№5, 2005/Филология в лицах

«Вы можете разговаривать с ангелами…» (Из интервью К. Райдел с Виктором Шкловским). Материал к печати подготовили В. Дубовик, О. Лекманов, А. Медведев, О. Ушакова

Это интервью В. Шкловский дал в 1978 году американской славистке К. Райдел, работавшей тогда соредактором журнала «Russian Literature» и постоянным сотрудником редколлегии издательства «Ардис». Целью приезда К. Райдел в СССР был сбор материалов для исследования «Г. Уэллс в России» – поэтому ее разговор со Шкловским вращается именно вокруг этой темы (вопросы интервьюера набраны курсивом и помещены в квадратные скобки). Аудиокассета с интервью хранилась в архиве Райдел до лета 2003 года, когда О. Ушакова со своими коллегами из Тюменского государственного университета осуществила запись интервью. Окончательно отредактировал текст О. Лекманов. Публикуя это, одно из последних, интервью Шкловского, мы намеренно сохранили шероховатость устного высказывания – чтобы «проникнуть» в речевую лабораторию великого филолога, увидеть, как в разговорном, естественном косноязычии возникают его знаменитые метафоры и парадоксы. Кроме того, изложенные с интонацией «живого Шкловского» истории, которые известны по его мемуарным книгам, предстают в новом освещении.

 

* * *

В 1920 году я жил у Алексея Максимовича Горького. Жил он на Кронверкском переулке, проспекте1. Это проспект, который вел к Старому валу, крепости Петропавловской <…> Это был седьмой этаж, и мы видели весь Петербург через окно. Было совершенно голодное время. У Горького была цинга, и он полоскал рот отваром… [Шалфея?] Нет, отваром дубовой коры.

Уэллс – очень аккуратный, полный, сильный, большого роста, с большим количеством чемоданов, хорошо запертых <…> приехал. Сын любил писать. И когда он писал, то у него со всех карманов звучали ключи, как будто он шаман, железом который машет. Но человек умный, Уэллс, сын – поглупее. Уэллс удивлялся, откуда у нас так много кожаных курток, откуда кожа и почему повсюду продают цветы?2 Кожа у нас была, потому что резали скот. Это была пора такая бедовая. Цветы были, потому что еще люди <…> торговали, что-то осталось.

У Горького, значит, была квартира… Жил у него Ракицкий, такой человек, у которого прозвище было «Соловей». [Как звали?]«Соловей». Ракицкий. [Ракицкий?] Да. [Литератор?] Нет, художник, который писал лаками3. У него, значит, была, удобная, громадная комната с петровской мебелью, два сиамских крупных белых слона4. И, значит, очень холодно, очень холодно. Так что, громадный диван и большая доха, оленья. Так что, мы обыкновенно там лежали под дохой. У Алексея Максимовича была, значит, эта самая труба, прозванная буржуйка, которая нагревалась тогда, когда она топилась. И была жена, Марья Федоровна Андреева, по первому мужу – Желябовская, женщина, которой когда-то увлекался Морозов, коммунистка, которая уговорила Морозова дать два миллиона… военным, она же открывала МХАТ5. И он расписывал сам красками по настроению… Ну, вот…

Что такое? Я приводил к нему Уэллса. Потому что Хлебников и Малевич – мы издали маленькое приветствие от имени марсиан6. Там вот говорилось, что мы – марсиане, и Вы, Уэллс, – тоже марсианин. Но мы можем его принять только членом-соревнователем, на что он обиделся: «Почему соревнователем?» Мы говорим: «У нас такие законы, Вы только что приехали в Москву, так что Вы будете делать?»

Но потом у нас был, потом у нас был обед, мы принимали Уэллса, принимали мы изо всех сил7. Был кофе, почему-то кофе подали в таких длинных кружках, и кружки стояли в глубоких тарелках <…> Это был магазин Елисеева, такой знаменитый торговец, так что там всякая посуда была. Но это второстепенно, это второстепенно все.

Выступил Амфитеатров, который говорил о том, что на нас одето – это хороший костюм, а под этим костюмом обрывки грязного белья… Переводила Марья Игнатьевна Бенкендорф, урожденная Закревская. Потом она была женой Уэллса, до этого она была женой Локкарта, и прочее… очень талантливая женщина8. Мы слушали это, она переводила. Горький говорил: «Знаете, нехорошо так жаловаться»9. Я выступил и сказал такие стихи: «Случайно к нам приходят корабли, и рельсы груз приносят по привычке, пересчитай людей моей земли и сколько мертвых станет в перекличке» 10. И что: «Вы нам устроили блокаду. У нас закрыт порт, вот недавно к нам пришел корабль, который привез немножко еды и духи. Мы эти духи меняли в окрестностях, хорошие французские духи. И вот отношения испорчены навсегда. Ну, словом, это не забудем»11. Уэллс ответил: «Я не отвечаю за это, политика ужасная.

  1. Подробнее о жизни Шкловского в этой квартире Горького см., например, в мемуарах: Ходасевич Валентина. Портреты словами. Очерки. М.: Советский писатель, 1987. С. 125 – 130.[]
  2. Ср. у самого Уэллса в книге «Россия во мгле»: «Во всем Петрограде осталось, пожалуй, всего с полдюжины магазинов. Есть государственный магазин фарфора, где за семьсот или восемьсот рублей я купил как сувенир тарелку, и несколько цветочных магазинов. Поразительно, что цветы до сих пор продаются и покупаются в этом городе, где большинство оставшихся жителей почти умирает с голоду и вряд ли у кого-нибудь найдется второй костюм или смена изношенного и залатанного белья. За пять тысяч рублей – примерно 7 шиллингов по теперешнему курсу – можно купить очень красивый букет больших хризантем»(Уэллс Г. Россия во мгле. М.: Гослитиздат, 1958. С. 11).[]
  3. О художнике Иване Николаевиче Ракицком (1883 – 1942) и роли, которую он играл при Горьком, подробнее см., например, в мемуарах Вл. Ходасевича: Ходасевич Владислав. Собр. соч. в 4 тт. Т. 4. М.: Согласие, 1997 (по именному указателю).[]
  4. Имеются в виду эмалевые фигурки. «Два слона величиной с собаку (пуделя или небольшую овчарку) стояли по бокам арки»(Шкловский Виктор. Гамбургский счет. Статьи – воспоминания – эссе (1914 – 1933). М.: Советский писатель, 1990. С. 317).[]
  5. Мария Федоровна Андреева (1868 – 1953), урожденная Юрковская, по первому мужу – Желябовская, – вторая жена Горького. Драматическая актриса, общественная деятельница; в 1919 году комиссар театров и зрелищ Наркомпроса Союза трудовых коммун Северной области.[]
  6. Воззвание «Труба марсиан» было написано Велимиром Хлебниковым, Марией Синяковой, Григорием Петниковым и Николаем Асеевым в 1916 году. Шкловский участия в его создании не принимал. Заглавие этого воззвания и его идея были навеяны романом Уэллса «Война миров», однако непосредственного обращения к Уэллсу воззвание не содержало. Тремя годами позднее, в 1919 году, Шкловский взял эпиграфом к статье «Об искусстве и революции» (а при переиздании в сборнике «Ход коня», Берлин, 1923, – поставил заглавием) цитату из этого воззвания: «Улля, улля, марсиане!»[]
  7. Товарищеский обед литераторов в честь Уэллса состоялся в петроградском «Доме искусств» 30 сентября 1920 г.[]
  8. Подробнее о жизни Марии Игнатьевны Бенкендорф (1892 – 1974), урожденной Закревской, в первом браке Бенкендорф, во втором – Будберг (так и не ставшей официальной женой Уэллса), см. прежде всего: Берберова Н. Н. Железная женщина. М.: Книжная палата, 1991.[]
  9. Ср.: на обеде, устроенном в честь Уэллса, «сам Горький и другие ораторы говорили о перспективах, которые молодая диктатура пролетариата открывает перед наукой и искусством. Внезапно А. В. Амфитеатров, к которому Горький относился очень хорошо, встал и сказал нечто противоположное предыдущим речам. С этого дня Горький его возненавидел – и вовсе не за то, что писатель выступил против советской власти, а за то, что он оказался разрушителем празднества»(Ходасевич Владислав. Собр. соч. в 4 тт. Т. 4. С. 171).[]
  10. Из стихотворения Николая Тихонова «Мы разучились нищим подавать…» (ноябрь, 1919).[]
  11. Ср. у самого Уэллса в его книге «Россия во мгле»: «Идеалом русской республики по-прежнему остается исполинский «Рабочий Запада» с огромным серпом и молотом. Но если мы будем продолжать свою жестокую блокаду и тем самым лишим Россию возможности восстановить свою промышленность, этот идеал может уступить место кочевнику из Туркестана, вооруженному полудюжиной кинжалов. Мы загоним то, что останется от большевистской России, в степи и заставим ее взяться за нож»(Уэллс Г. Указ. соч. С. 47 – 48).[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №5, 2005

Цитировать

Шкловский, В. «Вы можете разговаривать с ангелами…» (Из интервью К. Райдел с Виктором Шкловским). Материал к печати подготовили В. Дубовик, О. Лекманов, А. Медведев, О. Ушакова / В. Шкловский // Вопросы литературы. - 2005 - №5. - C. 3-10
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке