№4, 2008/Книжный разворот

С. Н. Бройтман. Поэтика книги Бориса Пастернака «Сестра моя – жизнь»

Писать о труде Самсона Наумовича Бройтмана (1937 – 2005) «Поэ-
тика книги Бориса Пастернака «Сестра моя – жизнь»», вышедшем осе-
нью 2007 года в издательстве «Прогресс -Традиция», для меня и инте-
ресно, и грустно. Грустно, потому что я знала автора, который, увы, не
дожил ни до своего 70-летия, отмечавшегося в октябре 2007 года спе-
циальным заседанием в Российском государственном гуманитарном
университете, ни до выхода в свет этой работы о Пастернаке. По непи-
саным правилам жанра рецензент должен умалчивать о своем знаком-
стве с автором – тогда читатель легче поверит в объективность его суж-
дений. Но в данном случае хочется нарушить эту мертвую букву за-
кона.
Когда мы встретились в середине 1980-х годов, Самсон Наумович
преподавал в Дагестанском госуниверситете в Махачкале, писал док-
торскую диссертацию по исторической поэтике. Помню, с каким увле-
чением говорил он об «Исторической поэтике» А. Веселовского, весь
при этом преображаясь, что лучше всего свидетельствовало о харак-
тере и человека, и ученого. Он не принадлежал к тому типу «мягких
людей», которые ради сохранения или установления добрых отноше-
ний с собеседником готовы примириться с незнанием, промолчать или
отказаться от своей позиции. Это был не его стиль. С. Н. всегда был
верен своим раз и навсегда выработанным нравственным принципам,
оставался самим собой, что в нашем меняющемся и изменчивом мире
не самое простое, а может быть и самое трудное дело. Он не рвался в
Москву, как многие, и решение о переезде было для него делом труд-
ным, несмотря на заманчивую перспективу профессорства в РГТУ. Од-
нако именно это последнее прожитое в Москве десятилетие оказалось
одним из самых плодотворных периодов его жизни. За это время вы-
шли такие его монографии, как «Русская лирика XIX – начала XX века
в свете исто-
рической поэтики. Субъектно – образная структура» (М, 1997) и «Ис-
торическая поэтика» (М» 2001).
Вспомнить о Бройтмане как о человеке в рецензируемой книге бо-
лее чем уместно и вот почему. Отказывая весьма ярким структуралист-
ским интерпретациям в их претензии на окончательное истолкование
«Сестры моей – жизни», исследователь писал: «При всей, казалось бы,
обобщенности «тем», они в такой формулировке лишены главного, что
делает их темами произведения искусства, прежде всего – лишены ин-
тонирования. Что такое, например, «контакт» или «единство»? Это
именно неинтонированные слова. Интонированный «контакт» стал бы
любовью, ненавистью, дружбой или внешним, не затрагивающим ду-
шевных глубин общением. Но ведь именно с такими ценностно инто-
нированными феноменами имеет дело искусство, и исследователь дол-
жен считаться с его природой» (с. 23), Как мне кажется, должен счи-
таться с этим утверждением и рецензент. Без этого, вероятно, что-то
главное останется непонятным и для читателей. Для меня выверенная
структура книги Бройтмана с ее неторопливым развертыванием мате-
риала от параграфа к параграфу, каждый из которых итожится выво-
дом, взвешенным и продуманным, лишенным полемической страстно-
сти, но от этого не менее принципиальным для исследователя, как раз
нагляднейший пример такого интонирования научного текста.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2008

Цитировать

Тахо-годи, Е. С. Н. Бройтман. Поэтика книги Бориса Пастернака «Сестра моя – жизнь» / Е. Тахо-годи // Вопросы литературы. - 2008 - №4. - C. 356-359
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке