№5, 1977/Жизнь. Искусство. Критика

Вечная тема

(«Театр»)

Знаменательно, что мы собрались сегодня в редакции журнала «Вопросы литературы». И дело не только в том, что идея подобного «круглого стола» родилась в редакции журнала литературно-теоретического, хотя это само по себе тоже важно. Главное, как мне кажется, в естественности того факта, что мы объединились здесь. При всем могуществе и самостоятельности музыки, живописи, театра, кинематографа, при всем величии науки именно литература обладает наибольшей силой собирательности, является первоосновой ряда других искусств и располагает, может быть, наиболее устойчивым духовным потенциалом в современном мире.

Журнал «Вопросы литературы» провел на своих страницах дискуссии вокруг наиболее заметных явлений драматургии и театра последнего времени. Это говорит о широте диапазона журнала, и наша встреча закрепляет добрую традицию.

По-видимому, главная, определяющая тема, как мы ее сегодня обосновываем, нами не будет суживаться, её следует обсуждать широко: современный человек – в труде, в жизни, соотношение жизни и искусства.

Герой современности – каков он в действительности? Его социальное лицо? Внимание советской литературы, театра, кинематографа, музыки, живописи, скульптуры привлекает прежде всего человек труда. Труд в социалистическом обществе – творческий, и это придает особые, интересные, новые черты человеку труда, даже если он работает не художником-ювелиром, а сталеваром, не ваятелем, а каменщиком, строителем. Скажем, строитель Потапов, который с экрана кино и со сцены шагнул в нашу жизнь, – человек творческий, он творит новую природу общественных, нравственных отношений. Именно эта черта героя современности является определяющей, перспективной для искусства.

Да, Потапов Гельмана – не Астров, не Гамлет; он строитель, но не строитель Сольнес; он написан в известной мере схематично, но это выхваченная из современной жизни фигура, несущая определенные человеческие черты, имеющая свой высокий знак духовности. Образ этот утверждает деятельного, общественно-совестливого человека, живущего по моральным законам активного добра. Тут хочется вспомнить директора завода Друянова из пьесы «День-деньской», сталевара Лагутина и молодого соцпсихолога Петрова из пьесы «День приезда – день отъезда», председателя горсовета Уварову из фильма «Прошу слова». Все эти образы драматургии, театра, кино противостоят теории и практике буржуазной «массовой культуры», ориентирующейся на низменные инстинкты ее потребителя.

В буржуазном театроведении одна из распространенных концепций – концепция «смерти героя». «В нашей жизни нет героев. Герои погибли на войне. Мы их не ищем» – таков смысл ответов ряда западных драматургов на анкету журнала «Театр», которую мы собираемся публиковать в ближайших номерах. Речь в этой анкете идет о герое драматургии 70-х годов.

Надо сказать, есть ответы и иного, оптимистического толка. Но в принципе, за исключением работ истинно прогрессивных художников, западная драматургия движется в русле дегероизации.

Утверждая свою многонациональную драматургию – основу основ театра, мы вместе с тем видим, как на Западе декларируется «независимость театра» от драматической литературы. Эти «обновленческие» лозунги выдвигаются леворадикальными элементами. Продолжаются попытки подменить драматургию агитплакатом, импровизацией, эпатажем зрителя.

Я помню, на одном из заседаний международного Пенклуба в Голландии некоторые ораторы с позиций подобного «новаторства» возвещали отказ театра от драматургии. Это делается якобы в новаторском увлечении. В самом деле, утверждают приверженцы пан-сценизма, средства театральной выразительности необходимо обновлять. Но отсюда – смехотворные попытки объявить драматургию реакционным, буржуазным атавизмом, сдерживающим развитие театральной эстетики.

В своих раздумьях о герое современности мы не имеем права замыкаться лишь на своем, пусть и широком, творческом плацдарме. Существует обширный театральный мир – помимо нашего социалистического театра, – и он очень сложен, противоречив и богат талантами. Мы должны активно воздействовать на мировой театр. Отчетливо доносить до сознания своих зарубежных коллег и зрителей благородный гуманистический смысл искусства социалистического реализма. Но на пути нашего искусства воздвигаются за рубежом всяческие заслоны. Пьесы советских драматургов редко попадают на театральную сцену капиталистических стран. Там хитро поставлена цензура. Цензура политическая, но под экономическим знаком, изощренная буржуазная цензура. Думаю, что наша драматургия в конце концов будет широко представлена на сцене зарубежного театра. Советские драматурги, касаясь и вечных тем, не связанных открытой публицистической нитью с нашей действительностью, все равно показывают человека социалистического общества, а это уже большое благо для мирового театра, где так не хватает добра, чистоты человеческих отношений.

Журнал «Театр» проводил в нескольких номерах, начиная с десятой книжки прошлого года, полемику о драматургии, где много внимания было уделено мастерству. Одна из важнейших проблем полемики: производственная тема и новые горизонты ее художественного освоения.

На страницах журнала выступили А. Гельман, С. Алешин, Г. Хухашвили, Д. Валеев, Л. Зорин, В. Черных, З. Тоболкин, Л.

Цитировать

Салынский, А.Д. Вечная тема / А.Д. Салынский // Вопросы литературы. - 1977 - №5. - C. 29-35
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке