№10, 1966/Советское наследие

Необходим последовательный историзм

А. Дымшиц убедительно говорил здесь о том, что за истекшие годы было снято много предрассудков, множество предвзятых суждений относительно социалистического реализма. Но прежде чем быть снятыми, они должны были возникнуть. И было бы упрощением реальной истории литературы думать, что все снятые вчера и снимаемые сегодня предрассудки изобретены нашими недругами. Конечно, недруги тут поработали немало. Но материал для своих спекуляций они во многих случаях черпали в зигзагах нашей эстетической теории и текущей критики: диктат личного вкуса, догматизм и субъективизм не раз вторгались в литературное дело, рождая волны произвольных установок и старательных проработок. Социалистический реализм часто искажался здесь, у нас, прежде чем эти искажения приобретали пугающее обличье в зарубежной критике, пропущенные через призму недоброжелательности и вражды.

Об этом надо говорить не только для того, чтобы точнее писать историю советской литературы. Уроки прошлого – живое достояние настоящего. Они могут нам понадобиться и завтра: не хочу быть чрезмерным оптимистом. Опыт истории – сильное оружие против драматических повторений ошибок. Но для того чтобы это оружие действовало безотказно, нужен научный подход к истории, нужен последовательный историзм.

Нельзя прихорашиваться перед зеркалом истории – то улучшая ее, чтобы выглядеть значительнее в качестве наследника, то ухудшая, чтобы возвеличить себя по контрасту с тем, что было. История не терпит конъюнктурных переиначиваний, когда ее трактуют вкривь и вкось на потребу преходящим полемикам. Лучшая форма уважения к истории – анализ ее реального хода, научное осмысление и практическое использование ее опыта.

В былые годы в пылу литературных полемик мы порой обедняли историю советской литературы. Канонически-узкое понимание социалистического реализма при этом становилось измерителем истинности и исторического масштаба тех или иных художественных произведений; борьба против ошибок в литературе нередко превращалась в кампанию, которая ширилась «расходящимися кругами», обрушивая критические удары не только на сами ошибочные явления, но и на такие произведения советской литературы, которые впоследствии будут признаны частью ее революционных традиций, ее поистине великой истории.

Теперь уже не появляются очерки и монографии, в которых история советской литературы изображается как чередование заблуждений и ошибок. Но позавчерашние напластования, мешающие увидеть все богатство нашей литературы, снимаются в ряде случаев робко и медленно. И бывает, что восстановление истины в оценке творчества того или иного художника регламентируется не критериями научного исследования, а произвольными соображениями о том, что можно и что нельзя «на сегодняшний день». Причем эта мера дня порой оказывается плодом субъективизма, который к тому же спешит объявить себя выразителем партийной точки зрения.

Последовательный историзм нам нужен и в изучении развития творческого метода. В прошлом мы слишком много занимались теоретическим определением особенностей социалистического реализма в их застывшем состоянии и слишком мало изучали движение метода, перемены в литературе под влиянием развития общества, изменений в жизненном опыте, духовном и эмоциональном облике читателя.

Между тем правда в художественном творчестве – это не только правдивое изображение фактов жизни, но и правдивая передача их современного народного восприятия. В предвоенные годы, как мы помним, были широко распространены романтизированные представления о будущей войне, о подвигах и победах. Мы твердо верили, что войну будем вести на территории той страны, которая первой поднимет против нас меч, что будем побеждать малой кровью и первый же наш удар станет сокрушительным для врага. Эти романтизированные представления о войне, вошедшие и в наши довоенные песни, оказались достаточно наивными перед судом последующей истории. Но в свое время они по-настоящему волновали молодые сердца.

Естественно, что пройденные годы и уроки отпечатались не только в облике наших героев, но и в душах людей. История войны и послевоенных лет стала, помимо всего прочего, школой реализма мышления. В народе обострилось неприятие любых форм приписок – будь это хвастовство, бездумная трескотня в пропаганде или лакировка действительности в искусстве. Линия партии на реалистический, научный подход к жизни имеет свой эстетический эквивалент в художественном творчестве, оказывает свое растущее воздействие на восприятие в народе художественных произведений, на оценку их правдивости и жизненности.

Если бы наш творческий метод нуждался в дополнительных прилагательных, уточняющих рождаемые временем акценты, то сегодня особенно уместным было бы слово «аналитический».

Цитировать

Караганов, А. Необходим последовательный историзм / А. Караганов // Вопросы литературы. - 1966 - №10. - C. 23-27
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке