№6, 2008/Книжный разворот

В. Л. Полушин. Николай Гумилев; Жизнь расстрелянного поэта

В аннотации к изданию указано, что Владимир Полушин «сделал, пожалуй, первую попытку собрать все имеющиеся па сегодня сведения в целостное жизнеописание поэта, приближенное к хронике». Напомним, что первым биографом Гумилева был Павел Николаевич Лукницкий. 8 декабря 1924 года поэт, студент Петроградского университета Лукницкий пришел к А. Ахматовой с просьбой помочь ему в написании дипломной работы по творчеству Н. Гумилева. 22 июня 1925 года диплом был защищен, но во второй половине 20-х годов встречи продолжались почти ежедневно. Лукницкий тщательно записывал обстоятельства и разговоры двух тысяч встреч с Акумой, как звали Анну Андреевну в семье Лунина: так родилась «Acumiana» – свод пятилетних записей и собраний писем, документов, фотографий. Рукописному двухтомнику «Труды и дни» – хронологической канве жизни и творчества Гумилева в свет выйти было не суждено, хотя в 2005 году по материалам историко-литературной коллекции П. Лукницкого Пушкинский Дом выпустит книгу о Гумилеве и Ахматовой. В 1973 году Павел Николаевич скончался, и дело продолжили вдова – Вера Константиновна (в 1990 году Лениздат опубликовал ее книгу «Николай Гумилев: Жизнь поэта по материалам домашнего архива семьи Лукницких») и сын – Сергей Павлович, юрист, действительный член Русского географического общества, добившийся пересмотра дела Гумилева1.

«Есть два пути для биографа: одна биография – идеализирующая поэта (может быть, так и нужно писать биографию поэта?), – размышляла Ахматова 2 ноября 1925 года, и Лукницкий записал в дневнике ее слова. – Вы избрали другой путь. Вы решили собрать все… Даже весь сор, который примешивается к имени человека. Это путь более совершенный, но и более ответственный. Вы должны разобраться в каждой мелочи, пройти сквозь весь этот сор… и только пройдя сквозь него, вы можете создать подлинный облик Николая Степановича»2.

Читая более чем 700-страничную книгу В. Полушина, постоянно ощущаешь, насколько же это сложно, даже обладая всей возможной информацией, создать подлинный облик. Пишет знаток Николая Гумилева, поэт, кандидат филологических наук, и тем не менее, при чтении испытываешь сожаление, что это не строгая хроника и что авторские комментарии, сопровождающие документы и цитаты, по своему качеству уступают последним и подчас откровенно диссонируют.

Неприятны строки и страницы, посвященные Анне Ахматовой. Она представлена то как колдунья, то как русалка, в чей «неведомый омут» «злой рок гнал поэта». Наконец, зимой 1911 года, по Полушину, «Анна Андреевна научилась страсть своей неприкаянной души вкладывать в поэтические строки. Из нервной и неуравновешенной русалки с Лысой горы она превратилась в поэтессу-колдунью, мрачную вещунью» (с. 295). Обвинения, предъявленные ей автором, серьезны: «Теперь ее поэтические предсказания будут приносить беды ее возлюбленным» (с. 295). Что называется, с больной головы (эпохи) на здоровую… Разговор о поэзии, увы, аналогично-удручающий: «Стихи ее полны символов и холода. На то она и была колдуньей» (с. 255).

Кривое зеркало вкуса вкупе с примитивизацией характерно и для страниц, связанных с А. Блоком. Так, говоря о первом заседании Цеха поэтов 20 октября 1911 года, Полушин констатирует:

  1. Об этом см.: Лукницкий С. П. «Дело» Гумилева. Государственная монополия на информацию о времени беззакония (Опыт политической полемики). М.: Спас, 1997.[]
  2. Лукницкий П. Н. Acumiana: Встречи с А. Ахматовой. Т. 1. 1924- 1925. Paris, YMCA-Press. 1991. С. 10 – 11.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №6, 2008

Цитировать

Егорова, Л.В. В. Л. Полушин. Николай Гумилев; Жизнь расстрелянного поэта / Л.В. Егорова // Вопросы литературы. - 2008 - №6. - C. 360-363
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке