Не пропустите новый номер Подписаться
№5, 2019/Трансформация современности

Время не для положительных героев

DOI: 10.31425/0042-8795-2019-5-75-90

DOI: 10.31425/0042-8795-2019-5-75-90

Время не для положительных героев

Роман Валерьевич Сенчин

прозаик

Союз писателей Москвы (121069, Россия, г. Москва, ул. Большая Никитская, д. 50а/5, оф. 25; email: romansenchin@mail.ru)

Елена Игоревна Константинова

журналист, независимый исследователь

(125009, Россия, г. Москва, Большой Гнездниковский пер., д. 10; email: elenaknst@yandex.ru)

Аннотация. В беседе Е. Константиновой с Р. Сенчиным – прозаиком, журналистом, финалистом и лауреатом ряда литературных премий: «Русский Букер» (2009), «Национальный бестселлер» (2010), «Ясная Поляна» (2014), «Большая книга» (2015) и др. – идет речь как о творческих поисках и открытиях самого Сенчина, так и о современной русской прозе вообще. По мнению Сенчина, современная литература, сумевшая учесть опыт «нового реализма» 1990–2000-х, двинулась дальше к выявлению писательских индивидуальностей и к освоению новых, в том числе и документальных, сюжетов.

Ключевые слова: Р. Сенчин, новый реализм, автобиография, художественная проза, non-fiction.

Статья поступила 11.05.2019.

© 2019, Р. В. Сенчин

© 2019, Е. И. Константинова

DOI: 10.31425/0042-8795-2019-5-75-90

‘Not a good time for positive heroes’

Roman V. Senchin

prose writer

(50a/5 Bolshaya Nikitskaya St., Moscow, 121069, Russia; email: romansenchin@mail.ru)

Elena I. Konstantinova

journalist, independent researcher

(10 Bolshoy Gnezdnikovsky Ln., Moscow, 125009, Russia; email: elenaknst@yandex.ru)

Abstract: E. Konstantinova interviews R. Senchin, a writer, journalist, shortlisted entry and winner of numerous literary prizes: Russian Booker (2009), National Bestseller (2010), The Culture Prize of the Russian Government (2012), Yasnaya Polyana (2014), The Big Book [Bolshaya Kniga] (2015), and others. They discuss Senchin’s personal creative experiments and discoveries as well as contemporary Russian prose in general. Senchin opines that modern literature, having digested the experiences of the ‘new realism’ of the 1990s–2000s, has moved on to discover writers’ individual characteristics and harness new subjects, including documentary ones. Given the limitations of the forms and methods of artistic literature, Senchin argues, an unexpected choice of topic, language, intonation or plot comes to the forefront. However, he prefers to stick to recognizable, traditional subjects and recurrent characters. The exploration of the motivations and personality of those characters (the writer Savateev and the office clerk Chashchin) takes up most of the interview.

Keywords: R. Senchin, new realism, autobiography, fiction, non-fiction.

The article was received on 11 May 2019.

© 2019, R. V. Senchin

© 2019, E. I. Konstantinova

— Роман, на презентации первого номера обновленного журнала «Вопросы литературы» 28 марта этого года вы во всеуслышание и довольно неожиданно заявили, что литературная критика сегодня исчезает, и это ничего хорошего для писателей не предвещает…

— Смотря для кого мои слова оказались неожиданными. В литературном сообществе уже давно бьют тревогу: критика как жанр исчезает, заменяется литературной журналистикой. Больших аналитических статей, обзоров почти не появляется. Для них попросту нет площадок, кроме толстых журналов, но те или закрываются, или не в состоянии платить даже минимальные гонорары. Молодые люди в критики не идут, действующие критики переквалифицируются в прозаики, публицисты, журналисты. Конечно, еще есть — правда, уже не десятки, а считаные единицы — настоящие представители этого литературного цеха…

Журнал «Вопросы литературы» — один из очень немногих, где жанр критики — основной. Хотелось бы, чтоб он стал живее, читабельнее и в то же время не утерял своей солидности. Такой синтез в наше время сложно создать, но возможно.

— Как вы реагируете на критику в свой адрес?

— Мне кажется, вполне нормально. Бывают хамские выпады, но их мало, да и написаны так, что относиться к ним серьезно невозможно. Критиковали, в том числе очень жестко, меня много. Особенно в начале нулевых. Отправляли на картошку вместо письменного стола, называли Смердяковым, выносили за рамки литературы… Позднее главный редактор еженедельника «Литературная Россия» Вячеслав Огрызко собрал толстенную книгу «Всё о Сенчине. В лабиринте критики», где есть и положительные, а то и хвалебные, статьи и рецензии, и поносные. Это занимательное чтение. Тем более что там не столько обо мне и моих текстах, сколько о ситуации в нашей литературе конца 1990-х — начала 2010-х.

К тому же обижаться на критиков мне глупо, поскольку я сам часто публикую рецензии, случается — и довольно развернутые статьи, где не щажу и тех, кого считаю своими литературными соратниками. Истина дороже. Пусть даже это истина для меня одного. Но искусство вообще сфера сплошных субъективных оценок.

— А как вы сами смотрите со стороны на себя — лидера «нового реализма»?

— Кто называет меня лидером «нового реализма»? Я себя к таковым не отношу. Да, лет двадцать назад в нашей литературе возник этот термин. О необходимости «нового реализма» говорили литераторы совершенно разных лагерей: Павел Басинский, Сергей Казначеев, Олег Павлов, Сергей Шаргунов, — вкладывая в это понятие каждый свое. Говорил о «новом реализме» и я, тоже имея о нем свои представления, искал единомышленников. Ближе всего мне был Шаргунов, с которым мы вместе довольно много выступали на разных литературных собраниях. Хотя и имели разногласия: Сергей больше склонялся к тому, что в «новый реализм» можно и нужно внести мотивы мистики, гротеска, а я отстаивал предельный документализм, но выражаемый свободно, с учетом опытов Генри Миллера, Чарльза Буковски… Почти все «новые реалисты» начинали с повестей и рассказов от первого лица. Нас тогда сравнивали с Эдуардом Лимоновым, с тем же Миллером — но и с лирическими героями-повествователями Юрия Казакова, Валентина Распутина…

Думаю, ворошить «новый реализм» не имеет большого смысла. Течения не живут долго, они постоянно видоизменяются. Мы пишем теперь совсем иначе, чем в начале нулевых.

— То есть?

— Я бы, например, вряд ли сегодня написал нечто вроде рассказов и повестей «Общий день», «Говорят, что нас там примут». Вижу изменения в стилистике и героях у Дениса Гуцко, Захара Прилепина, да и у многих других «новых реалистов».

— До выхода книги из издательства вы просчитываете ее успех?

— Втайне надеюсь, что уж этот-то роман или сборник повестей и рассказов перевернет мир. Но сначала редактор слегка опускает на землю, потом — критики. Понимаешь, что случилась еще одна неудача. И пишешь снова.

— Тем не менее что из вашей прозы считаете сильным?

— По сути, все то, что переиздаю. Слабое — прячу подальше. Самой резонансной у меня оказалась книга «Елтышевы». Но я не предполагал, что она таковой окажется. Писал, конечно, изо всех сил, в каком-то мороке, был рассеян в те месяцы, все время словно бы болел… До сих пор считаю «Елтышевых» неоднозначной для себя книгой. А вот «Нубук», «Вперед и вверх на севших батарейках», «Лед под ногами», «Информацию» — программными. Хотя у читателей и критиков другое мнение.

— А что все-таки оказывается в числе слабых вещей?

— Несколько повестей и рассказов, которые мне очень дороги в плане сюжетов, но они явно не получились. Называть их не буду. У каждого литератора есть свой уровень. Каждый может при определенных обстоятельствах его превзойти, а может до него не дотянуть. Те вещи, где я не дотянул или же замахнулся на непосильное, и расцениваю как слабые.

Что-то наверняка я навсегда сдал в свой архив, что-то пытаюсь дорабатывать, переделывать. Хотя переделывать, скажем, в сорок семь лет текст, написанный в тридцать, не совсем честно. Чаще всего ограничиваюсь стилистической правкой.

— Вернемся к прозвучавшему «новому реализму». Обратимся к Словарю литературоведческих терминов: «Реализм — это художественный метод образного отражения действительности в соответствии c объективной достоверностью», — сказано там. Среди значений слова «новый», согласно Большому толковому словарю,  — «такой, который не существовал раньше, впервые созданный, незнакомый, неизвестный». Не находите, что соединение этих двух слов — абсурд, не имеющий смысла эпатаж, рекламная затравка?

— Если так подходить к любому течению в литературе, то все они абсурдны и искусственны. Названия — это попытка привлечь к себе внимание, заставить о себе говорить, спорить, ломать копья. Да, «новый реализм» в чем-то абсурд и эпатаж, хотя реальность в России в 1990-е стала новой, в какой никто из нас — тогдашних граждан страны — еще не жил, вот и появился «новый реализм», призванный эту реальность отображать и пытаться осмысливать. Своей цели мы — тогдашние «новые реалисты» — добились. Реальность пусть фрагментарно, но описали и слегка даже осмыслили, о нас спорили и спорят до сих пор.

— Не зная, кто автор текста — речь, разумеется, о современных, — вы можете определить его по стилю?

— Кого-то, наверное, могу. По сути, у каждого свой голос. Иногда кто-то экспериментирует, заходит не на свою поляну, но в целом пишет оригинально. Своим языком обладает и большинство моих сверстников — Сергей Шаргунов, Захар Прилепин, Илья Кочергин, Гуцко, Дмитрий Новиков, Анна Козлова, Василина Орлова, Андрей Рубанов, Олег Зоберн… Могу перечислять довольно долго.

— Что значит «оригинально»? И каково ваше понимание «крепкой, настоящей прозы», благодаря которой в начале 1990-х обрел известность ваш Юрий Саватеев из рассказа «Шутка»?

— Оригинально — значит не очень похоже на то, что делают другие. Формы и методы художественной литературы достаточно ограниченны, поэтому неожиданная тема, язык, интонация, сюжет заставляют говорить с удивлением и уважением: «Это оригинально». Можно быть неожиданным, наследуя, например, в 1950-е годы Ивану Бунину, как было с Юрием Казаковым, или наследуя Казакову в нулевые, что мы увидели тогда в рассказах Дмитрия Новикова…

А насчет героя моего рассказа «Шутка» писателя Саватеева… Какую прозу он писал, пусть гадает читатель. В рассказе я дал некоторые приметы того, что для определенного круга литераторов и читателей означают слова «крепкая, настоящая проза».

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №5, 2019

Цитировать

Сенчин, Р.В. Время не для положительных героев / Р.В. Сенчин, Е.И. Константинова // Вопросы литературы. - 2019 - №5. - C. 75-90
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке