Не пропустите новый номер Подписаться
№2, 1996/Теория и проблематика

Три словечка в постмодернистском контексте

Импульсом к написанию этой статьи я обязана фразе Вячеслава Курицына из первого абзаца его статьи «Недержание имиджа»: «…он («постмодернистский дух». – Э. М.) – адекватен, и он адекватен в той системе, где глагол «адекватен» не требует непременного «чему?» 1. Вообще-то легкость в изменении языковых норм, в данном случае использование краткого, предикативного, прилагательного (почему-то названного «глаголом»), требующего обязательного распространения (так же, как «равен» – чему?), в функции атрибутивной, самодостаточной, вызывает некоторое сомнение хотя бы своей категоричностью, однако надо признать, что слово «адекватный», как и слова схожей судьбы – «органичный» и «аутентичный», вкупе с соответствующими существительными, претерпев описанные выше метаморфозы, в новом, оголенном виде действительно стало модным.

Так я начала коллекционировать адекватность/адекватен. Сперва из курицынской же статьи: «К первым местным звездам постмодерна – Холину, Сапгиру, Некрасову… Пригову, Рубинштейну можно, разумеется, относиться бесконечно как угодно, но в одном сходятся многие… эти поэты органичны, адекватны, они взаправду» 2. Вот и полон наш синонимический ряд – адекватность, органичность, аутентичность («взаправду»). Далее – во славу игре: «Играть по-настоящему – на собственную адекватность, на бессмертную душу – охотников мало» 3. О проблемах, «связанных с вопросами адекватности: адекватность автора, аутентичность речи и т. п.» 4. О «новом журнализме», о «речи, которая прекрасно осведомлена и о своем бессилии хотя бы более-менее адекватно воспроизвести «окружающую действительность» 5. И наконец: «В вернисажной тусовке можно быть адекватным, но вряд ли долго…» 6 Час от часу не легче. Напомню, что и спор Ренаты Гальцевой с Курицыным разгорелся вокруг брошенного в адрес ее статьи слова «малоадекватная» (см. «ЛГ» от 8.II, 19. IV, 26.IV 1995 года). Листаю номер «ЛГ» от 15. II 1995 года и нахожу: «Гораздо более адекватен в своей искренности Курицын» (Мария Ремизова). Еще одна находка, синоним соответствовать (вот уж истинно глагол): «…я просто подсознательно боялся, что не смогу соответствовать» (Саша Соколов о своей невстрече с Набоковым). Беру «Московские новости» от 12 – 19. III 1995 года, нахожу сообщение о визите философа-любителя, сибирского водомерщика Алексея Васильева в Институт философии: «…во второй день, внедренный нами в Институт философии, [Васильев] обнаружил совершенную адекватность в беседах с докторами наук».

Ну, потрудитесь, господа, скажите же, адекватность чему: ожиданиям редакции, ожиданиям профессоров, уровню профессорских знаний, уровню современной философской науки, поведению, принятому в храмах науки? «Чему» необходимо хотя бы потому, что одно и то же действие может быть в зависимости от «чему» и адекватным, и неадекватным. Банальный пример: реклама «мерседеса» может быть по оформлению целиком адекватной и современному уровню рекламы, и представлениям заказчиков, но она же абсолютно неадекватна доходам громадного большинства российских людей, смотрящих ее по телевидению, но даже о подержанной «Ладе» мечтать не могущих.

Против языка, как известно, идти тщетно. Однако и вспомнить бы не вредно, что освобождение слов от их синтаксических, а следственно, и семантических связей приводит к обеднению и абстрагированию языка, приводит к необязательности, а оттуда прямой путь и к канцеляризму, и к ничему уже не адекватному политическому, агитационному штампу. Все в том же номере «ЛГ» от 15. II 1995 года Андрей Тарасов приводит этому разительный пример: «издевательской пошлостью» называет он формулу из правительственного словаря по Чечне: «адекватный ответ» вместо «испепеление жилищ и людей». Как штампы-агитки искажают действительность мира, так в нашем случае штампы-термины искажают картину литературы: «Онегин – лишний человек», а Пригов со товарищи – «адекватны».

Может быть, начать с литературной викторины? Правильный ответ просим обозначить крестиком.

Адекватен Органичен Аутентичен

Владимир Сорокин□ □ □

Варлам Шаламов□ □ □

Дмитрий А. Пригов□ □ □

Венедикт Ерофеев□ □ □

Антон Чехов□ □ □

Евгений Евтушенко□ □ □

Не знаю, как у вас, читатель, но у меня получилось: Владимир Сорокин – сплошные вопросительные знаки. Дмитрий А. Пригов, как я понимаю, адекватен, органичен – смотря в чем, а «взаправду» ли, по Курицыну (то есть аутентичен ли), – да; ведь сам же он своим своеобразным чтением обеспечивает присутствие своим стихам. Венедикт Ерофеев – уникален, это явно подавляет другие критерии. Об адекватности/неадекватности Евгения Евтушенко я попытаюсь сказать позже, в органичности его не уверена, очень уж широки колебания внутри творческого целого, но разве не «взаправду» он – вспомним Лужники; хотя, с другой стороны, сам его пафос по сути своей в нашем сегодняшнем восприятии снижает степень аутентичности. В результате получается не викторина, а рулетка. Сплошные «наверно», «вообще», все по принципу – «я чувствую, что…». И довольна я, что вы, читатель, мою оценку оспорить не можете, ведь я не сказала, применительно к чему я отвечала «да» или «нет». Шаламов у меня получил три крестика, как и Чехов, – адекватен, и органичен, и аутентичен. Но, может быть, это потому, что они «мои» писатели, может быть, они адекватны моим ожиданиям, может быть, аутентичны, потому что я им верю, может быть, органичны, потому что без них для меня русская литература была бы неполной? Иосиф Бродский в интервью, данном немецкому еженедельнику «Ди Цайт», говорит: «Несомненно Анна Ахматова русский поэт. Даже органично русский. В выразительных средствах. Но темперамент ее, я бы сказал, совершенно не русский…» 7 (перевод с немецкого здесь и далее мой. – Э. М.). Слово органичный здесь может только означать вписанность части (Анны Ахматовой) в целое (русскую литературу). Чтоб этих «можно», этих догадок, было поменьше, не проще ли прибегать к помощи координат, а иначе: к профанным неопределенным местоимениям «чему», «чем», «в чем», «чего», «кого»; в случае органичности, например, указывать целое, с которым соотносится описываемая часть, или характеризовать целое относительно его частей. Постмодернизму, «тусовочному» ли8 или просто литературному, это не во вред. И не создается ли, когда опускают объекты наших предикатов – адекватности и ее сестер, впечатление той всеядности, которой, по расхожему мнению, страдает постмодерн?

А вообще пора сказать, что пафос Курицына в защиту постмодернизма при той враждебности к нему (постмодернизму), какая, несмотря на гибель соцреализма, все еще бытует в русском обществе, не только понятен, но и заслуживает одобрения. Однако не о Курицыне статья. Он, как уже сказано, дал толчок к моей попытке – в меру моих сил – разобраться с этими тремя словечками: адекватность, органичность, аутентичность, тремя понятиями, для того и требующими уточнения, чтобы снять упрек в неразборчивости под якобы принципиальным для постмодерна лозунгом «все дозволено». А коль скоро речь пошла об уточнениях, то, наверно, нелишне выделить аспекты понятия постмодерн, вводимые в эту статью. Дефиниций – тьма. В согласии со многими компетентными исследованиями я под термином «постмодерн» понимаю не ясно очерченное течение в искусстве и литературе9 (что называлось бы постмодернизм), а определенное состояние мысли и соответственно определенный подход к искусству – не единственный из возможных, но характерный для нашего времени. Беру два высказывания двух не теоретиков, а писателей. Умберто Эко, в своей писательской ипостаси, определяет постмодерн как «духовную позицию… способ действия, жажду искусства (Kunstwollen, в оригинале по- немецки. – Э. М.)» и пишет: «Но наступает предел, когда авангарду (модернизму) дальше идти некуда, поскольку им выработан метаязык, описывающий его собственные невероятные тексты (то есть концептуальное искусство). Постмодернизм – это ответ модернизму: раз уж прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить: иронично, без наивности».

Умберто Эко так и называет наше время «эпохой утраченной простоты»10. Макс Фриш в своей поздней повести «Человек появляется в эпоху голоцена» пишет: «(Романы в эти дни вообще не годятся: там речь идет о людях и их отношении к себе и к другим, об отцах и матерях и дочках или сыновьях и возлюбленных и т. д., о душах, главным образом несчастных, и об обществе и т. д., словно почва для этого раз и навсегда обеспечена, высота уровня моря раз и навсегда отрегулирована, земля остается землей)».

Во всем нашем хаотическом мире есть одна испробованная и неиерархическая система наведения порядка: алфавит. Поэтому начнем с адекватности. Она и есть, по-видимому, главное, коренник в нашей тройке.

1.Адекватность. Дефиниция энциклопедий опирается на определение Фомы Аквинского: истина является адекватностью между предметом и пониманием предмета (Veritas est adaequatio intellectus et rei). Другая, недавно вышедшая философская энциклопедия## «Lexicon der philosophischen Begriffe», hrsg. A.

  1. В. Курицын, Недержание имиджа. – «Вестник новой литературы», СПб., 1994, N 7, с. 199.[]
  2. Там же, с. 200.[]
  3. В. Курицын, Недержание имиджа, с. 201.[]
  4. Там же, с. 208.[]
  5. Там же, с. 204.[]
  6. Там же, с. 213.[]
  7. J. Brodsky, Dostojewskij kannte nicht die ganze Wahrheit. Gespräch mit Adam Michnik. – «Die Zeit» (Hamburg), N 11, 13. III. 1995, S. 62. []
  8. B. Курицын, Недержание имиджа, с. 208. []
  9. Ясно оно только в философии.[]
  10. Умберто Эко, Имя розы. Роман, М., 1989, с. 461.[]

Цитировать

Маркштайн, Э. Три словечка в постмодернистском контексте / Э. Маркштайн // Вопросы литературы. - 1996 - №2. - C. 87-102
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке