№4, 1977/Книжный разворот

Приметы современности

Михаил Гус, Во имя человека. Наблюдения и размышления, «Советский писатель», М. 1976, 291 стр.

Все усиливающийся интерес к человеческой личности, стремление глубоко и многосторонне исследовать ее внутренний мир, разобраться в характере ее духовных исканий и нравственных ценностей составляют одну из наиболее примечательных особенностей нашей современной литературы. Эта особенность ощутимо заявляет о себе во многих произведениях, обращены ли они к актуальным жизненным проблемам наших дней или повествуют о событиях прошлого.

Концепция личности, сложившаяся в самой действительности, в жизненной практике развитого социалистического общества и художественно воплощенная в многонациональной советской литературе, выступает и как предмет углубленного внимания нашей критики. В последнее время появилось немало серьезных работ, в которых эта важнейшая тема жизни и литературы получила достойное освещение. В их ряду, на мой взгляд, несомненно находится монография Михаила Гуса «Во имя человека».

Начну с того, что выделю «широкозахватность» материала, вовлеченного в орбиту анализа. Солидность, фундаментальность, обстоятельность – вот что лежит в основе тех «наблюдений и размышлений», которые, как явствует из подзаголовка, определяют жанр книги. Наблюдения и размышления над произведениями отечественной и мировой классики, над творчеством классиков литературы социалистического реализма и наших современников, нередко подкупающие глубиной и тонкостью, свидетельствуют не об одной лишь завидной эрудиции автора. Они – своего рода строительный материал, из которого и складывается четкий и последовательный взгляд критика на проблему, ставшую в центре его исследования.

Показать исторически обусловленное движение советской литературы к выработке новой идейно-художественной концепции личности, очевидно, просто невозможно вне учета завоеваний наших предшественников – корифеев мировой культуры. Поэтому в книге, посвященной прежде всего рассмотрению личностных концепций современности, немалое место отводится наблюдениям и размышлениям по поводу произведений Пушкина и Гоголя, Толстого и Достоевского, Тургенева и Чехова, Бальзака и Гёте. Автор свободно оперирует многочисленными историко-литературными фактами, обращаясь к ним по различным поводам. В одних случаях такое обращение продиктовано стремлением дать яркую иллюстрацию к выдвигаемому положению или отыскать веский аргумент в полемике, в других – преследует более широкую цель: детально проанализировать тот или иной аспект проблемы на примере творчества одного писателя. Показательна в этом отношении одна из лучших глав книги – «Проблема личности у Достоевского».

«Препарированные» опытной рукой историко-литературные факты складываются в единую картину трудных и напряженных исканий в решении проблемы личности, ее целей и возможностей.

Совершенно очевидно, что современное критическое исследование, если оно претендует на глубокое и серьезное постижение жизни и литературы, не может замыкаться в узкой сфере чисто профессиональных интересов, привычных представлений и дефиниций. Сегодня критика стремится к установлению прочных связей с иными отраслями «человековедения», все теснее взаимодействует с философией, психологией, социологией и другими общественными науками. Довольно успешные попытки такого взаимодействия можно встретить и в монографии М. Гуса.

Когда критик обращается к трудам основоположников научного социализма, когда углубляется в сочинения Гегеля и Канта, когда вступает в острый и принципиальный спор с Киркегором, Ясперсом, Хайдеггером, Сартром и другими буржуазными философами и социологами – в любом случае им движет стремление эффективно решить одну из главных задач, встающих в процессе исследования: точно определить параметры истинной и мнимой, иллюзорной концепций человека в философии и литературе.

Солидная научная оснащенность, фундаментальная теоретическая база счастливо сочетаются в книге с боевой и темпераментной публицистичностью. При этом четкая определенность позиции критика явственно проявляется не в широковещательных декларациях, а опять-таки в самих его наблюдениях, в строгой аргументации утверждаемых положений.

Эстетика и литературоведение являются плацдармом острой идеологической борьбы, и утверждение высоких идеалов социалистического искусства, новой концепции личности немыслимо сегодня без разоблачения всех тех изощренных «теорий», которые пускают в ход наши идеологические противники, тщетно пытаясь доказать фатальную обреченность человека в современном мире, его бессилие, неизбежность духовного распада. Этим «теориям» в книге «Во имя человека» противопоставлено понимание личности в обществе развитого социализма, оптимистическая концепция советской литературы, художественно утверждающей человека-творца, преобразователя жизни.

Многообразны пути, которыми идет критик, определяя слагаемые этой концепции в нашей литературе. Он часто обращается к конкретным жизненным примерам, демонстрирующим мужество и стойкость советского человека, его социальный оптимизм. При этом автор, как правило, не впадает в грех иллюстративности, когда художественному решению в литературном произведении отводится скромная роль «заставки», призванной «оживить» те или иные теоретические постулаты. Напротив, такие главы, как «Психологизм истинный и мнимый», «Жизнь и существование», «История делается сегодня», «Коммунизм – это расцвет личности», представляют ценность как самостоятельные критические выступления, сочетающие детальность анализа современных произведений с остротой и принципиальностью общих суждений автора.

В качестве объекта критического разбора в монографии М. Гуса фигурируют произведения Ч. Айтматова и П. Проскурина, В. Липатова и М. Колесникова, В. Белова и С. Антонова, Е. Носова и Ф. Абрамова и других писателей. Автор показывает, как решает наша литература проблему личности, проблему выбора места в жизни. И хотя в свое время некоторые из таких произведений были подробно рассмотрены нашей критикой, автор тем не менее, отнюдь не повторяясь, вновь обращается к ним под углом исследуемой проблемы, нередко демонстрируя зоркость глаза, точность суждений. Можно соглашаться или не соглашаться с М. Гусом по поводу иных его оценок. Мне, к примеру, представляется недостаточно глубоким прочтение «Трех минут молчания» Г. Владимова или «Долгого прощания» Ю. Трифонова, при котором в ходе критической интерпретации утрачиваются какие-то немаловажные аспекты и нюансы повествования. И в то же время нельзя не прислушаться к точке зрения критика, не согласиться со справедливостью иных его наблюдений и выводов.

В раскрытии основной идеи книги «Во имя человека» главы, рассматривающие произведения современной литературы, повторяю, играют значительную роль. Мне кажется, что их роль была бы еще более весомой, если бы не давали о себе знать отдельные недостатки и шероховатости. Я имею в виду прежде всего известную «выдержанность» самого материала. Критик нередко основывает свои выводы на разборе произведений, увидевших свет несколько, а то уже и много лет назад, – взять хотя бы «Дожди» С. Антонова, «Варьку» Е. Носова, «Джамилю» Ч. Айтматова, «Семеро в одном доме» В. Семина. Самый свежий пример, пожалуй, – роман В. Липатова «И это все о нем». Но ведь почти одновременно с этим романом появились и «Берег» Ю. Бондарева, и «В августе сорок четвертого…» В. Богомолова, и «Живи и помни» В. Распутина, и «Комиссия» С. Залыгина. Конечно же, выбор материала – дело самого автора. Но я как читатель, право же, не могу не посетовать на то, что за пределами книги оказались иные яркие и талантливые произведения последних лет.

Вообще иной раз в главах о современной прозе создается впечатление, что автору необходимо главным образом выяснение социологического эквивалента художественного произведения, эстетическая же его сущность остается как бы в тени. Вот и получается, что в одном ряду с талантливыми произведениями, оставившими заметный след в литературе, рассматриваются и такие, чья эстетическая ценность не очень-то и значительна.

Ставшая уже навязшим в зубах стереотипом дежурная фраза о достоинствах, которые с лихвой перекрывают недостатки, приходит на ум не потому, что гак принято кончать рецензии, а потому, что, несмотря на всю свою банальность, она отражает истинное положение вещей. Да, достоинств в книге М. Гуса немало. Обращенная к актуальным проблемам жизни и литературы, монография «Во имя человека» находится на одном из главных направлений современной критической мысли, горячо и страстно утверждая незыблемые ценности нашего общества, – общества развитого социализма.

Цитировать

Чапчахов, Ф. Приметы современности / Ф. Чапчахов // Вопросы литературы. - 1977 - №4. - C. 270-273
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке