№11, 1982/Идеология. Эстетика. Культура

Продолжение диалога (Пятая встреча советских и американских писателей)

История и современность в литературном творчестве – такова тема «круглого стола», за которым в пятый раз встретились советские и американские писатели. Местом конференции был избран древний и нестареющий Киев; а начало этому диалогу было положено в Москве в 1977 году, затем последовали встречи в Нью-Йорке, Батуми и Лос-Анджелесе. В солнечные июльские дни, когда проходили заседания нашего «круглого стола», столица Украины отмечала свое 1500-летие.

Тот факт, что обсуждение темы «История и современность» проходило в Киеве, представляется мне глубоко знаменательным, – ведь история этого города, его сегодняшний день имеют к ней самое прямое отношение.

Сегодня Киев может быть причислен к сонму вечных городов, сказал в своем выступлении П. Загребельный, ибо он уцелел, продержался тысячелетия, ветры времени не разрушили его, оставив только воспоминания, как это случилось с городами еще более известными, такими, как Вавилон, Фивы, Персеполь, Пальмира. Увы, Киев также был разрушен. Его жгли, топтали, сравнивали с землей, от него часто оставалось одно название… Но город оживал, снова шел к своему величию.

Он принадлежит к тем редким на земле древним городам, которые уцелели благодаря тому, что сумели сохранить свой дух. Тайну вечности этого города следует искать не в домах жителей, не в мастерских ремесленников, не в княжеских палатах и не на улицах и площадях, а в прибежищах человеческой мысли и духовности. Были ли таковыми киевские соборы, первые места собраний народных, где рождалась мысль о государственности и единстве земли; или монастырские скриптории, где писались наши первые летописи; или суровое и красочное бытие княжеских дружин, где пелись знаменитые киевские былины и родилась жемчужина древнерусской литературы «Слово о полку Игореве».

Но давайте задумаемся: какой ценой удавалось Киеву буквально возрождаться из пепла! И не следует ли сегодня историю Киева в ему подобных городов воспринимать как суровое предостережение всем тем, кто продолжает разрушать города, уничтожает сотни и тысячи их жителей, а иногда замахивается на уничтожение целых стран и народов?

Эта тревога за нынешнее состояние планеты, за будущее человечества, прозвучавшая уже в первом выступлении за «круглым столом» П. Загребельного, определила основную тональность советско-американской встречи.

Американская литература на этой конференции была представлена широко известными именами: Ирвинг Стоун – прозаик, Роберт Блай – поэт, Гвендолин Брукс – поэт, Гаррисон Солсбери – публицист (американский сопредседатель), Сьюзен Сонтаг – эссеист, критик, Эрика Джонг – прозаик, Артур Шлесинджер – историк, эссеист, президент Американской Академии и Института литературы и искусств, Стаде Теркел – прозаик, публицист, Вера Данхэм – критик-славист, Норвел Янг – канцлер университета Пепердайн (Калифорния), Олаф Тзгнер – вице-президент университета Пепердайн.

В составе советской делегации были: М. Алексеев, Г. Абашидзе, Ч. Айтматов, О. Гончар, М. Дудин, П. Загребельный, Д. Кугультинов, В. Коротич, Г. Боровик, Л. Новиченко, М. Козьмин, Я. Засурский, Н. Федоренко (советский сопредседатель).

Во встрече принимали также участие А. Овчаренко, И. Зорина, А. Мулярчик, Т. Голенпольский, Т. Ротенберг.

Участники писательского диалога отдавали себе ясный отчет в том, что цель их – отбросив предвзятость и предубеждения, ибо невежество есть источник превратных суждений и ошибочных оценок, стремиться к лучшему пониманию друг друга, помочь своим народам и странам верно оценивать события, происходящие в тревожном сегодняшнем мире, способствовать установлению взаимного доверия и сотрудничества. Они понимали, что авторитетное слово писателя – слово правды, доброй воли и миролюбия – находит доступ к умам и сердцам людей.

