№6, 1980/Хроники

Разговор о романтизме востока

Институтом востоковедения Академии наук СССР, Московским государственным университетом имени М. Ломоносова и Латвийским государственным университетом имени П. Стучки была проведена совместно организованная научная конференция «Проблемы романтизма в литературах Востока». Конференция состоялась в Риге в феврале этого года. Были представлены все основные советские востоковедческие центры, проблематика охватывала наиболее распространенные зарубежные восточные литературы – арабские, индийские, китайскую, японскую и др.

Почти все участники конференции в той или иной мере освещали в своих трудах взаимосвязь литератур Востока и Запада, раскрыв особенности творческого метода восточных писателей с точки зрения их принадлежности к просветительскому реализму и романтизму как типу художественного мышления.

Но, учитывая недостаточную изученность многосложного романтизма Востока и, как следствие этого, некоторую неопределенность позиций востоковедов, мы лишь с некоторым опасением решились заключить свое вступительное сообщение словами: «Пусть наша конференция станет вкладом в изучение обстоятельств и явлений, содействующих пониманию мирового литературного процесса как единого целого, несмотря на большие региональные и национальные особенности».

Оказалось, что подавляющее большинство ученых – гостей Латвийского государственного университета имени П. Стучки рассматривают романтизм на Востоке как конкретно-историческое явление, к которому применимы те же критерии, что и к другим литературам мира. Это убеждение четко прозвучало уже в первом докладе, который прочла Н. Айзенштейн – исследовательница турецкой литературы: «Когда мы говорим о романтизме в литературах Востока, мы имеем в виду и его типологическое сходство с романтизмом европейских литератур, и тот особый тип литературных процессов, особый тип романтической литературы, за которым стоит сходное историко-литературное развитие народов Востока в средние века и в новое время».

Как отмечали участники конференции, романтизм на Востоке зарождался в разное время в зависимости от специфических историко-культурных условий. В Бенгалии, например, это произошло еще в 60 – 70-х годах прошлого века, в Японии и Турции – чуть позже. Н. Сазанова впервые поставила вопрос о возникновении романтизма в литературе хинди с самого начала ее зарождения, то есть со второй половины XIX века, с момента опубликования пьес Бхаратенду Харишчандры «Сатья Харишчандра» (1875) и «Нильдеви» (1881). По мнению Э. Али-заде, арабский романтизм проявился лишь в начале XX века. Китайский романтизм, как считает В. Семанов, рождается в первых двух десятилетиях XX века. Примерно в то же время эволюцию романтического героя в бирманской прозе прослеживает Е. Западова (Ленинград). В индонезийской литературе, как думает Б. Парникель, даже в творчестве поэтов, группировавшихся вокруг журнала «Пуджангга бару» в начале 30-х годов нашего века и образовавших единственное течение современной индонезийской литературы, формально связанное с европейским романтизмом, выявляются лишь романтические тенденции. Примерно в таком же плане о романтизме в произведениях североафриканских франкоязычных поэтов говорила С. Прожогина, указавшая, что их романтические тенденции 20-х годов не переросли в романтизм как идейно-художественную систему.

Нет ничего необыкновенного в том, что в некоторых странах Востока можно говорить лишь о романтических тенденциях.

Цитировать

Ивбулис, В. Разговор о романтизме востока / В. Ивбулис // Вопросы литературы. - 1980 - №6. - C. 300-302
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке