Не пропустите новый номер Подписаться
№4, 1994/Хроники

Вокруг музея В. В. Маяковского. Публикация Л. Пушкаревой

Продолжаем публикацию документов из фондов Центра хранения современной документации. См.: «Вопросы литературы», 1993, вып. I-IV; 1994, вып. I-III.

Документы, хранящиеся в архиве ЦК КПСС, показали, что начало кампании по созданию нового музея В. В. Маяковского относится к 1962 году, – тогда сестра поэта Л. В. Маяковская послала первое письмо по этому поводу в ЦК КПСС. Письмо это пока не выявлено в фондах ЦХСД. Из письма Л. Маяковской от 3 декабря 1964 года (документ 1 данной подборки) ясно, что в своей борьбе она и ее сторонники опирались на поддержку «ответственных сотрудников ЦК КПСС». Поэтому нетрудно объяснить, почему «в печати практически невозможно» было «оспорить», по выражению Б. Слуцкого в его письме Генеральному секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу (документ 12), «новую «концепцию» жизни и творчества Маяковского», утверждаемую «не в результате научной дискуссии, а с помощью лживых и сенсационных фельетонов «Огонька». Б. Слуцкий писал: «Я (так же, как и многие другие литераторы) обращался в «Известия» и «Литературную газету», но мне было отказано». В то же время активно писали «главному идеологу» Коммунистической партии М. А. Суслову сама Л. Маяковская, ее единомышленники, в частности редактор отдела журнала «Партийная жизнь» А. И. Колосков, которому она вполне доверяла организацию нового музея В. Маяковского.

Документы показали, что с самого начала Л. Маяковская и все те, чьи идеи она воплощала (среди них одно из главных действующих лиц –  В. В. Воронцов, помощник М. Суслова, – не зря Л. Маяковская предлагала ввести его в общественный совет нового музея), задумали «упразднить существующий музей В. В. Маяковского», созданный в 1937 году в доме 13/15 в бывшем Гендриковом переулке. В течение почти десяти лет «противники» Л. Маяковской пытались сохранить в доме на Гендриковом переулке хотя бы мемориальные комнаты поэта и организовать там массовую библиотеку имени В. Маяковского.

В письме Л. Брежневу от 16 декабря 1971 года (документ 16) Л. Маяковская высказалась откровенно и категорично: «Два музея – это два противоположных взгляда на Маяковского не только в СССР, но и за рубежом. Пора понять, что для молодежи нужен наш Маяковский – поэт ленинской партии, поэт Октябрьской революции, поэт советского народа и русской культуры.

Создание двух музеев, или, вернее, раскол на две части, это – создание арены для постоянных классовых, идеологических столкновений и споров <…>»Я твердо убеждена, – писала Л. Маяковская, – что подобное решение создает ситуацию 2-х музеев в одном городе, диаметрально противоположных взглядов на Маяковского. Музей «леваков», а точнее, беспринципных людей, аполитичных, злобствующих на советскую власть и русскую передовую демократическую культуру, и музей старого партийного направления, музей как пропагандистский орган генеральной линии ЦК КПСС на основе наследия В. В. Маяковского».

Л. Маяковская напрасно волновалась- 24 октября 1967 года уже было принято «совершенно секретное» постановление секретариата ЦК КПСС «О музее В. В. Маяковского» (документ 11). В первом пункте постановления признавался «целесообразным перевод существующего ныне музея В. В. Маяковского из помещения в бывшем Гендриковом переулке в дом N 3/6 по проезду Серова <…>». О будущей судьбе музея «в бывшем Гендриковом переулке» не было сказано ни слова.

После очередного письма Л. Маяковской М. Суслову, от 15 августа 1969 года (документ 13), отдел культуры ЦК КПСС проверил «ход выполнения постановления ЦК КПСС от 24 октября 1967 года «О музее В. В. Маяковского» (документ 14). Работа «по подготовке к открытию музея В. В. Маяковского в новом помещении» была «активизирована». В записке отдела культуры ЦК КПСС, с которой, кстати, «ознакомился М. А. Суслов», сообщалось, что уже «Министерство культуры РСФСР и Моссовет принимают меры по подбору кадров в музей».

26 мая 1972 года коллектив сотрудников нового Государственного музея В. В. Маяковского в письме М. Суслову (документ 17) докладывал, что 16 мая 1972 года «подписан акт Государственной комиссии о передаче здания музею с оценкой «хорошо». Администрация нового музея В. Маяковского от имени коллектива писала: «Мы бесконечно благодарны Вам, дорогой Михаил Андреевич, за то, что Вами лично была выдвинута и осуществлена идея создания принципиально нового музея великого национального русского поэта XX века, пламенного певца Ленинской партии, «полпреда стиха» героического рабочего класса в искусстве».

Однако материалами данной публикации история музея В. В. Маяковского не закончилась. В дальнейшем, видимо, журнал еще вернется к этой теме…

 

1

ПИСЬМО Л. В. МАЯКОВСКОЙ М. А. СУСЛОВУ

3 декабря 1964 г.

г. Москва

Секретарю ЦК КПСС

товарищу СУСЛОВУ М. А.

Глубокоуважаемый Михаил Андреевич!

Два года назад я обратилась в ЦК КПСС с просьбой рассмотреть вопрос об организации в Москве мемориального музея В. В. Маяковского в Лубянском проезде (теперь Серова) вместо существующего музея в Гендриковом переулке (теперь переулок Маяковского).

В доме на Лубянском проезде В. В. Маяковский прожил одиннадцать лет, там он написал свои лучшие произведения: поэму «В. И. Ленин», «Хорошо!», «Во весь голос» и работал там до последних дней своей жизни.

Однако до сего времени на этом доме нет даже мемориальной доски. Рабочая комната поэта закрыта, некоторые предметы из нее перенесены в существующий музей (портрет В. И. Ленина, шкаф с книгами, принадлежности для рисования и др.).

На самом деле к дому, где сейчас находится музей Маяковского, поэт имел малое отношение. Квартира, которая числилась за Маяковским и которую он содержал за свой счет, как и ее жильцов: О М Брика и Л Ю Брик. Брат мой там имел лишь одну маленькую комнату, где иногда ночевал в последние четыре года. Обстановка этой квартиры, как известно мне самой и многим друзьям, была очень нездоровой, и сейчас, когда посетители осматривают музей, у них возникают разные недоуменные вопросы, тем более, что в самом музее бытуют неправильные взгляды на жизнь и творчество Маяковского.

Два года назад, в связи с моим письмом, мне один из ответственных сотрудников ЦК КПСС1сказал, что полностью разделяет мое мнение о том, что там, где сейчас находится музей Маяковского, ему не место.

Вместе с тем, он высказал мнение, что в доме на Лубянке не следует организовывать музей, так как там Маяковский покончил жизнь самоубийством и это будет всегда

 

вызывать у посетителей вопрос об обстоятельствах его смерти. Надо, сказал мне этот товарищ, организовать музей в другом месте, построить для него специальное помещение.

Мне ничего не оставалось, как согласиться с его мнением. Но вот прошло два года, дело с организацией музея не двигается. А я, многократно продумав за это время этот вопрос, пришла к твердому убеждению, что музей Маяковского лучше всего организовать в доме на Лубянке. Вопрос о смерти не может быть препятствием, так как он возникает независимо от места музея. Работники музея должны уметь правильно ответить на этот вопрос

В то же время рабочая комната поэта, которая сейчас закрыта, дает много для понимания жизни Маяковского, и ко мне очень часто обращаются и советские граждане, и приезжающие из-за рубежа литераторы с просьбой показать им эту комнату.

Вот почему я снова обращаюсь к Вам и Центральному Комитету КПСС с убедительной просьбой рассмотреть мои следующие предложения и вынести по ним определенные решения:

Организовать в доме по улице Серова мемориальный музей В. В. Маяковского, освободив от жильцов квартиры на лестничной клетке, где находилась комната поэта.

Поручить организацию нового музея А. И. Колоскову, организатору музея на родине поэта, автору трех книг о Маяковском2, ныне работающему редактором отдела журнала «Партийная жизнь». Тов. Колосков согласен принять это поручение и выполнить его на общественных началах, безвозмездно.

Образовать общественный совет нового мемориального музея В. В. Маяковского в следующем составе: А. П. Кибальников – скульптор, автор памятника Маяковскому в Москве, лауреат Ленинской премии; Г В. Свиридов – автор патетической оратории на слова Маяковского, лауреат Ленинской премии; С. М. Балашов – мастер художественного чтения, народный артист РСФСР; Б. А. Державин – директор научно-исследовательского института художественной промышленности; В. В. Воронцов – ответственный сотрудник ЦК КПСС4; Н. И. Бурмистров – сотрудник Центрального музея В. И. Ленина в Москве; А. И. Колосков и Л. В. Маяковская.

Все названные товарищи согласны с моим предложением, изложенным в настоящем письме.

Поручить совету нового музея ознакомиться с собранными в библиотеке-музее Маяковского воспоминаниями о поэте, которые скрываются от общественности.

Упразднить существующий музей В. В. Маяковского.

Все фонды его передать новому музею, а часть библиотеки, не имеющей особой ценности для музея, передать в работающую на общественных началах библиотеку В. В. Маяковского на Красной Пресне.

Я полагаю, что организация музея в новом месте и закрытие существующего будут иметь не только большое литературно-политическое значение, но и окажутся полезными с материальной стороны. Сейчас в библиотеке-музее работает большой штат – больше 20 человек, в новом музее потребуется 6 – 7 человек.

С приветом и уважением

Л. МАЯКОВСКАЯ.

 

К письму приложена записка с резолюцией; «Министру культуры РСФСР тов. Попову А. И. Прошу рассмотреть письмо т Маяковской Л. В. М. Суслов. 8 декабря 1964г.».

ЦХСД. Ф. 4. Оп. 20. Д. 276. Лл. 134 – 138. Подлинник.

Письмо в фондах ЦХСД не обнаружено.

В материалах ЦХСД имеются письма Л В. Маяковской М А. Суслову от 8 сентября 1960 года и 19 июня 1961 года, в которых она просила разрешить вернуться на родину художнице Е. А. Ланг, близкому другу В. Маяковского в 1911 – 1918 годы. Е. Ланг в 1919 году эмигрировала, жила и работала в Германии, Италии, Франции. В письме М. Суслову от 8 сентября 1961 года Л. Маяковская, в частности, писала: «<…> мне и Е. А. Ланг много лет, но мы еще бодры, и нам надо торопиться объединить наши усилия и оставить в истории светлый, полноценный образ поэта и человека М[аяковского], а не тот, который дан в книге «Новое о Маяковском» Литнаследства, которая Вам хорошо известна <->» (ЦХСД. Ф.4. Оп. 16. Д. 1075. Л.15об). Документы ЦК КПСС об издании 65-го тома «Литературного наследства»»Новое о Маяковском» 19583см.’. «Вопросы литературы», 1994, вып. II.

18 сентября 1961 года было принято постановление секретариата ЦККПСС (Ст. 197 43 гс) «О приезде на постоянное жительство в СССР Ланг Е. А.

  1. Разрешить проживающей во Франции художнице Ланг Е. А., имеющей советское гражданство, приезд на постоянное жительство в СССР
  2. Поручить Исполкому Московского Совета депутатов трудящихся предоставить художнице Ланг Е. А. однокомнатную квартиру» (ЦХСД. Ф.4. Оп. 15.Д. 270. Л.99). Е. Ланг вернулась на родину в 1961 году. Она оставила воспоминания о В. Маяковском «Он умел давать счастье» (см..»Человек», 1993, N5).

 

2

ЗАПИСКА МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ РСФСР А. И. ПОПОВА

23 января 1965 г. ЦК КПСС

Рассмотрев по Вашему поручению4 письмо сестры В. В. Маяковского Людмилы Владимировны Маяковской об организации в г Москве мемориальногомузеяпоэта, Министерство культуры РСФСР докладывает следующее:

В. В. Маяковский с 1918 по 1930 гг. проживал постоянно в 14-метровой комнате коммунальной квартиры в Лубянском проезде (ныне проезд Серова), дом 3/6, кв. 25, Здесь он написал большинство своих лучших произведений. Условия для жизни и работы В. В. Маяковского в этой квартире были неудобными, т к. кроме него в квартире проживало еще 5 семей.

В связи с этим в 1926 году Маяковскому была предоставлена отдельная трехкомнатная квартира в Гендриковом переулке, в районе Таганки (ныне переулок Маяковского) В этой квартире Маяковский прописал Л. Ю. Брик и ее мужа О. М. Брик.

Одновременно В. В. Маяковский значительную часть времени проводил в своем рабочем кабинете на Лубянке. В этой комнате 14 апреля 1930 года трагически оборвалась жизнь Маяковского.

Литературная общественность через некоторое время после гибели поэта стала поднимать вопрос об организации музея В. В. Маяковского.

В декабре 1937 года в Гендриковом переулке в квартире Маяковского состоялось открытие библиотеки-музея поэта.

В дальнейшем особняк, в котором находилась мемориальная квартира, был полностью освобожден от жильцов, к нему в 1938 году сделана пристройка для читального зала и в настоящее время библиотека-музей располагает площадью в 610 кв. метров. На этой площади размещаются: мемориальная квартира В. В. Маяковского, состоящая из 2-х комнат, экспозиция, посвященная жизни и творчеству Маяковского, фондохранилище, содержащее более 11 тысяч различных материалов (рукописи, записные книжки поэта, библиографические документы о Маяковском), хранилище фондов библиотеки, составляющих 160 тысяч книг, журналов, газет специального профиля, и другие служебные помещения.

Вопрос о переводе библиотеки-музея Маяковского из его квартиры на Таганке возникал неоднократно и особенно остро ставился в 1962 году в связи с подготовкой к 70-летию со дня рождения поэта. Тогда перевод музея в квартиру на Лубянке сочли нецелесообразным в связи с недостаточно удобным для музея помещением, а также чтобы не возбуждать нездоровые интересы к обстоятельствам гибели поэта.

Министерство культуры РСФСР дополнительно и всесторонне обсудило этот вопрос и считает целесообразным сохранить ныне существующее местоположение библиотеки- музея, приняв меры по улучшению имеющейся в ней экспозиции. Вместе с тем, по мнению Министерства, было бы необходимо в будущем открыть развернутый литературный музей В. В. Маяковского в другом помещении, когда Моссовету представится возможным освободить для этих целей один из особняков Москвы.

При открытии такого музея здание, занимаемое сейчас библиотекой-музеем В. В. Маяковского, полностью передать под массовую библиотеку имени В. В. Маяковского (с сохранением мемориальных комнат).

На доме 3/6 по проезду Серова, где В. В. Маяковский проживал в 1918 – 1930 гг., установить мемориальную доску.

Министерство культуры РСФСР просит Вашего решения по этому вопросу.

Министр культуры РСФСР

А. Попов.

ЦХСД. Ф. 4.ОП.20. Д. 276. Лл. 115 – 118. Подлинник.

 

3

ПИСЬМО А. И. КОЛОСКОВА М. А. СУСЛОВУ

11 июня 1966 г.

Члену Политбюро и Секретарю ЦК КПОС

тов. СУСЛОВУ М. А.

Дорогой Михаил Андреевич!

С необыкновенно тяжелым чувством пишу я это письмо.

Во-первых, мне стыдно надоедать Вам, тем более, что я знаю, как много у Вас дел.

Во-вторых, откровенно говоря, у меня почти не остается веры, что письмо это будет иметь какой-либо результат, так как по тому же поводу в ЦК КПСС дважды обращалась Л. В. Маяковская и оба раза безрезультатно.

Дело касается музея В. В. Маяковского в Москве. Существующий ныне музей – это по существу музей не Маяковского, а музей Бриков. И хотя лет десять – пятнадцать назад по требованию семьи Маяковского там сняли с входной двери табличку

Брик

Маяковский,

тлетворный дух Бриков там продолжает жить.

В 1941 году, получая в московском музее Маяковского некоторые материалы для организовывающегося тогда музея на родине поэта в Грузии5, я получил и нечто вроде инструкции, которой пользовались сотрудники музея в Москве. В этой инструкции, составленной в 1938 году со слов Л. Ю. и О. М. Бриков, все крепко-накрепко связано с их именами. Например, предписывалось: «В комнате Л. Ю. надо рассказать о Лубянской комнате, редакции Лефа, «Про это»; отмечалось, что «Завсегдатаями (в квартире) были Левин, Гринкруг, Асеев, Кирсанов, Катанян»; «Гости расходились в 2 – 3 часа» и т. д. и т. п. И только в конце этой инструкции, напечатанной через один интервал на четырех страницах (она сохранилась у меня), в двух последних строчках сказано:

«Отсюда, из квартиры, выйдем на площадь. Окна Роста, афиши. Вне дома. Трибун. Патриот».

Это ли не надругательство над Маяковским! Но так «пропагандировали» Маяковского в его музее многие годы. И многое осталось неизменным до сих пор, так как основные кадры работников музея были в свое время подобраны Бриками, и сейчас они продолжают вести намеченную их «инструкцией» линию. Подтверждением тому может служить следующий факт.

Как-то один из иностранных писателей, посетивший музей Маяковского, слыша, как часто сопровождавший его сотрудник музея называет имя Осипа Брика, спросил: «Кто, собственно, был Брик и что он из себя представлял?» Ответ был такой: «Осип Брик при Маяковском был тем же, что Фурманов при Чапаеве» (подтвердить этот факт может научный сотрудник Центрального музея В. И. Ленина тов. Бурмистров Н. И.).

Осип Брик вместе с Л. Ю. Брик всячески восхваляется и возвеличивается и в вышедшем при участии сотрудников музея сборнике «Новое о Маяковском», в свое время осужденном ЦК КПСС, и в книге «В. Маяковский в воспоминаниях современников», подготовленной сотрудниками музея Маяковского и выпущенной три года назади.

Между тем О. Брик, как я частично показал в своих книгах «Жизнь Маяковского» и «Маяковский в борьбе за коммунизм», был типичным вульгаризатором. Новые материалы, которые сейчас находятся в моих руках, показывают, что он не понимал Маяковского, не сумел правильно оценить крупнейшие его произведения – поэмы «Владимир Ильич Ленин» и «Хорошо!», в статье «Ленин в стихах Маяковского» он писал:

«Следы «мессианства», которые очень характерны для творчества Маяковского дореволюционного периода, заметны и в поэме «Ленин» (журнал «Литературный критик», 1934 г., N 4, стр. 111). А в статье «Октябрьская поэма Маяковского», опубликованной в 1932 году в журнале «30 дней», этот «единомышленник» Маяковского, как его рекомендует Л. Ю. Брик в сборнике «Новое о Маяковском», утверждал, будто Маяковский оказался «каким-то краешком» зараженным теорией «живого человека» и что он поддался на удочку критики, долго обучавшей его «хорошим литературным приемам», и, отказавшись от публицистичности, стал писать спокойнее, хладнокровнее, докатившись до того, что в ряде глав «Хорошо!» у него «лирическая нежность почти граничит с расслабленностью».

И вот этого вульгаризатора и невежду в музее Маяковского выдают за политического и литературного наставника Маяковского!

Еще больше идеализируют и прославляют в этом музее Л. Ю. Брик, как «единственную любовь» Маяковского. Тогда как известно, что в последние годы жизни Маяковский любил Т. Яковлеву, а Л. Ю. Брик в течение своей жизни имела трех официальных мужей – О. М. Брика, В. М. Примакова и В. А. Катаняна. А если бы Вы прочитали воспоминания о Маяковском художницы Е. А. Лавинской, написанные ею в 1948 году в предвидении смерти (она была тяжело больна), Вы бы увидели, какая гнусная обстановка окружала Маяковского и что эту обстановку создавали именно они – скептик и бездельник О. Брик и проповедница разврата Л. Брик, живущие за счет средств и славы Маяковского и цепко державшие его в своих руках.

Кстати сказать, воспоминания Е. А. Лавинской, содержащие правдивое и потрясающее описание трагедии Маяковского, закабаленного Бриками, презираемого и третируемого ими, имеются в музее Маяковского, но они не публикуются6.

То, что трагедия Маяковского была во многом обусловлена его связью с Бриками, это понятно многим, знавшим Маяковского и Бриков. Мне об этом неоднократно говорили мать поэта Александра Алексеевна и его сестры Ольга Владимировна и Людмила Владимировна. Покойная Александра Алексеевна в беседах со мной неоднократно высказывала недоумение и возмущение тем, что существующий музей Маяковского увековечивает его гибельную связь с Бриками и их самих, принесших Маяковскому столько горя и несчастья.

Почему же музей продолжает оставаться в доме, который фактически принадлежал О. и Л. Брикам и где Маяковский проводил лишь незначительную часть времени и только в последние четыре года, с 1926 по 1930 год? Потому что это нужно было Брикам, которых крепко поддерживают их многочисленные друзья и родственники, в том числе Луи Арагон и Эльза Триоле7.

Сестра поэта Л. В. Маяковская шесть лет назад в заметке»Так ли жил Маяковский»?», опубликованной в «Комсомольской правде» 9 апреля 1959 года, писала, что квартира, в которой находится сейчас музей Маяковского, «хотя и числилась за ним, но фактически ему не принадлежала», что «на Лубянке Маяковский жил и работал до последнего дня своей жизни, здесь написал он все лучшие свои произведения советских лет. Здесь по- настоящему и следовало быть музею Маяковского». Эту же мысль она повторила в своей недавно вышедшей книге «О Владимире Маяковском» 8. Как я упомянул в начале письма, об этом она дважды писала в ЦК КПСС. И сейчас, в каждой встрече со мной, Людмила Владимировна, которая тяжело больна и которой идет 83-й год, с тоской и отчаянием спрашивает меня: «Неужели так и останется музей Маяковского в логове Бриков?»

Мне известно, что этот вопрос тревожит и родственников Маяковского – двоюродного брата М. Т. Киселева и двоюродных сестер Е. Т. Деканозову и В. М. Агачеву- Нанейшвили, его близких друзей – Н. И. Хлестова, X. Н. Ставракова и многих других.

В чем же дело? Почему не решается этот вопрос?

Как мне известно, по поводу первого письма Людмилы Владимировны, около пяти лет назад, она была приглашена в соответствующий отдел ЦК КПСС и ей сказали, что согласны с нею, что, действительно, музею Маяковского не место там, где он находится, но что квартира на Лубянке тоже неподходящее место, так как там он умер, да и место неудобное, поэтому надо строить специальное здание для музея.

Прошло два года, никто и не думал о перемещении музея, о постройке для него здания. Л. В. Маяковская вторично обратилась в ЦК КПСС## Имеется в виду письмо Л.

  1. Лицо неустановленное.[]
  2. А. И.Колосков – журналист. Автор книг о В. Маяковском: «Жизнь Маяковского. 1893 – 1930 гг.» (М., 1950), «Маяковский. Биография великого поэта и гражданина Советского Союза» (М.~»Л., 1951), «Маяковский в борьбе за коммунизм» (М., 1958).[]
  3. В. В.Воронцов-помощник М. А. Суслова.[]
  4. Имеется в виду поручение М. Суслова (см. записку с резолюцией М. Суслова, приложенную к документу 1 данной подборки).[]
  5. Музей В. В. Маяковского в с. Маяковски (Багдади) был открыт в 1941 году в доме, где до 1906 годажила семья поэта.[]
  6. «Воспоминания о встречах с Маяковским» Е. А. Лавинской напечатаны в сборнике «Маяковский в воспоминаниях родных и друзей» ([М.,] 1968).[]
  7. Французская писательница Эльза Триоле (по фамилии первого мужа) была женой Луи Арагона и родной сестрой Л. Ю Брик.[]
  8. См.. Л. В.Маяковская, О Владимире Маяковском. Из воспоминаний сестры, М., 1965[]

Цитировать

От редакции Вокруг музея В. В. Маяковского. Публикация Л. Пушкаревой / От редакции // Вопросы литературы. - 1994 - №4. - C. 240-274
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке