Не пропустите новый номер Подписаться
№10, 1966/Хроники

Партийность – душа социалистического реализма

Проблемы, которым мы хотим посвятить сегодня наше внимание, не просто значительны – они глубоки и всеобъемлющи. Поэтому я заранее прошу прощения у участников нашего «круглого стола» за неполноту в постановке вопросов и за конспективность изложения. Масштабы темы и ограниченность места служат мне оправданием.
Мы находимся в преддверии Четвертого съезда писателей, смотрим вперед. Но при этом мы все чаще оглядываемся на пройденный путь, чтобы лучше понять пути предстоящие. Мысль наша все чаще обращается к временам, предшествовавшим Первому съезду писателей, к поре, когда появился в нашем литературном обиходе термин «социалистический реализм» и было дано первоначальное осмысление этого, тогда еще нового, термина.
Вот уже не одно десятилетие определяем мы метод нашего искусства как метод социалистического реализма. Уже давно стало ясно мировое значение этого метода. И дело не только в мировом значении советской литературы и советского искусства, но и в том реальном развитии, которое социалистический реализм получил во многих литературах и искусствах мира в эпоху империализма и пролетарских революций.
Не одно десятилетие идет интенсивное исследование проблем социалистического реализма. Над кругом вопросов, связанных с развитием и перспективами нового художественного метода, работало и работает множество теоретиков. Большую роль в разработке проблем социалистической эстетики сыграли художники слова – Горький, Фадеев, Алексей Толстой, Вишневский, Иоганнес Бехер, Бертольт Брехт, Анна Зегерс, Мартин Андерсен-Нексе, Джек Линдсей и многие другие.
Если оглянуться на путь, пройденный эстетикой социалистического реализма, то можно будет сказать, что это был путь непростой и нелегкий. Приходилось преодолевать предрассудки, пагубно отражавшиеся и на теории и на практике; теперь большинство различных предубеждений снято, изжито, но порой еще, к сожалению, не до конца.
Социалистический реализм нередко рассматривали как явление стиля. Между тем Горький еще в начале 30-х годов указывал, что социалистический реализм – проблема метода, а не проблема стиля, что «превращение» социалистического реализма в стиль грозило бы существенным обеднением искусства. Еще тогда, при самом появлении термина «социалистический реализм», Горький подчеркнул, что этот метод находит свое выражение в разнообразнейших стилях.
Не обошлось и без путаницы в вопросе о генезисе и традициях искусства социалистического реализма. Некоторые ученые считали (а порой считают и сейчас), что искусство социалистического реализма возникло только в результате деятельности художников, впервые выразивших в искусстве идеи борющегося пролетариата (чартисты, Георг Веерт и социалистические поэты Германии прошлого века, Потье и поэты Парижской коммуны, представители массовой пролетарской поэзии в России и Польше конца XIX и начала XX века). При этом забывают, что корни нового искусства уходят прежде всего в самое жизнь, в историческую действительность, что традиции его восходят ко всей мировой прогрессивной культуре человечества. Как и пионеры пролетарского искусства (и в еще большей мере, чем они), художники социалистического реализма явились наследниками всего того, что было создано народами на многовековом пути их развития, всего того, что вошло в сокровищницу мировой культуры. Традиции социалистического реализма – это не только поэзия первых пролетарских литераторов, возникшая и сыгравшая свою героическую роль в первых революционных боях рабочего класса, но это Шекспир и Сервантес, Пушкин и Гёте, Бальзак и Достоевский, Мериме и Толстой, Золя и Чехов, Томас Манн и Хемингуэй. Этого, к сожалению, не понимают упростители, не сделавшие последовательных выводов из ленинской критики пролеткультовских заблуждений.
Литература, посвященная теории социалистического реализма, не раз обращалась к вопросу о соотношении реалистических и романтических начал в новом методе. Но нередко под революционной романтикой ошибочно понимали некое «приподымание» действительности, едва ли не «украшательство». К сожалению, и сегодня еще в некоторых странах находятся «теоретики», которые полагают, что романтика есть некая «добавка» к реализму, что она есть нечто «приплюсовываемое» к реализму. Нам такие взгляды представляются решительно неверными, ибо наша теоретическая мысль уже давно рассматривает романтику как органическое свойство нового реализма.
Один из важнейших вопросов социалистического реализма – это вопрос о герое, о типе и характере героя новой литературы. Споры по этому вопросу идут давно, не затихая, вспыхивая время от времени с большой остротой и страстностью. Нередко эти споры ведутся на бесплодной, метафизической почве, путем противопоставления так называемого «идеального героя» (в статьях А. Протопоповой, А. Дремова и некоторых других) «человеку с червоточинкой». Бесплодность таких споров уже давно очевидна. Искусство социалистического реализма не хочет видеть в своем герое фигуру идеализированную, схематичную, оно не хочет и наделять его искусственными пороками, рассчитанными на так называемое «оживление». Герой нашей литературы – лицо жизненное, реальное. Уже одно это обязывает художника видеть сложность и богатство его духовного мира, следить за растущей, крепнущей его убежденностью, за его нравственной активностью и психологической глубиной. Социалистический реализм видит человека в большом мире, воспринимает его в связи с крупномасштабными событиями времени, которые так или иначе, непосредственно или опосредствованно отражаются на судьбах всех современных людей. Он видит его в отношениях со всем, что его окружает, порою в борьбе с самим собой, он не обходит и трудных человеческих судеб, но пафос его в поэтизации победы человека и над трудностями и над «судьбой». Рост человека, его изменение, укрепление в нем героических начал – вот что особенно увлекает художников социалистического реализма. Уже первые произведения литературы социалистического реализма отмечены таким подходом к герою, – вспомним роман Горького «Мать». И в наши дни мы видим у художников то же внимание к процессам рождения и мужания героев, например в талантливом цикле рассказов Анны Зегерс с таким характерным названием – «Сила слабых». (Называю эту книгу А. Зегерс как новинку; всем памятно такое программное в этом смысле произведение, как «Судьба человека» Михаила Шолохова.)
В развитии и укреплении интеллектуальности искусства социалистического реализма большую роль играет и духовное содержание его героев. Не только идейное богатство авторской личности, но зачастую и духовное богатство героя определяет интеллектуальный уровень произведения. Уже от Павла Власова, героя Горького, исходил свет боевой мысли. То же самое можно сказать о Павле Корчагине, герое Николая Островского – герое с богатейшим и сложным внутренним миром, с повышенным интересом к идейному самоанализу, к духовной самокритике. Наше время требует от художников и расширения собственного интеллектуального кругозора, и проникновения во все усложняющийся, обогащающийся, крепнущий интеллектуальный мир современных людей.
Конечно, определяя некоторые характерные принципы подхода к проблеме героя в искусстве социалистического реализма, не следует стремиться к какой бы то ни было «стандартизации» этих принципов или к утверждению некоего «стандартного» типа героя. Жизнь многообразна, она порождает различнейшие типы героев и открывает возможности для самых разных индивидуальных подходов к созданию образов героев. Мы говорим лишь о некоторых идейно-творческих предпосылках в подходе художников социалистического реализма к проблеме героя, о некоторых их отправных позициях. Творческие же решения у художников каждый раз свои, индивидуальные, новые и особенные. Как справедливо замечено в записной книжке И. Ильфа, все талантливые люди пишут разно, все бездарные пишут одинаково.

Цитировать

Дымшиц, А. Партийность – душа социалистического реализма / А. Дымшиц // Вопросы литературы. - 1966 - №10. - C. 3-11
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке