Не пропустите новый номер Подписаться
№5, 2012/Филология в лицах

«Пишу из Парижа. Красными чернилами…»

Век минувший

Портретная галерея

Фридрих Горенштейн

Ирина ЩЕРБАКОВА

«Пишу из Парижа. Красными чернилами…»

Знакомство Л. И. Лазарева с Фридрихом Горенштейном возникло в самом начале 60-х годов и, как очень часто бывало, — с просьбы прочитать рукопись:

Позвонила мне на работу сотрудница журнала «Знамя»… Какой-то автор принес в их журнал свой то ли рассказ, то ли повесть и просил их уговорить меня прочитать его сочинение. «А что за автор?» — спросил я. «Какой-то провинциал, — ответила она. — Очень он просил». И я дрогнул, подумал, что всякое случается, быть может, у него есть какой-то серьезный резон — раз очень просил. «Ладно, — сказал я, — присылайте, прочитаю»… Когда я вечером вернулся домой из своей редакции, жена мне сказала: «Тебе из «Знамени» прислали рукопись — это превосходный рассказ». Она начала читать его и не могла оторваться. Рассказ, действительно, был очень хорош — тот уровень правды, который завораживает читателя. На следующий день я в «Знамени» узнал телефон автора, позвонил ему, и он тут же появился <...> Я спросил, почему он хотел, чтобы его рассказ прочитал я. Он сказал, что в Киеве очень почитали Виктора Некрасова, а из того, что писали о нем, ему понравилась какая-то моя статья (выяснилось, что он много читал и много читает), и он решил, что я тот человек, который способен оценить его рассказ» (Лазарев Л. «Теперь мои книги возвращаются…» (О Фридрихе Горенштейне) // «Знамя», 2008, № 4, с. 153, 155).

И в самом деле, Лазарев постарался помочь с публикацией (об этом он подробно писал в своих воспоминаниях), и общими усилиями рассказ «Дом с башенкой» был напечатан в «Юности». Многие годы даже этот номер за 1964 год и его обложка оставались в памяти — других публикаций прозы Горенштейна не было вплоть до начала перестройки.

С тех пор Горенштейн очень часто приходил к Л. И. домой, на Нижний Кисловский, и садился на одно и то же место — в кресло напротив. И, как Л. И. писал в своих воспоминаниях, главным предметом их постоянных встреч стала проза Горенштейна. Это происходило по самой простой причине — с начала их знакомства, с этого первого рассказа, Л. И. был убежден, что Горенштейн — очень большой писатель.

Все эти годы, вплоть до своего отъезда из России в 1980-м, он писал романы, повести и рассказы: «Зима 53-го года» (1965), «Ступени» (1966), пьесы «Споры о Достоевском» (1973), «Бердичев» (1975), романы «Искупление» (1967), «Псалом» (1975), «Место» (1966-1976), «Дрезденские страсти» (1977), рассказы «Старушки» (1964), «Разговор» (1966) и т. д., приносил свои рукописи Лазареву, и тот становился одним из первых его читателей. Горенштейн был прекрасным рассказчиком и многие эпизоды или сюжеты как бы проговаривал заранее. Помню, например, поразивший меня яркий рассказ Фридриха в конце 60-х об убийце Троцкого Меркадере, как будто он знал такие подробности об убийце, которых не знал никто (этот рассказ вошел потом вставной новеллой в роман «Место»). Фридрих рассказывал и эпизоды из своей киевской жизни, его переполняли разные истории, он говорил, что повсюду — в метро, на улице — встречает персонажей из своих романов и повестей.

Принося свои рукописи Л. И., он не только давал их читать, но всегда оставлял на хранение, на случай, если что-то случится с его домашним архивом, заберут при обыске. Потом стал приносить не только машинопись, но и рукописные тексты. (Кстати, была для этого и бытовая причина — Фридрих жил в маленькой однокомнатной квартире, а даже в большой квартире Л.

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №5, 2012

Цитировать

Щербакова, И.Л. «Пишу из Парижа. Красными чернилами…» / И.Л. Щербакова // Вопросы литературы. - 2012 - №5. - C. 9-13
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке