Самое интересное — это человек

— Сергей Станиславович, ваша специализация — исторические произведения. Эта стезя связана с вашим образованием? Или и учеба на историческом, и дальнейшее творчество — последствия раннего юношеского интереса?

— И учеба на моем факультете, и кандидатская, и творчество связаны с тем, что больше всего на свете меня интересует история. Я думаю, что это — мое призвание. Когда-то мне предлагали поступить на филологический, и многие пророчили мне учебу там: и учителя в школе, и люди с самого филфака… Предлагали много раз. Но я остановил свой выбор на истории.

— Какой исторический период вы могли бы назвать для себя самым интересным?

— Я считаю интересными все периоды мировой истории — в каждом трудно найти скучную тему. Я в основном занимаюсь XIX–XX веками, но это не значит, что, к примеру, XVIII век мне не интересен. Я не медиевист, но у меня есть и экскурсы в более раннюю историю. Хотя в основном в моей области, конечно же, XIX и XX века.

— Вы известны тем, что тщательно подходите к созданию исторически точного антуража. Какой бы совет вы дали авторам, что желают написать исторический роман?

— Надо понимать, что я все-таки пишу документальные романы: таковы мои «Парижские мальчики в сталинской Москве» (2022). И это другое. Для исторических… мой совет простой: внимательно изучать эпоху. Не пренебрегать самым широким кругом исторических источников — в этом залог успеха. К примеру, мне в «Парижских мальчиках…» очень помогли газеты, в особенности «Вечерняя Москва». Вырезки и выписки позволяют понять, чем интересовались люди в то время, на какие спектакли ходили и какие товары покупали, как проводили время. Надо осмыслить для себя, как жили люди. Актуальность сохраняет принцип историка Леопольда фон Ранке: показать, как было на самом деле. Хотя и до фон Ранке этому принципу, в сущности, следовал Карамзин.

— А в чем принципиальная разница между историческим романом и документальным?

— В исторических романах хотя бы часть героев вымышлена, а само действие придумано автором. У меня же все герои настоящие — и всё, что они делали, всё, что они говорили, известно по историческим источникам. Хотелось бы мне, конечно, позволять исторические вольности, но нет.

— Каково для вас главное различие между работой над документальным романом и над стандартным исследованием?

— В романе надо думать о драматургии и сюжете. Когда человек пишет докторскую диссертацию, он не ставит целью сделать так, чтобы его читателю было интересно. А здесь надо привлекать и удерживать внимание, надо писать хорошо, чтобы было приятно читать, и надо стараться находить в истории такое, что интересно. Где есть занимательный сюжет и занимательные герои, где есть… конфликт.