П. В. Б а с и н с к и й. Подлинная история Константина Левина. М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2024. 348 с.

Павел Басинский — известный современный российский литературовед и литературный критик, автор множества книг, среди которых цикл биографических работ о Л. Толстом: «Лев Толстой. Бегство из рая» (2010), «Лев в тени Льва» (2015), «Лев Толстой — свободный человек» (2016), «Лев Толстой» (ЖЗЛ, 2017) и другие. Научно-популярный характер этих биографий является их важным преимуществом, позволяющим широкому кругу читателей приблизиться к пониманию жизни и духовного склада гения русской литературы.

Особняком в ряду «толстовских» книг Басинского стоят два исследования романа «Анна Каренина», написанных тоже в научно-популярном жанре: «Подлинная история Анны Карениной» [Басинский 2022] и «Подлинная история Константина Левина». Приступая к первой из них, автор подчеркивал ее свободный, ненаучный характер: «Эта книга писалась сама собой. Я выступаю в ней не столько как писатель, сколько как преданный читатель романа «Анна Каренина» <…> Она писалась сама собой. Без плана, без концепций, без конструкции <…> Это ни в коем случае не литературоведение. И это книга — повторюсь — не писателя, а читателя» [Басинский 2022: 11–12]. Конечно, в этой декларации есть определенное лукавство: если это книга читателя, то эрудированного, хорошо ориентирующегося в истории и культуре эпохи, в деталях окружавшего Толстого быта, характерах известных ему лиц, становившихся возможными прототипами героев романа. Вместе с тем это не литературоведение в смысле использования научного языка, аппарата и т. п., что и подкупило широкую аудиторию, привлекло внимание к книге и удостоило ее приза читательских симпатий премии «Большая книга» за 2022 год.

Логическим продолжением этого труда стала «Подлинная история Константина Левина». В предисловии автор формулирует такую дилемму:

Все читатели «Анны Карениной» делятся на две категории. Одни, их большинство, с интересом читают и перечитывают главы романа, где речь идет об измене Анны мужу, о ее любви к Вронскому, и трагический финал, которым завершилась эта любовь. И со скукой пролистывают «левинскую» часть, особенно места, где рассказывается о его одинокой жизни в деревне, сельскохозяйственных работах и т. д.

Другие читатели признаются, что именно страницы, посвященные жизни Левина в деревне, не говоря уже об истории его любви к Кити, их женитьбы, рождения их первенца и устройства домашнего быта в имении после свадьбы, являются для них самыми интересными. А вот история измены Анны нисколько не трогает. Как и сама главная героиня (c. 9).

Эта формулировка вызывает чувство оптимистического удовлетворения, поскольку заменяет собой расхожий пессимистичный вопрос: сколь много современных читателей обращается к «Анне Карениной» не по требованию образовательной программы? Но следует признать, что именно творчество Басинского дает ответ на этот вопрос. Ответ, представляющий интерес и для литературоведения как науки.

В первой книге автор ставил задачей дать как бы историко-культурный и литературоведческий комментарий к различным значимым сценам романа (например, танец на балу), явлениям данной эпохи (железная дорога, скачки, развод, морфин), героям, в том числе самым второстепенным, и их историческим прототипам. Особое внимание было уделено творческой лаборатории Толстого, сравнительному анализу романа с другими его художественными произведениями, дневниками, письмами, воспоминаниям о нем и пр. Через множество деталей вырисовывалась постепенно личность самой Анны Карениной, как ее понимает Басинский, при этом читатели получали возможность самостоятельно воссоздавать ее психологический портрет на основании предоставленных сведений. Отсутствие императивности в рассуждениях автора было, бесспорно, выгодной и сильной стороной его книги.

Продолжение ставит иную задачу и позиционируется в аннотации как «литературное расследование». Суть его состоит в желании понять: «Зачем нужен Константин Левин? Зачем Толстой отдает ему (с Кити и без нее) половину своего романа?» (c. 10). Характер изложения по главам более четкий и строгий, чем в «Подлинной истории Анны Карениной», при этом автор обильно снабжает свой текст цитатами из романа, занимающими, по его собственному признанию, «если не половину, то третью часть текста» (c. 13). В ответ на упреки некоторых критиков он оправдывается необходимостью постоянно показывать читателям оригинальный текст Толстого, и он прав: хотя роман «Анна Каренина» легко найти в собственной или районной библиотеке, но многие ли станут читать две книги параллельно? Столь же много места отведено цитатам из источников: воспоминаний близких Толстого, его дневников, писем, отзывов современников и т. п., что приближает научно-популярное
издание к научному если не по форме, то по содержанию. В качестве приложения к книге дана «Исповедь» Толстого, но именно к ней Басинский обращается достаточно редко, чтобы можно было оправдать эту публикацию вышеупомянутой (и справедливой) заботой об удобстве читателей.

Первая глава представляет обзор отзывов критиков от
А. Станкевича и М. Каткова до современных кинорежиссеров, рассматривавших Левина как бесполезный элемент, нарушающий драматургию романа. Вторая глава «Левин и Ленин» сперва не без озорства рассматривает будущую историю России в случае, если бы Толстой остановился на втором варианте фамилии своего героя: «И тогда не было бы Владимира Ильича Ленина, марксизма-ленинизма и города Ленинграда. Блокада Ленинграда называлась бы как-то иначе» (c. 33). Потом Левин показывается через призму восприятия различных персонажей романа. При этом Басинский адресуется тем, кто читал «Анну Каренину», хорошо разбирается в сюжете, но от кого по тем или иным причинам могли ускользнуть незначительные на вид, но важные подробности, преимущественно относящиеся к психологии героев и их взаимоотношениям. И далее в каждой главе Левин сопоставляется с одним из персонажей, что отражено в названиях: «Левин и Стива», «Левин и Вронский», «Левин и Долли», «Левин и Каренин», «Левин и Кити».

В действительности изложение не столь упрощенно, во всех главах идет речь о множестве героев, в том числе самых второстепенных. Большое внимание уделено анализу творческих поисков Толстого: его черновикам, воспоминаниям о ходе работы над текстом, прототипам. Книга проиллюстрирована портретами тех лиц, которые могли послужить первотолчком при создании образов романа. При этом Басинский, как всякий читатель, не свободен от пристрастий и антипатий и не старается их скрыть, создавая эффект доверительных отношений с читателями. Вместе с тем он не исключает и некоторых литературоведческих изысков, например, в несколько этапов рисует сложную пентаграмму, выражающую его понимание архитектуры романа, или как бы пушкинский «магический кристалл» (c. 149–157), в котором закольцован сюжет. Маленькая глава «Левин и ревность» разбивает несколько однообразный вид оглавления и сопоставляет формы проявления ревности у различных героев и у самого Толстого (по отзывам его близких).

Значительно важнее глава «Левин и Смерть». Тема смерти занимает особое и важное место в творчестве Толстого, и Басинский обращается к другим произведениям писателя («Детство», «Набег», «Война и мир», «Три смерти», письма и дневники), где она трактуется по-разному: тем самым он старается объяснить психологические и идейные причины этих различий. Левин в конце приходит к простой идее пре­одоления страха смерти: «Откажись от ума и слушайся души — вот как все просто» (c. 245). Однако для самого Толстого этот итог стал только началом пути исканий, чем и завершается глава.

Последняя глава «Анна и Левин». Собственно, только здесь Басинский переходит от пересказа различных взаимоотношений персонажей и попыток проанализировать творческие идеи великого писателя к поставленной в начале книги задаче: уяснить место Левина в сюжете романа об Анне Карениной. Он многократно подчеркивает тот факт, что Левин с нею лично не был знаком и встретился единственный раз в самом конце ее истории. Но не его истории. Вся глава построена на сопоставлении двух персонажей, причем в начале они характеризуются как прямые антиподы: «Вот, казалось бы, два персонажа, между которыми нет и не может быть ничего общего» (c. 246). Но постепенно автор выявляет все новые и новые черты сходства в их отношении к людям, к восприятию самих себя, к любви, семье, жизни и смерти. Главным сходством он называет то, что «Анна и Левин — два самых одиноких персонажа в романе» (c. 251). Причем одиночество он выводит из их сиротского детства, не воспитавшего в них умение любить, создавать семейный очаг, к чему стремятся выросшие в семье Вронский и Долли. Эти рассуждения несколько опровергаются вопросом, «что было бы, если бы они познакомились в начале романа, когда Левин был оскорблен отказом Кити? Возможно, роман развивался бы иначе?» (c. 259). Автор на него не отвечает, но по логике его предшествующего анализа их отношения были бы обречены из-за взаимного отсутствия привычки к семейному счастью. Вторым опровержением становится постоянное сопоставление Левина с самим Толстым. Все время подчеркивается, что герой — alter ego писателя во всех смыслах, кроме одного: он не поэт (c. 174, 262). Однако вывод об отсутствии у самого Толстого привычки и способности к семейному счастью был бы, наверное, смелым…

Нельзя сказать, что Басинскому удалось дать однозначный ответ на собственный вопрос о необходимости Левина в архитектонике и драматургии романа и тем самым внести вклад в литературоведение. Зато обе его «Подлинные истории» дают ответ тем, кто сомневается в значимости русской классической литературы для современной публики. Оказалось, что читавших «Анну Каренину» не по требованию образовательных программ и желавших прочитать об Анне Карениной совсем немало! Эти книги изданы значительными по нынешним меркам тиражами, они стали бестселлерами, «Подлинная история Анны Карениной» получила не только премию «Большая книга», но и приз читательских симпатий. Басинский поставил целью привлечь внимание читателей к великому роману, разбудить их интерес, побудить вчитаться в текст хотя бы из желания поспорить с трактовками автора, помочь осознать гений Толстого и полюбить все его творчество. Этой цели он добился. И это не менее важная цель, чем чисто познавательная миссия научно-популярной книги. Литературоведение немыслимо без живого читательского интереса к литературе.