываются) сюжеты, цитируются предшественники в деле изучения… Все есть, кроме убедительной в своей новизне мысли. Увы, это пока что редкость. Живым голосом звучит статья М. И. Воропановой «Устарел ли Джон Голсуорси?». Кто- то возразит автору, что устарел, кто-то не согласится с системой доказательств, но в статье есть МНЕНИЕ.

Говорят, что в гуманитарных науках вопросы зачастую важнее ответов. Остро поставленный вопрос – открытие. Может быть, потому и не получается с ответами, что продолжаем задавать вопросы, уже неспособные заинтересовать?

И. ШАЙТАНОВ