Нужно ли доказывать ту истину, что только открывая для себя литературу, искусство, культуру народов, можно идти по пути обогащения национального духовного мира. – И писатели встретились в Киеве не для того, чтобы поучать кого-либо, но чтобы учиться друг у друга всему лучшему, что достигнуто народами обеих стран. И здесь нельзя не вспомнить наказа Горького: писатели, подчеркивал он, лишены права учить друг друга. Они имеют право только учиться друг у друга. Иными словами, нет литературы, которая имела бы право учить другие литературы; она имеет право учиться у других литератур.

Участники встречи прекрасно понимали, что проблемы развития мировой культуры в целом и каждой национальной культуры в отдельности очень сложны, что судьбы интеллигенции, как и идеологические устремления, в разных странах различны. И потому подходить к рассмотрению всего этого огромного комплекса проблем надо с особой осмотрительностью, с научной глубиной и тактом.

Собравшись за «круглым столом», писатели отдавали себе отчет и в том, что художник призван выражать тревогу и боль своего народа, жизненно важные веления времени. И потому он должен в полной мере осознавать ответственность за свой талант перед миром и эпохой. Ибо без осознания своего долга не может быть подлинного творчества. По словам поэта, талант – это обязанность. Обязанность столь же высокая, сколь и неукоснительная.

Нести правду о сегодняшнем дне, правду о чудовищной угрозе ядерной войны, нависшей над человечеством, о судьбах мира и его будущем – обо всем, что прежде всего волнует людей в любой точке планеты, – такова, но убеждению участников встречи, сверхзадача современного писателя, сверхзадача большой литературы. Ибо каждый день и час перед каждым человеком Земли неизменно стоит один вопрос: сохраним ли мы ее для будущих поколений или позволим, чтобы все, что создано человеком, силой его ума и сердца на протяжении всей истории, погибло в термоядерной войне?

Киевский диалог проходил в атмосфере свободного и откровенного обмена мнений. Это особенно существенно уже потому, что традиция этих встреч, зародившаяся в условиях разрядки международной напряженности, когда все люди с надеждой глядели в свой завтрашний день, продолжается и ныне, когда сильно изменился климат планеты, когда снова дуют ветры «холодной войны», когда чрезвычайно осложнилась международная обстановка, идет необузданная гонка ядерного вооружения. Но именно в такое время крайне актуален диалог между Западом и Востоком, между людьми, которые живут в разных полушариях, но одного земного шара. Очень точно и образно охарактеризовал нынешнюю международную ситуацию Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнев. Он сказал, что ее можно сравнить с развилкой дорог. Да, сегодня человечество оказалось перед серьезнейшим выбором: либо человечество, и, следовательно, каждый из нас, избирает путь, который ведет прочь от войны, к миру, либо оно становится на дорогу дальнейшей гонки вооружений и конфронтации.

Уместно привести слова, сказанные совсем недавно известным американским религиозным деятелем Б. Грэмом, участвовавшим во Всемирной конференции деятелей религии против ядерной войны в Москве. Мир переживает сегодня, сказал он, самый критический момент в своей истории. Никогда раньше человечество не держало в руках столь чудовищное оружие. Из какой бы страны ни прибыл каждый из нас, он должен сделать все, чтобы спасти священный дар – жизнь – от ядерной войны. Международная гонка вооружений должна быть изжита как безрассудная и преступная. Мы должны быть вместе, у нас есть общий враг – война.

И задумываясь над тем, что происходит в мире, в разных его уголках, еще лучше начинаешь понимать, какую роль призвано сыграть в наше время искусство слова, способное заразить миллионы людей идеалами мира, прогресса, справедливости. И это оружие становится еще более действенным, если художник не замыкается в стенах своего кабинета, а вместе с другими литераторами говорит на страницах своих книг, с трибун международных форумов о самых животрепещущих проблемах современности, и говорит о них честно, мужественно и бескомпромиссно. Думается, стало уже актуальным создание авторитетного международного органа писателей, куда бы вошли выдающиеся художники, которые бы подняли свой голос в защиту мира, против угрозы нового мирового пожарища.

За киевским «круглым столом» собрались литераторы, творческая индивидуальность и направление интересов которых уже проявились, и очень отчетливо. Тем существеннее, что они стремились найти не то, что их разъединяет, но то, что сближает, что позволяет найти общую точку зрения на важнейшие вопросы сегодняшнего мира. С вниманием было встречено письмо американского сопредседателя Н. Казинса, который по состоянию здоровья не смог приехать в Киев. Многие положения этого письма имеют самое прямое отношение к затронутому кругу проблем, и потому позволю себе привести его текст:

«Дорогие коллеги,

я надеюсь, что вы разделяете со мной мою горечь – я впервые за все годы вынужден пропустить подобную встречу, я преодолеваю последствия сердечного приступа, который произошел со мной полтора года назад. Я веду активную жизнь, но врачи не сняли своего запрета на мою поездку по другую сторону океана…

Я полагаю, что в связи с этой встречей окажется полезным сформулировать две цели нашей конференции: во-первых, мы должны признать необходимость действовать в рамках литературных объединений, с тем чтобы совместными усилиями опрокинуть барьеры, препятствующие допуску к литературам наших стран.

Затем, вторая цель: установить каналы связи, которые помогали бы нам преодолевать существующую ныне международную напряженность. Эти трудности, связанные с обострением международной напряженности, возникают в мире, где нет арбитров, что лишает нас возможности устранить чувства страха, неопределенности, которые висят проклятием над нашей планетой.

Что касается первой цели, то мы еще, к сожалению, не преодолели препятствий, которые мешают широкому доступу к литературе во всем ее объеме. И все-таки мы добились того, что наши встречи стали возможны.

Мы не должны переоценивать наши способности овладеть результатами всего потока литературного труда, но мы не должны отступать и отказываться от средств обмена полезной информацией по всем доступным нам каналам…

Писатель выражает осознание людьми способности изменить человека к лучшему. А именно это является важным. Мы должны все больше уделять внимания этой проблеме и не думать, что только политические деятели должны быть ответственны за отношения между людьми в эпоху, когда решения принимаются, исходя из межгосударственных отношений. Наша роль становится все важнее и важнее.

В течение четырех лет я стал не только членом научного сообщества, я стал профессором. И я знаю методику, следуя которой ученые приходят к выводам и которую они используют. Ученые никогда не позволяют себе отходить слишком далеко от статистической базы. Чтобы их выводы были убедительными, они должны покоиться на какой-то статистической основе. Медики, например, отбрасывают индивидуальные переживания и состояние пациента и исходят из общих типовых симптомов, подгоняя заболевание к его типовой модели.

Писатель воспринимает мир через призму конкретного переживания и опыта индивидуума, потому что объектом творческого видения писателя являются живущие, страждущие и радующиеся человеческие личности, и их переживания для него никогда не являются алогичными.

Писателю следует изучить целую серию моделей поведения, которые не всегда должны следовать теории вероятности или вероятностных расчетов по теории вероятности.

В век, который все больше и больше становится эпохой компьютеров, существует реальная угроза того, что отдельные индивидуумы могут стать жертвой различного рода статистических данных и расчетов, полученных с помощью ЭВМ. Наступает время, когда ЭВМ могут выдавать апокалипсические решения, когда различного рода сигналы на дисплеях могут привести в действие системы, которые в свою очередь могут повлечь за собою разрушение всей человеческой жизни, сделать проблематичным само существований человечества на планете.

Осознание этой общей опасности стало одним из самых важных событий последнего времени. Никто не знает и не может знать, как почти в каждой части земного шара объединяются люди, чтобы отстоять наше общее достояние и создать обстановку, позволяющую принимать ответственные решения. Такой подъем человеческих чувств более важен, чем простое выражение озабоченности существующим положением. По моему мнению, это источник новой энергии в мире, энергии людей, которая может быть использована не только для выражения протеста, но и для упорядочения наших общественных устройств, для ликвидации вооружений. Мы должны противостоять обстоятельствам, которые стимулируют создание вооружений. Если мы хотим мира, в котором человеческие существа не будут убивать друг друга, в котором не будет убиенных, надо создать структуру мира, организовать мир.

Писатели более влиятельны, чем ученые, – они могут объяснить людям, что возможно и чтб недостижимо. Однако писателя сами должны решать, что может послужить им импульсом, что они могут сделать в этих целях.

Каждый писатель, мы надеемся, покинет это заседание с большим пониманием таких творческих целей как своих собственных, вынесет из этих стен еще большую надежду достучаться до сердца и ума своих читателей.

С лучшими пожеланиями вам и всей нашей встрече,

искренне ваш

Казинс».

Мысли, изложенные в письме Н. Казинса, вызвали живой отклик и одобрение участников встречи. Это послание, отметил Ч. Айтматов, действительно волнующее обращение. В нем нашли выражение личный опыт, яркое публицистическое дарование и глубокое философское постижение современного состояния умов, охваченных тревогой за мир, находящийся в заколдованном кругу острых противоречий, мир, в котором мы, люди 80-х годов, оказались в ходе исторического процесса и в условиях которого мы пытаемся решить важнейшие проблемы, волнующие человечество, призывая на помощь всех доступных нам богов: мудрость, сдержанность, терпимость, требовательность, принципиальность. С этими проблемами мир ныне ложится спать и с этими заботами встает поутру.

Я был участником первой встречи в Москве, сказал далее Ч. Айтматов, положившей начало советско-американским писательским отношениям. Думаю, что и раньше, и теперь, и в будущем мы не будем сожалеть о потраченном времени. Более того, необходимо, чтобы эта традиция продолжалась и впредь, и мы должны сделать все, что в наших силах, дабы по той или иной причине или по чьей-либо прихоти эта связь не была прервана.

Считаю уместным напомнить слова Голсуорси, сказанные еще в 30-х годах: некоторые уверяют, что войны исчезнут лишь тогда, когда изменится человеческая природа. Но человеческая природа останется неизменной. Холодные, расчетливые люди всегда будут преследовать собственные цели; всегда будут слепые, тупоголовые фанатики-националисты, всегда будут слабые, пассивные люди, которые спохватываются, когда уже поздно; всегда будет стадная психология толпы. Эти слова – не панический крик, а голос рассудка. Так будем же содействовать всеми доступными нам средствами тому, чтобы наши державы достигли договоренности- главного условия, необходимого для того, чтобы мы могли жить, созидать, для того, чтобы наши народы могли достойно творить свою историю. В каждом слове, обращенном к людям, в любом жанре и виде искусства мысль о необходимости борьбы с опасностью и проявлениями угрозы войны должна быть, я думаю, генеральной, повсеместной и вездесущей. Все остальные важные, интересные, можно сказать, вечные темы литературы и искусства я бы поставил на второе место после этого.

В наше время, продолжает свою мысль Ч. Айтматов, я вижу долг художника в том, чтобы всякий раз способствовать острому, глубокому ощущению взаимосвязи судеб каждого человека со всем сообществом людей. Меня, в частности, волнует то обстоятельство, что повседневная массовая информация, стандартизация мышления неизбежно ведут к притуплению восприятия ее потребителей, к привычке думать, что они тут ни при чем, что судьбы мира решаются помимо них. Самое страшное, когда каждый будет думать, что он мало что значит, что он всего лишь песчинка на берегу бушующего океана. Обратим же свои силы на то, чтобы средствами художественного творчества уберечь человека от массовой культуры и массовой информации, чтобы зажечь в душах и умах людей огонек, чтобы они всегда обостренно чувствовали свою ответственность в этом сложном мире XX века. Долг художника – не просто красиво сказанная фраза, этот долг предполагает не меньше мужества, чем в любом другом благородном устремлении человеческого духа.

Не удивительно, что на сугубо профессиональной встрече писателей двух стран прежде всего говорили о вопросах войны и мира, высказывали надежды и опасения. Мы литераторы, подчеркнул М. Алексеев, и нам, очевидно, более пристало размышлять о творчестве, писательском труде, литературных заботах. Мы же по большей части говорим о мире и войне. Ведь ежели примириться с мыслью о неизбежности термоядерной войны, то разговор о литературе лишается всякого смысла, потому что после такой войны не будет ни читателей, ни писателей.

Можно ли, продолжал он, хотя бы на минуту вообразить невообразимое: космонавты, или, воспользуемся американским термином, астронавты, находясь в космическом аппарате, затеяли бы в нем драку или ссору, близкую к драке, приведя при этом в негодность и космический корабль. Нелепость, скажете вы. А что такое Земля, наша планета? Не есть ли она тоже космический корабль, только пассажиров на нем не два-три человека, а (я не могу сейчас назвать точную цифру) около 5 миллиардов человеческих существ. Допустимо ли тут рисковать этим кораблем – космическим кораблем всего человечества? Вот почему сегодня ведется разговор о мире, где история и современность слиты воедино.

В нашей стране, заметил далее М. Алексеев, очень хорошо знают, что такое война. И мы знаем, что после войны можно восстановить разрушенные города, сожженные села, восстановить волей, разумом, руками людей. Но как восстановить разорванные человеческие связи? Это бесконечно трудно. Как восстановить оборвавшиеся жизни? Это невозможно. Говоря о потерях нашего народа во второй мировой войне, приводят цифру – 20 миллионов человеческих жизней. Но ведь это не абстрактные 20 миллионов – это чьи-то сыновья, отцы, дочери, это 20 миллионов пострадавших семей. Но мы, добавим от себя, недосчитываемся не только этих людей, – мы недосчитываемся детей, которые не родились – их отцы и матери погибли, – а потому не имеем права допустить эту трагедию снова. Здесь нам на помощь приходит история. Чтобы погубить или уничтожить тот или иной народ, нужно применить оружие. Но можно прибегнуть к еще более страшному способу: можно лишить народ исторической памяти, тогда с ним можно делать все что хочешь. Особенно трагичной в данном случае может быть судьба молодежи. Нельзя допустить того, чтобы молодое поколение не знало всего произошедшего до него, – в этом также долг писателя.

И еще одна мысль представляется мне, подчеркнул М. Алексеев, чрезвычайно важной: о взаимоотношении национального и интернационального. Ни один человек не имеет права судить о жизни, замыкаясь в узконациональных рамках, тем более не имеет права этого делать писатель. Но все-таки – моя мысль может показаться крамольной или в лучшем случае неожиданной – я убежден, что самый короткий путь к сердцам других народов лежит через сердце собственное, от национального – к интернациональному. Не по этой ли причине мне, русскому, деревенскому человеку, столь дороги герои Диккенса и Хемингуэя, с которыми у меня нет ничего общего? Какое мне дело до членов Пиквикского клуба, а я смеюсь, радуюсь, плачу вместе с ними. И все это происходит потому, что я узнал людей, которых раньше не знал. Потому, что Диккенс передал мне дух своего народа и стал мне близок, а я в свою очередь стал духовно богаче.

Вновь и вновь выступавшие возвращались к теме взаимосвязи истории и современности, говорили о значении опыта прошлого в судьбах людей и народов. И это представляется закономерным, потому что каждой большой литературе присущ историзм, а советской литературе, как показал в своих работах Б. Сучков, присущ историзм особого качества, – об этом напомнил присутствующим Я. Засурский.

У писателей, отметил О.

Цитировать

Федоренко, Н. Продолжение диалога (Пятая встреча советских и американских писателей) / Н. Федоренко // Вопросы литературы. - 1982 - №11. - C. 49-70
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке