№1, 1972/Жизнь. Искусство. Критика

Страничка о своей работе

Вводя новую постоянную рубрику «Страничка о своей работе», редакция предложила критикам и литературоведам ответить на два вопроса:

  1. Над чем Вы сейчас работаете?
  2. Какая из работ Ваших коллег («книги, статьи и т. д.) привлекла в последнее время Ваше внимание и почему?

В этом номере публикуются ответы Л. Арутюнова, С. Великовского, В. Кубилюса, Дм. Молдавского, Т. Мотылевой и Л. Якименко.

Л. АРУТЮНОВ

1. Моя основная работа связана с отделом литератур народов СССР ИМЛИ. Сейчас выходит в свет проблемно-теоретический сборник, имеющий для нас принципиальное значение, – «Национальное и интернациональное в советской литературе».

Мои личные планы в связи с этим включают проблемы национального стилевого развития, соотношения художественного опыта литератур народов СССР с мировым литературным процессом. Я убедился в необходимости вернуться к творчеству Достоевского, вне опыта которого трудно представить закономерности художественного развития XX века, во всяком случае в США, Латинской Америке, Франции. Да и у вас тоже. Темы: Достоевский и литературы народов СССР, Достоевский и закономерности развития национального художественного сознания XX века – становятся в повестку дня.

2. Большое впечатление произвели на меня доклад Д. Благого «Пушкин и Достоевский» на юбилейной сессии в ИМЛИ и «Слово о Достоевском» Б. Сучкова.

Хочу отметить также статью С. Аверинцева «Греческая «литература» и ближневосточная «словесность». Два творческих принципа» («Вопросы литературы», 1971, N 8). И не одну лишь эту его статью. Дело не только в их академических достоинствах, но в новом типе научной работы вообще. Я воспринимаю исследования С. Аверинцева – ври всем понимании их глубокой учености – и как критические работы, исполненные живого пафоса познания истины; исследующая мысль же сама по себе всегда обращена к проблемам современности. Пушкин писал, что проза требует мыслей более всего. Критика, между прочим, требует того же. Статьи С. Аверинцева заставляют серьезно задуматься над неиспользованными возможностями и резервами науки и критики.

С. ВЕЛИКОВСКИЙ

1. В последние годы особенно остро ощутил насущную необходимость в серьезном философском и социологическом оснащении своей литературно-критической работы. Все, что писал и что собираюсь писать, рассматриваю как поиск где-то на стыке литературоведения, философии и публицистики (законченная недавно книга о Камю) или на стыке культурологии и социологии (статьи о лево-радикалистском «взрыве» на Сегодняшнем Западе и его преломлениях в культуре вообще, литературе в частности). В этом же направлении по возможности буду двигаться и дальше, среди прочего – в работе о Мальро, к которой приступаю. Продолжаю свое давнее занятие: по возможности способствую расширению знакомства в вашей стране с французской лирикой XX столетия.

2. Круг чтения, естественно, задается тем, над чем сам ломаешь голову. Среди работ, дающих сегодня обильную пищу для размышлений, хочу прежде всего выделить печатающийся в «Вопросах философии» цикл статей М. Мамардашвили, Э. Соловьева и В. Швырева «Классическая и современная буржуазная философия (Опыт эпистемологического сопоставления)». Это весьма плодотворная попытка во всеоружии новейшего социологического знания осмыслить самое структуру духовной деятельности в последние полтора-два века. После краха и развенчания вульгарной социологии множество заверений о найденном наконец «подлинно социологическом подходе» нередко выглядели, по-моему, скорее заклинаниями, не подкрепленными на деле, в самом анализе. Работа трех философов, соединявших свои усилия, кладет конец, я в этом убежден, положению, часто напоминающему мне оперные эпизоды, когда герои поют «бежим, спешим, а то не успеем», при этом добрые четверть часа не двигаясь с места. Работа эта – равно как и совсем иначе задуманная и выполненная книга 10. Давыдова «Искусство как социологический феномен» – приносит методологические результаты, чрезвычайно важные не только для объяснения склада философской мысли, но и склада литературного творчества в нашем веке.

В. КУБИЛЮС

Несколько лет я писал книгу «Литовская лирика XX века», где попытался исследовать процесс формирования «литовской поэтической школы» (по терминологии Ю. Марцинкявичюса), обозреть ее опыт, нащупать духовные и стилистические преобразования стиха в контексте идейных и художественных течений этого столетия, наконец, выявить ядро его самобытности. Теперь понемногу готовлю этот труд к печати – Институт литовского языка и литературы намерен издать его в 1974 году.

Я написал также несколько проблемных статей, стремясь разобраться в том, что есть истинная, а что лишь мнимая поэтичность в лирике, какова духовная и художественная структура развивающегося в литовской драматургии гротеска, что составляет модель догматической критики.

Из критических работ наибольшее впечатление произвела на меня книга Э. Нирка «Эстонская литература». Это обобщающий рассказ о внутренней логике развития эстонской литературы, исполненный интеллектуальной красоты и высокой эстетической культуры. Мечтаю о том времени, когда появится подобная книга о литовской литературе.

Цитировать

Якименко, Л. Страничка о своей работе / Л. Якименко, Л. Арутюнов, В. Кубилюс, Д. Молдавский, Т. Мотылева, С. Великовский // Вопросы литературы. - 1972 - №1. - C. 67-70
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке