№12, 1973/Советское наследие

Сосед, друг, брат

Эти слова я говорю о Монголии, говорю как гражданин страны, связанной самыми тесными узами дружбы и братства со своим соседом – Монгольской Народной Республикой, говорю и как житель Бурятии: у нас много общего в исторических корнях, языке, обычаях, говорю и просто как человек, у которого не счесть замечательных друзей на обширных монгольских просторах.

Я много раз бывал в Монголии, неплохо знаю эту страну. И вот я задумался: о чем мне сейчас писать, на чем остановиться? Обо всем, понятно, говорить невозможно. А хочется сказать доброе слово о многом, что знаю, что видел, о тех, с кем встречался, подружился. Невольно перед глазами вырастает снова вся Монголия…

Неоглядная степь, по которой шоферы могут мчаться даже без дорог (о всадниках и говорить нечего – скачи куда душа желает), степи, где пасутся бесчисленные отары овец, стада коров, табуны лошадей (они, конечно, «бесчисленные» только в образном выражении – есть твердый учет этому многомиллионному богатству сельскохозяйственных объединений Народной Монголии), степи, где колышутся когда-то невиданные в этих местах пшеничные волны (страна, которая раньше ввозила муку из-за границы, теперь полностью обеспечивает население своим хлебом)…

Живописные долины Селенги, Керулена, Халхин-Гола и многих других быстротечных рек, берущих начало высоко в горах и текущих во все стороны света (почти точно посередине Монголии проходит великий Азиатский водораздел). Много песен – печальных и радостных – сложено о них, чьи берега, ныне оживленные созидательным трудом аратов, хранят горькую память о минувших воинственных временах, берегут гордую память о суровых и справедливых битвах нашего века за счастье народное, светлую память о баторах – монгольских и советских, – сокрушивших и банды Унгерна, и полчища самураев….

Горы Хангая, хребты Хэнтэя с величественными снежными вершинами, девственные лиственничные леса, где бродят непуганые архары с могучими рогами, трубят маралы – таежные великаны…

Знойная пустыня Гоби, по которой неторопливо движутся ее «корабли» – верблюды, где вольно живу редчайшие в мире и охраняемые человеком лошади Пржевальского, где силами народного государства сооружены сотни глубоких и хорошо оборудованных колодцев, – а где появилась вода, там и жизнь бьет ключом…

Степной город Дархан, один из самых юных городов мира, выросший на голой песчаной равнине (собственно, не голой – она веками хранила огромные запасы полезных ископаемых, причем в исключительно удачном сочетании). Дархан в переводе означает «кузнец», «мастер». И действительно, это огромная кузница, мощная топливно-энергетическая база, второй по величине промышленный центр страны. Здесь построены и дают продукцию десятки промышленных предприятий, прежде всего строительной индустрии, сооружаются новые заводы и фабрики, среди них, как говорят дарханские ребятишки, «сладкая» и «красивая» фабрики – кондитерская и трикотажная.

Дархан возводится с большой помощью стран социалистического содружества. Здесь можно услышать монгольскую, русскую, польскую, чешскую и словацкую, болгарскую, венгерскую речь. Но люди понимают друг друга хорошо – язык дружбы действует безотказно. Дархан – большая, образцовая кузница дружбы и сотрудничества…

Перед глазами Монголия, вся – от гор Алтая до Большого Хингана, от отрогов Восточных Саян до пустыни Гоби, страна древняя и юная. Очень юная в прямом смысле: по данным статистики, молодежь в возрасте до 18 лет составляет 44 процента населения, а люди в возрасте до 35 лет – 70 процентов.

Нелишне вспомнить, что до революции, вследствие тяжелых социально-бытовых условий, частых эпидемий, уносивших тысячи человеческих жизней (например, половина рождавшихся детей умирала, не достигнув одного года), а также благодаря большому количеству лам, связанных обетом безбрачия (чуть ли не каждый второй мужчина был ламой), население Монголии катастрофически сокращалось.

По сравнению с 1924 годом, когда Монголия была провозглашена Народной Республикой, население выросло более чем в два раза. Сейчас в каждой монгольской семье трое-четверо детей. И я нередко встречал семьи, в которых десять, а то и больше детей. В Селенгинском аймаке есть семья, вырастившая двадцать сыновей и дочерей. Новая, счастливая жизнь пришла на «многострадальную и красивую монгольскую землю, где живет трудолюбивый и добрый народ!

У этого народа есть замечательное духовное богатство – художественная литература, правдиво и красочно рассказывающая о своей стране, выражающая душу своего народа, летописец его славных дел.

Я знаком со многими писателями современной Монголии, дружил и дружу с ними. Мы встречаемся довольно часто – в Москве, Улан-Баторе, Улан-Удэ. Или еще где-нибудь. Дела общественные нас забрасывают в разные точки земли. Век уж таков, что связи стран и континентов из года в год расширяются. И Монгольская Народная Республика, деятели ее культуры, литературы активно участвуют во многих культурных событиях, происходящих на нашей планете.

Вот, к примеру, с двумя видными монгольскими писателями – прозаиком Лодонгийном Тудэвом и поэтом Бэгзийном Явуухуланом – я встречался в Индии на IV конференции писателей стран Азии и Африки в 1970 году. А в сентябре этого года вновь встретились – уже в Алма-Ате, на V афро-азиатском писательском форуме.

На алма-атинской конференции монгольскую литературу достойно представляли пять известных писателей. Кроме Л. Тудэва и Б. Явуухулана, там были писатель и ученый Пурэвийн Хорло, писатель и партийный работник Базарын Дашцэрэн, один из талантливых молодых писателей Монголии, самый молодой по возрасту и по времени работы секретарь Союза монгольских писателей Дожоогийн Цэдэв, он же одновременно является ученым секретарем Института языка и литературы Академии наук МНР.

Кстати, многие монгольские писатели свою творческую работу совмещают с работой в различных трудовых коллективах. Среди писателей есть члены сельскохозяйственных объединений, инженеры и академики, работники партийных и государственных органов, газет и журналов, радио и телевидения, деятели театра и кино. На трудовом поприще писатель, естественно, лучше познает жизнь, и это сторицей вознаграждается в его творчестве.

Когда я вспоминаю о моем близком друге Чадраавалыне Лодойдамбе, комок подкатывает к горлу. Он умер три года назад, в расцвете своих творческих сил.

Цитировать

Жалсараев, Д. Сосед, друг, брат / Д. Жалсараев // Вопросы литературы. - 1973 - №12. - C. 72-77
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке