№11, 1985/Обзоры и рецензии

Память требует

Василь Быков, Правдой единой, Литературная критика, публицистика, интервью, Минск, «Мастацкая лiтаратура», 1984, 263 с. (на белорусском языке).

Почти каждый месяц на одном из языков мира выходит книга Василя Быкова. Если обратиться к итоговым цифрам, то по состоянию на 1 января 1985 года в СССР выпущено 110 изданий его книг (в том числе в Белоруссии 26 изданий) и более ста изданий – за рубежом. Согласно данным ЮНЕСКО, Василь Быков – один из самых читаемых в мире писателей. Факт говорит сам за себя.

Такой же Живой интерес, как и художественные произведения, вызывают литературно-критические и публицистические статьи народного писателя Белоруссии Василя Быкова, его интервью, эссе, выступления перед читателями и на писательских форумах.

Многие из этих материалов вошли в книгу «Правдой единой». Она открывается очень краткой, буквально в несколько абзацев, автобиографией писателя (которая соответственно и названа – «Три абзаца автобиографии»), каждый из абзацев скромно рассказывает о важном жизненном этапе – детстве, войне, послевоенных годах. Опубликованная впервые в 1966 году (в сборнике автобиографий белорусских писателей «О времени и о себе»), эта автобиографическая заметка много дает для понимания творческой эволюции Василя Быкова, становления его таланта. Вспоминая скупое на радости и тяжелое, как и все то время, детство, писатель как бы приоткрывает нам занавес над миром своих первых детских увлечений к читательских интересов: «Вероятно, по причине какого-то инстинктивного душевного самосохранения с малых лет познал тяготение в мир выдуманного, воображаемого, который со временем сделался привычным убежищем среди суровой действительности. Майн Рид, Жюль Верн, Джек Лондон, а также Гайдар, Горький, Толстой – вот властители моих тогдашних дум, те, кто зажег в душе огонек надежды и позвал к иному и светлому» (стр. 3).

Надо полагать, что читателю интересно будет также проследить, как изменялся, расширялся крут духовных собеседников и учителей будущего писателя. Находит он ответ и на вопрос: что позвало его к творчеству? Как вспоминает Быков, «случилось это, видимо, из-за неудовлетворенности многими книгами о войне, построенными по широко распространенным в то время схемам».

Подобный путь в литературу прошло немало писателей, которые, познав на собственном опыте, что такое война, с болью переживали характерную для многих произведений первых послевоенных лет фальшь, односторонность в показе фронтовой жизни. Помнится, и одногодок Василя Быкова Виктор Астафьев вспоминал, как, начитавшись поверхностных книг о войне, он, разозлившись, за одну ночь написал свой первый рассказ – о погибшем товарище.

В статье «Живые – памяти павших» Василь Быков справедливо отмечает, что суровые 40-е годы дали нашей литературе ряд ярких, жизненно правдивых образов (Василий Теркин, Мересьев, мужественные герои Олеся Гончара, разведчики из «Звезды» Э. Казакевича), однако в целом правда о войне и подвиге народа была высказана далеко не полностью. В первое послевоенное время писатели, идя по горячим следам событий, не имели иной раз ни времени, ни возможности для осмысления всех проявлений войны, ее многослойной и трагической правды. Художественный уровень многих произведений, отмечает В. Быков, оставлял желать лучшего. Кажущаяся легкость победы, схематизм сюжетных ситуаций приводили к тому, что в таких книгах искажалось само представление о народном подвиге.

Написанная более чем двадцать лет назад статья «Живые – памяти павших» и сегодня звучит значительно и актуально: в ней Быков высказал свои заветные мысли о литературе, посвященной подвигу народа в минувшей войне. Это своеобразное эстетическое кредо писателя. Я сказал «своеобразное», ибо художественное творчество всегда в развитии и, понятно, кредо Василя Быкова, как и его художественный мир в целом, в течение времени развивалось и обогащалось.

Правда войны не совмещалась с сочинительским украшательством, бесконфликтностью. Время требовало изображения глубинной психологии подвига, трагедии народной, умения проникнуть в человеческую душу, изображения войны без прикрас, без лакировки. «Нам нечего стесняться, нечего утаивать», – пишет В. Быков и вспоминает слова Твардовского (кстати, он часто на него ссылается) на XXII съезде партии о том, что наша действительность «достаточно высока и величава со всеми своими трудностями и несовершенствами», а солдат «гордится не только своими подвигами в бою, но и теми лишениями, что он перенес на походе». И поэтому главное достоинство произведений Ю. Бондарева, Г. Бакланова, В. Богомолова, В. Рослякова, по мнению В. Быкова, в их современности, обусловленной гражданской совестью, правдой и талантом их авторов. Правда, высказанная ими до конца, противостоит дурному, хотя и эффектному сочинительству, свойственному, к сожалению, еще немалому числу произведений о войне.

Говоря о массовом героизме советского народа на фронтах Великой Отечественной войны, Быков напоминает нам, что рядовой этой великой битвы многое пережил, он голодал, мучился от зноя, конечно, боялся смерти, хотел жить и тем не менее самоотверженно делал свое трудное солдатское дело. Смерть на войне постоянно сопутствовала всем ее участникам, И потому имеют право на жизнь произведения с «несчастливым концом», иначе говоря – с трагической развязкой. «Смерть и долг в своем непрестанном борении были тем определителем, который безраздельно властвовал над душами бойцов, независимо от их интеллекта, образования, возраста… ибо все они были одинаково смертны и как советские граждане все выполняли одинаковый долг защитников социалистического отечества» (стр. 15), – справедливо отмечает В. Быков. Для того, чтобы сказать великую правду о великой войне, развивает далее он свою мысль, надо говорить и о так называемой «горькой правде» – о неудачах на фронтах сорок первого года, ибо умолчание этой правды может сослужить плохую службу в будущем.

Автор книги «Правдой единой» говорит о необходимости отражать в художественной литературе дух братства, взаимопомощи, выручки, характерный для советских воинов. Это отнюдь не то стоящее поверх социальных различий «окопное братство», которое так любили воспевать некоторые писатели Запада. Братство и дружба наших солдат взрастали и крепли на принципиально иной, чем на Западе, основе – на верности воинов своей Родине, на подлинном единстве их общественных и нравственных идеалов.

Как эти эстетические воззрения проявились в собственном творчестве Быкова? Писатель не любит говорить о себе, в интервью он обычно отсылает к выступлениям критиков, среди которых, как он пишет, есть отличные таланты, чьи работы читаются с не меньшим интересом, чем художественная проза.

Позиции каких критиков ему наиболее близки, импонируют? Ответ такой: «Я не представляю собственного творчества без очень проницательного взгляда на жизнь и литературу критика А. Адамовича, тонкого аналитика Л. Лазарева, близкого мне по военному опыту и по отношению к тому, что мы пишем. В последние годы наша литература как бы озарилась новым, очень честным и свежим взглядом на нее Игоря Дедкова, проявившего удивительно глубокое понимание многих, зачастую подспудных ее процессов…» (стр. 227).

И все же в ряде статей, интервью («Несколько слов об «Альпийской балладе», «Как создавалась повесть «Сотников», «От имени поколения» и др.) автор приоткрывает нам свою творческую лабораторию, историю рождения того или иного своего произведения. Вот он рассказывает о драматическом случае из фронтовой жизни – своей и своих товарищей. К примеру, бой у села Севериновка на Кировоградчине, после которого в документах было записано, что лейтенант Василь Быков «убит и похоронен». А на самом деле он был ранен и после госпиталя попал в другую часть.

На примере критических выступлений В. Быкова, все творчество которого целиком посвящено изображению войны, можно видеть, какой богатый, поистине неисчерпаемый нравственный опыт, чрезвычайно актуальный для нашей современности, таит в себе этот исполненный трагизма материал. Еще в первых своих статьях Быков выступал за постоянное открытие новых тем в литературе о войне С этой точки зрения он высоко оценивает книгу С. С. Смирнова о защитниках Брестской крепости, считает поистине событием в советской литературе рассказ Шолохова «Судьба человека». Он призывает помнить о жертвах и ранах войны, потому что, как он говорит, нельзя строить будущее без памяти о прошлом, о всенародном подвиге в борьбе с фашизмом и о самом большом из человеческих испытаний – трагедии войны.

В Быков не раз подчеркивает громадную роль для писателя собственного жизненного опыта. Опыт этот, несомненно, нужен не только для военного писателя. Но для военного – в особенности. В литературе о войне, не будь этого опыта, легко сбиться на искажение правды, на облегченный показ народного подвига, оплаченного кровью. Собственный опыт помогает формировать свой правдивый взгляд на войну, отстаивать и воплощать этот взгляд в творческой практике.

Возможна ли серьезная литература о войне у тех, кто непосредственно не воевал? В. Быков на это отвечает так: «Конечно, писать о войне будут все больше и те из литераторов, которые ее лично не знали, может быть, родились после войны, и знание о ней лежит вне пределов их личного жизненного опыта. Вполне возможно, что ими также будут созданы значительные произведения о человеке на войне. Но после стольких блистательных книг, созданных на основе безжалостной и скрупулезной правды о ней, это будет не просто и потребует не только выдающегося литературного таланта, но таланта гениального. В противном случае трудно будет избежать вторичности, приблизительности» (стр. 226).

В другом интервью В. Быков говорит: «Писал я о том, что видел и пережил сам, что пережили мои товарищи. Конечно, в моих книгах нет буквального воспроизведения пережитых жизненных ситуаций. Но все, о чем я пишу, так или иначе было» (стр. 162).

Собственный опыт, помноженный на талант, на мастерство, и делает В. Быкова большим художником слова. Глубоким изображением в своих книгах подлинного гуманизма, высокого чувства товарищества, обостренной человечности и самоотверженности во всех ее проявлениях В. Быков расширяет возможности героического и трагического изображения войны, тем самым делая свой заметный вклад как в советскую, так и в мировую литературу.

Уроки Великой Отечественной… В своих размышлениях писатель возвращается к ним неоднократно. В той же автобиографии он пишет: «Как нелегко далась она нам – наша победа, об этом еще не сказали всего ни историки, ни искусство. Видимо, еще не пришел художник, который сумел бы поднять из глубины прошлого всю громадность людских испытаний. Иногда я думаю, что и человечество еще не до конца осознало, от чего оно избавилось в минувшей войне, что приобрело и сколько стоили эти его приобретения» (стр. 4). Один из главных уроков войны В. Быков формулирует в своем предисловии к итальянскому изданию «Альпийской баллады»: урок этот заключается в категорической необходимости для всего человечества всемерного сплочения во имя мира, жизни и прогресса.

В книге немало статей о русских, белорусских писателях, представителях других видов искусства, Все это свидетельствует о широком литературном и общественном диапазоне автора, его живом интересе к развитию культуры – как своей национальной, так и общесоветской. Характерно, что свое внимание он отдает не только известным мастерам, но и менее популярным писателям, которые тем не менее искренне и честно делают главное литературное дело – пишут правду.

Правда – вот главный критерий Быкова. В одном из интервью на вопрос, чем он более всего дорожит в художественных произведениях, он так и ответил – правдой.

Этого требует память жертв войны, к этому обязывает будущее, гражданский долг художника. Бороться во имя правды и добра во имя мира на земле.

г. Минск

Цитировать

Гордицкий, А. Память требует / А. Гордицкий // Вопросы литературы. - 1985 - №11. - C. 205-209
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке