№10, 1966/Советское наследие

Подлинный авангард мирового искусства

Я иногда пересматриваю старые журналы, обращаюсь к литературным дискуссиям прошлых десятилетий. Если вспомнить темы этих дискуссий, номенклатуру проблем, может подчас создаться впечатление, что мы сорок лет обсуждаем примерно одни и те же вопросы. Велись споры с Лефом об искусстве жизнестроения, об активности и познавательной роли искусства, споры с рапповцами о гармоническом человеке, не раз возникала тема утверждающего и критического начала в искусстве и т. д.

Однако, если даже тема дискуссий кажется нам сегодня «старой», надо посмотреть, действительно ли это просто возвращение к уже решенной проблеме. Обычно это бывает не так. Обычно мы возвращаемся к «старым» проблемам, обогащенные новым общественным опытом, опытом литературного развития и его теоретического осмысления, глубже понимая природу искусства, его своеобразие.

Сейчас некоторые из давних споров возникают на новой основе. Активно пропагандируется точка зрения, что художник творит мир, а не отражает его в творчестве; иные теоретики за рубежом заявляют, что искусство, воспроизводящее жизнь в формах самой жизни, давно устарело, что современно искусство субъективное – оно-де наиболее активно. Делаются неверные выводы из того верного положения, что в нашу эпоху особенно возрастает роль личности, значение ее активности.

Встает ряд больших вопросов: реализм, социалистический реализм, его современные формы. В прошлом году в Москве мы беседовали с талантливым, интересно мыслящим писателем из одной братской страны. Он делился примерно такими соображениями:

– Вы говорите о социалистическом реализме. Нам не хотелось бы употреблять этот термин, с ним связаны догматические толкования. Не лучше ли говорить: социалистическое искусство, искусство социалистического гуманизма, не связывая его с такой категорией, как реализм?

Мы отвечали, что, разумеется, нет ничего неправильного в том, чтобы говорить о нашем искусстве как об искусстве социалистического гуманизма, проникнутом революционными идеями. Но ведь это выражает лишь одну сторону литературы – содержание, идеологическое направление, но не приближает к пониманию того, как развивается литература, на какие традиции опирается, каков творческий метод писателей. Мы не сможем при таком подходе постигнуть художественного своеобразия современной литературы. Речь же идет о том, чтобы понять процесс развития художественных форм в их глубинной связи с содержанием, со всем развитием действительности. И если мы не дадим ответа на вопросы художественного метода, мы останемся на поверхности явлений и обречем себя на примитивный социологизм. Искусство современности накопило такой эстетический опыт, от анализа которого нас не освобождают самые содержательные разговоры об идеях гуманизма. Нельзя сколько-нибудь серьезно говорить о закономерностях художественного развития, не обращаясь к специфике литературы, к ее особому месту в духовной жизни общества, к проблеме метода литературы.

Литературные дискуссии нашего времени имеют большое мировоззренческое значение. Проблемы реализма, модернизма, новаторства, традиций связаны с более широкими проблемами – с пониманием путей развития современного мира, роли человека в обществе, с нашим пониманием культуры в свете борьбы идеологий. Сопровождается ли развитие науки и техники и возникновение такого явления, как «массовая культура», понижением роли художественных ценностей, их нивелировкой? Ущемляется или обогащается личность техническим прогрессом? Как влияет борьба социальных сил на художественное творчество?

Духовная жизнь человека реагирует на социальные, технические и другие противоречия. Сейчас, как никогда, важно разрабатывать широкие проблемы философии культуры. Это поможет осветить и некоторые специфические проблемы. Разумеется, эстетические проблемы требуют специального и особого изучения, так сказать, изнутри. Нам иногда говорят:

Цитировать

Рюриков, Б.С. Подлинный авангард мирового искусства / Б.С. Рюриков // Вопросы литературы. - 1966 - №10. - C. 48-52
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке