Wolfgang Kasack: Vollstandiges Verzeichnis der Veroffentlichungen. 1948–2002

Книга «Вольфганг Казак: Полный перечень опубликованных работ. 1948 – 2002», вышедшая в серии «Немецко-русские литературные связи. Исследования и материалы» (т. 12), надо полагать, привлечет внимание не только немецких славистов. У нее найдется немало заинтересованных читателей как в России, так и во всех странах, где изучают русскую литературу. Ибо сделанное профессором Вольфгангом Казаком – это, без преувеличения, целая отрасль того, что иногда называют руссика, отрасль, повлиявшая на работу исследователей отнюдь не только Германии и России.Своему очерку о научном пути Казака, открывающему книгу, автор, один из его любимых учеников, ныне сам профессор Института славистики Университета Майнца, Франк Гёблер нашел краткое и точное заглавие: «Для русской литературы».Действительно, все, что делал Казак-литературовед и Казак-переводчик, было во имя и на благо нашей литературы. Собственно, и определяющий его профессиональную деятельность принцип также краток и может быть выражен в одной фразе: русская литература XX века едина в своих этико- эстетических принципах, где бы ни жили писатели, эту литературу создавшие. Сердцем Казак пережил раскол России, происшедший вследствие большевистского переворота. Но в конце концов он, историк культуры от Бога, пришел к твердому убеждению: территориальный этот раскол, разделивший писателей на изгнанников и так называемых советских граждан, не коснулся глубинных, художественных основ словесности. Отцом ученого был выдающийся немецкий писатель Герман Казак, не просто убежденный антифашист, но антитоталитарист по самой своей природе. Оказавшись после окончания Второй мировой войны в советской зоне оккупации, Казак-старший отверг все высокие должности, которые ему сулили прокоммунистические немецкие власти, и, несмотря на заботливую слежку, смог вместе с женой перебраться в Западный Берлин… Казак-сын, призванный в 1945 году в вермахт санитаром, на всю жизнь запомнил офицера НКВД-МГБ Гришечкина, спасшего ему жизнь в нашем плену, и э этих неподходящих, кажется, условиях влюбился в Россию, освободившую его родину от гитлеризма, – но навсегда остался непреклонным критиком основополагающих принципов социалистического реализма: партийности, классовости, народности, всего того, что корежило нашу жизнь и нашу культуру на протяжении многих десятилетий. Однако дар исследователя позволил Казаку не только увидеть множество подлинных писателей, работавших в СССР, но и трезво оценить мир русского зарубежья: ведьи там, кроме первоклассных талантов, были и графоманы, и карьеристы, и шарлатаны…

Квинтэссенцией трудов Казака стал его знаменитый «Лексикон русской литературы XX века», переведенный на несколько языков (российское издание – 1996) и стимулировавший создание череды постсоветских литературных энциклопедий. Однако теперь, просматривая год за годом библиографию Казака, видишь, сколько еще сопутствующих словарю ярких работ есть у него! А уже в 1990-е годы он написал и издал монографию «Christus in der Russischen Literatur» («Христос в русской литературе», 1999), которая добросовестностью проработки темы и проблематики способствует утверждению реальных представлений в такой сфере, как «религия и литература», ставшей в наше время не только злободневной, но постоянно выходящей из круга научных дискуссий и свободного поиска в пространство конъюнктурщины и беззастенчивых спекуляций.

Кроме литературоведческого признания, Казак имеет и славу проникновенного переводчика с русского. Среди его трудов здесь – «Ревизор» и «Мертвые души», произведения Тургенева, Паустовского, Шукшина, Каверина, Нагибина… Его перевод «Школы для дураков» Саши Соколова, по признаниям знатоков, поражает конгениальностью, а вместе с тем свидетельствует о том, что Казак с его прохладным отношением к постмодернистской литературе и здесь сохранил свой дар поддерживать все подлинно талантливое.

В конце книги дан раздел, где названы более двух десятков работ Казака, принятых к публикации, когда рецензируемый указатель сдавался в печать. Теперь на эти страницы лег печальный отсвет. Бескорыстный служитель русской словесности Вольфганг Казак скончался после мучительной болезни 10 января 2003 года, и действительно, эта книга, составленная с подлинно немецкой тщательностью, становится почти полной библиографией его трудов. Многое из готовившегося к изданию уже пришло к читателю или придет в ближайшие месяцы, так что достаточно будет сделать на полях библиографий небольшие уточняющие пометки.

К счастью, остался богатейший архив ученого, его библиотека русских книг (ныне значительная ее часть обрела новый дом в Институте славистики Университета Майнца), множество писем к нему от русских поэтов, прозаиков, драматургов…

В начале 1990-х годов Казак, приезжая в Россию, не раз говорил, что дело его закончено: наша страна обрела свободу и нам самим под силу во всей полноте исследовать русскую литературу XX века. Хочется надеяться, что это так.

Дарья ВАЛИКОВА