№10, 1958/Литературные портреты

Щедрый талант

В прошлом году Мухтару Ауэзову исполнилось шестьдесят лет. Советская общественность тепло отметила юбилей писателя. Он был награжден высшей правительственной наградой – орденом Ленина.

За сорок лет плодотворной творческой деятельности Мухтаром Ауэзовым созданы десятки рассказов, повестей, литературоведческих статей, монографий, около тридцати пьес, либретто и сценариев, сделаны переводы многих произведений русской и мировой классики. Вершиной творчества Ауэзова является многотомный исторический роман «Абай», единодушно признанный первой казахской эпопеей.

Лучшие из творений Ауэзова прочно вошли в золотой фонд казахской советской литературы. Крупный талант писателя совершенствовался вместе с ростом родной литературы, отражая ее новаторские поиски и во многом определяя тенденции ее развития.

Как прозаик, драматург и ученый-литературовед, Мухтар Ауэзов занимает в казахской литературе почетное место. Его имя, его книги давно перешагнули рубеж родной земли. Его многогранное и своеобразное творчество, прославившее родной казахский народ, стало не только национальной гордостью, но и достоянием всей советской культуры.

Оглядываясь на путь, пройденный писателем, нельзя не отметить, что он был сложным и трудным. Первые двадцать лет его жизни напоминают нам детство и юность Абая, так верно и волнующе описанные самим Ауэзовым в первой книге романа о великом казахском поэте. Та же степь, тот же аул, та же среда. С малых лет Мухтара воспитывали на примерах жизни и произведениях великого поэта. Естественно, возникли нити, духовно связавшие Абая с Ауэзовым, учителя с учеником.

Ауэз, дед Мухтара, был не только сверстником, но и единомышленником Абая. Он отдал своего внука вначале в духовное училище, а затем в русскую школу. В русской школе молодой Мухтар жадно набирается знаний и впечатлений. Перед ним открылась сокровищница великой русской литературы. Уже в юности им овладела светлая мечта – стать писателем.

Большой интерес представляет начало литературной деятельности Ауэзова. В 1917 году, когда ему не исполнилось и двадцати лет, он пишет свое первое литературное произведение – пьесу «Енлик-Кебек». Этой пьесе Ауэзова было суждено сыграть большую роль: она явилась провозвестницей будущей казахской драматургии и национального театра драмы. Пьеса «Енлик-Кебек» впервые была поставлена в юрте Айгерим, любимой жены Абая, потом прочно вошла в сценический обиход повсюду возникавших кружков самодеятельности, а затем и в репертуар первого казахского драматического театра, открывшегося в 1926 году. Тридцать два года существует этот театр. Неузнаваемо вырос он и творчески окреп, стал одним из замечательных театров советской страны. Но «Енлик-Кебек», пьеса-первенец казахской драматургии, до сих пор не сходит с его сцены, являясь верным и неизменным спутником театра на всех этапах его развития. Постоянно обновляясь и совершенствуясь, спектакль «Енлик-Кебек» с новой силой продолжает волновать казахских зрителей. В нем живут неувядаемые образы народной легенды: мудрый старец Абыз, горюющий о тяжелой судьбе своего народа, прекрасная девушка Енлик и отважный джигит-батыр Кебек – люди сильной воли и больших чувств, мужественно отстаивающие свои права на свободную любовь в мрачном феодально-патриархальном мире. Герои пьесы овеяны романтикой борьбы. Они трагически погибают, но на их стороне нравственная сила и красота.

В строго реалистическом плане, с покоряющей силой художественного обобщения даны в пьесе «сильные мира сего» – бии Кенгирбай, Еспембет и Караменде.

Четко очерченные образы положительных и отрицательных персонажей, глубокий драматизм положений, сочный, эмоционально окрашенный язык – все это сделало «Енлик-Кебек» популярной, подлинно национальной пьесой, любимой казахским зрителем нескольких поколений. Нет таких кружков самодеятельности, не говоря уже о театрах, которые с первых лет советской власти не ставили бы эту пьесу. Показательны в этом отношении воспоминания Сары Есовой, видной деятельницы первого поколения раскрепощенных казашек. Она рассказывает, что еще в начале 20-х годов пьеса «Енлик-Кебек» с большим успехом ставилась на сцене клуба казахского института народного образования в городе Верном (ныне Алма-Ата). В роли Енлик выступала она, Есова, редактор губернской газеты «Тильши», а роль Кебека успешно играл Ильяс Джансугуров, ставший впоследствии замечательным поэтом.

В 20-х годах Мухтар Ауэзов пишет рассказы и повести, свидетельствующие о становлении его как мастера художественного слова.

В рассказах «Участь беззащитной» (1921), «Кто виноват» (1923), «Сирота» (1924), Насилие» (1925), «Барымта» (1925) и повести «Кок серек» (1926) с подкупающей правдивостью рисуются картины жизни и быта казахского аула. Внимание писателя приковывают к себе судьбы простых, обездоленных людей. Он создает образы сироты Касыма, табунщика Калгабая, хлебопашца Жаксылыка, охотника Бактыгула, – все они терпели в жизни много обид и оскорблений. Однако ограниченность мировоззрения и еще не преодоленное в те годы влияние чуждой идеологии мешали Ауэзову видеть народную жизнь в перспективе ее революционного развития, понять во всей полноте все то новое, что принес советский строй в казахскую степь. Поэтому творчество его в те годы несло в себе ошибочные представления и было лишено социалистического понимания происходящего. Это сказалось даже и в упоминавшейся пьесе «Енлик-Кебек», особенно в ее первом варианте. Социальная борьба и противоречия патриархально-феодального аула показаны в ней упрощенно. Родовая борьба изображается как столкновение «хороших» и «плохих» биев, как некое абстрактное борение добра и зла.

Во второй половине 20-х годов Мухтар Ауэзов отошел еще дальше от правильных позиций. Попав под влияние буржуазного национализма и туманных, романтических иллюзий, он написал пьесу «Каракоз» и повесть «Килы Заман», искажающие историческую правду. К счастью, этот период идейных заблуждений даровитого писателя продолжался недолго.

Коммунистическая партия и советская общественность помогли писателю преодолеть идейные шатания, понять существо социалистического реализма и тем самым способствовали его творческому росту и совершенствованию. Уже в начале 30-х годов Ауэзов подверг существенной переработке свои прежние произведения («Еилик-Кебек», «Под тень прошлого», «Караш-Караш»). Одновременно он создал новые произведения: пьесы «Борьба», «Айман-Шолпан», «Ночные раскаты», «На границе», «В яблоневом саду», «Абай», рассказы: «Крутизна», «Плечом к плечу», «Переживания Хасена» и многие другие. Не все они оказались равноценными. Наряду с удачным либретто первой казахской музыкальной драмы «Айман-Шолпан» из-под пера Ауэзова вышли художественно неубедительные драматургические поделки: «В яблоневом саду» и «На границе», появившиеся в результате досадной спешки и поверхностного изучения жизненного материала.

О том, как Ауэзов преодолевал свои ошибки, свидетельствует история создания пьесы «Ночные раскаты». В конце 20-х годов на эту тему – восстание казахов в 1916 году – им была написана повесть «Килы Заман». Черты национально-освободительного движения казахского народа в этой повести предстали в ложном, искаженном освещении. В пьесе «Ночные раскаты», написанной в 1934 году, семь лет спустя после идейно-ущербной повести, писатель пересмотрел свою точку зрения, сумел правильно понять и оценить характер и движущие силы народного восстания и расстановку социальных сил. Это и позволило ему создать реалистические, полные драматизма картины народного движения, образы его рядовых участников и вожаков. Любовно и правдиво изображены в пьесе руководители восстания Танеке и Жантас, умные, волевые и отважные люди, вышедшие из народа.

Цитировать

Каратаев, М. Щедрый талант / М. Каратаев // Вопросы литературы. - 1958 - №10. - C. 155-162
Копировать