Не пропустите новый номер Подписаться
№1, 1987/Мнения и полемика

Публикуется Михаил Булгаков

 Заметки текстолога 

Михаил Булгаков публикуется. И пора ставить вопрос: как публикуется? с каких текстов? с какой мерой достоверности? 

Автора нет в живых. Его поздняя проза дошла до нас только в рукописях: роман «Мастер и Маргарита«, «Театральный роман«, «Жизнь господина де Мольера«. В прочтении этих рукописей – неточности. В публикациях романа «Мастер и Маргарита« – разночтения. Это не удивительно: подготовка рукописи в печать – без автора – требует не только добросовестности и опыта текстолога, но и знания. Знания этого писателя: характера его описок, исправлений, вставок и вычерков, подчеркиваний, помет, знания подробностей его биографии, хода его мысли. 

В самых первых прочтениях ошибки почти неизбежны. 

С прозой Булгакова 20-х годов еще труднее. Она дошла до нас только в публикациях. Большей частью в журнальных и газетных публикациях 20-х годов, очень несовершенных, со множеством опечаток и произвольных – увы, чаще всего невосстановимых – сокращений Рукописей «Белой гвардии«, «Записок юного врача«, повести «Морфий«, автобиографических «Записок на манжетах« и «Богемы«, «Похождений Чичикова«, бесчисленных фельетонов, очерков и рассказов нет. Нет черновых редакций этих произведений. 

Разрыв страницы 

За исключением очень немногих случаев, нет читанных автором корректур. От сокращений особенно пострадала автобиографическая – предшествующая «Театральному роману« – проза писателя. Авторская воля во многих случаях неизвестна. 

Какой рассказ должен открывать цикл «Записок юного врача« – «Полотенце с петухом« или «Стальное горло«? Елена Сергеевна когда-то решительно поставила на первое место «Полотенце с петухом« (первое издание «Записок юного врача« шло при ее участии) – и, вероятно, была права. 

Как должен называться один из лучших очерков Михаила Булгакова, в ранней и более пространной редакции опубликованный под названием «Москва 20-х годов« («Накануне«, 1924) и затем в более краткой как «Трактат о жилище« (в сб.: М. Булгаков, Трактат о жилище, М., 1926)? 

Очерк дал название сборнику, это не могло произойти без участия автора. Но вот очерк заново опубликован в журнале «Москва« (1981, N 9). Опубликован в первой редакции, с сохранением названия первой редакции – «Москва 20-х годов«. Правомочно? Допустим. Но как быть в дальнейшем? Печатать очерк с более поздним, прекрасным, безусловно авторским заглавием «Трактат о жилище« и по тексту сборника? Не так просто. В сборнике, увы, опечатки, каких в более ранней редакции, в «Накануне«, нет. В сборнике: «Я увидал висящий, весь освещенный и совершенно неподвижный лифт«; в «Накануне« явно булгаковское: «весело освещенный«. В сборнике: «дверь у меня всегда одна (равно как и комната)«; в «Накануне«: «всего одна«. Есть следы редакторских исправлений. В сборнике: «поднимались пешком на шестой этаж«; в «Накануне« характерно булгаковское «в шестой этаж«. И т. д. Рождается догадка, что корректуру «Трактата о жилище« в издании 1926 года автор не читал. И вопрос: а точно ли им самим сделаны все сокращения для сборника? 

Опечатки 20-х годов… 

Повесть «Морфий«. «…Я вижу жутко освещенную лампу, из нее пышет разноцветная лента огней«. «Освещенную лампу«? Ну, конечно, не «лампу« – рампу видит доктор Поляков в своих прозрачных снах на рассвете. «…Я вижу жутко освещенную рампу, из нее пышет разноцветная лента огней. Амнерис, колыша зеленым пером, поет. Оркестр, совершенно неземной, необыкновенно полнозвучен«. Любимая Полякова – Амнерис – оперная певица. В единственной прижизненной публикации – опечатка, повторенная потом во всех изданиях 70-х и 80-х годов. 

Рассказ «Налет«, «Стрельцов стоял с лицом, залепленным красной маской.. От ударов он остервенел, стал совершенно нечувствительным и, глядя одним глазом зрячим и ненавистным, а другим зрячим багровым…« Наборщик газеты «Гудок« в 1923 году безусловно ошибся. В тексте, вероятно, было: «а другим незрячим, багровым…«. 

Тот же рассказ («Гудок«, 1923): «Вполне ночь рассвела уже под самое утро…« Должно быть, наборщика подвело «утро« в конце фразы и он решил, что речь идет о рассвете. 

Но у Булгакова здесь не могло быть «рассвела«. У Булгакова ночь «расцвела«: «Вполне ночь расцвела уже под самое утро. Студеная и вся усеянная звездами. Крестами, кустами, квадратами, звезды сидели над погребенной землей…« Через короткое время он даст этот самый пейзаж в романе «Белая гвардия« и некоторые слова повторит: «Последняя ночь расцвела… Похоже было, что в неизмеримой высоте за этим синим пологом у царских врат служили всенощную. В алтаре зажигали огоньки, и они проступали на завесе целыми крестами, кустами и квадратами«. 

Рассказ «Звездная сыпь«. Юный врач листает страницы амбулаторной книги. «Авдотья Карпова 8 лет… Но из дальнейшего текста видно, что речь идет не об Авдотье – речь идет о Марье Карповой, восьми лет. Авдотья попала сюда из предыдущего абзаца, это мать Марьи… 

Оба выражения в рассказе «Налет« я позволила себе считать опечатками и в публикации («Аврора«, 1982, N 4) выправила. С этими исправлениями рассказ с тех пор публикуется, переводится. Вопрос об Авдотье – Марье в рассказе «Звездная сыпь« предложила решать редакции, загадочная Авдотья пока остается (рассказ заново опубликован в «Неве«, 1981, N 5) 

Рассказ «Богема« («Красная нива«, 1925, N 1): «Вытирая пот, на седьмом пути увидал у открытой теплушки человека в ночных туфлях и веером в бороде«. Об это «веером в бороде« споткнулась, готовя рассказ к печати: очень похоже на опечатку, притом простую, с какой-то случайной перестановкой букв или слов. Ухватить существо ошибки не смогла, так и сдала в набор с «веером в бороде«. Слова профессионально, может быть, приняв за мою описку, переставил корректор, и я – в корректуре, а затем читатели – в журнале (рассказ заново опубликован в «Авроре«, 1979, N 4) прочитали: «в бороде гаером« 

Вероятно, слово «веером« Булгаков вписал когда-то над строкой и наборщик в 1915 году отнес его не на «свое« место. Так – «в бороде веером« – это теперь публикуется. На русском языке и в переводах. Иногда со ссылкой на «Аврору«. Иногда без ссылки (как, например, в издании: Михаил Булгаков, Белая гвардия Жизнь господина де Мольера. Рассказы, Минск, 1985). Хотя это прочтение, по-видимому угаданное верно, все-таки остается гипотезой. 

Помню, как лихорадило Елену Сергеевну, когда шел в печать – впервые после десятилетий забвения – роман «Белая гвардия«. Она дрожала, рассказывая, что редактор переменил ряд знаков препинания (запятые Булгакова!). Забывшись, выкрикивала, что заставит редактора переписать всю «испорченную« машинопись за свой счет! Непременно «за свой счет!«. 

Не знаю, пришлось ли редактору переписывать «Белую гвардию« «за свой счет«. Надеюсь, что нет, и подозреваю даже, что вся эта лихорадочная ярость, «сброшенная« близким, очень и очень сдержанно коснулась редактора. Елена Сергеевна была дисциплинированнейшим человеком. Но запятые были поставлены на места. И Елена Сергеевна лично сверила нахождение каждой из них на своем месте. 

И тем не менее… 

Точно ли Булгакову принадлежит и должна ли повторяться из издания в издание языковая ошибка в романе «Белая гвардия«? «Шептали: Це Бовботун в мисце прийшов« (гл.

Цитировать

Яновская, Л.М. Публикуется Михаил Булгаков / Л.М. Яновская // Вопросы литературы. - 1987 - №1. - C. 205-212
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке