Не пропустите новый номер Подписаться
№8, 1990/Хроники

Новое поступление русских рукописных материалов в публичную библиотеку Нью-Йорка: коллекция Ярош

О том, что в частных коллекциях США находится большое количество ценнейших книг, автографов и рукописных материалов, произведений искусства и всевозможного антиквариата, известно давно. Об этом периодически сообщают музейные и выставочные каталоги и аукционные объявления. Так, из каталога выставки «Русский авангард»в музее Гиршхорна в Вашингтоне стало известно об обширных коллекциях на эту тему, находящихся в частных руках, о чем ранее даже не подозревали. Информация о специальных тематических коллекциях русских материалов часто появляется на выставках, посвященных балету, театру, музыке и искусству начала XX века. Особый интерес представляют русские военные коллекции разных эпох – карты, медали, портреты, оружие, справочники и истории военного костюма и знаков отличия. Такие коллекции имеют давнюю традицию. Сведения о них также поступают из объявлений и каталогов выставок и съездов баталистов и коллекционеров оловянных солдатиков.

В последние десятилетия были попытки сделать систематические описи книжных и рукописных коллекций в США. Таковы каталоги коллекций Килгора в Гарвардском университете и так называемого Бахметьевского архива в Колумбийском. Широкий обзор русских материалов в архивах Вашингтона содержится в «Путеводителе ученого»Стивена Гранта1. Но значительная часть русских материалов в Америке остается неизвестной.

Большая книжная и антикварная «руссика», как и рукописные материалы и автографы, завезенные в Америку путешественниками, людьми, имевшими торговые и профессиональные связи с Россией, и семейные ценности разных потоков эмиграции из Восточной Европы рассеяны по всем штатам и остаются мало известными. Всевозможные неопознанные русские «курьезы»и «раритеты»бережно хранятся в маленьких местных архивах и исторических обществах. На вопрос: есть ли у вас русские материалы, – хранители выносят серебряный трофейный кубок кронштадтского яхт-клуба 1870-х годов; кольцо-печать декабриста с родословным гербом, сделанным из куска кандалов; мемориальные медали дома Романовых; нарядную серебряную солонку, или самовар, или поднос, или Почетную грамоту в раме – официальные подарки иностранному гостю. Иногда появляется какая-нибудь неожиданная книга, например «Путешествие Иосифа Сенковского в восточные края». Все это имеет свою невероятно интересную судьбу и историю и расширяет наше представление об американо- русских связях.

Многие русские материалы, особенно ценные книги, о существовании которых одно время было известно, исчезли из поля зрения. С начала века в рассеянных центрах русских колоний, главным образом в Нью-Йорке и Сан-Франциско, но иногда в глуши, например в лесах штата Мэн, существовали букинисты и знатоки редкой книги. Они составляли и рассылали каталоги своих коллекций, которые теперь представляют большую редкость. Букинисты знали о местонахождении ценных книг и рукописных материалов в частных руках, караулили старых коллекционеров, хранили сведения о материалах, вывезенных из России.

Букинистические «магазины»находились в старых, еще не разделенных нью-йоркских квартирах с длинными коридорами и анфиладой комнат, забитых книгами, где жил сам букинист и его семья. Ряды старых полок красного дерева, застекленные шкафы, этажерки, доски, приспособленные на стульях под полки, – все было завалено книгами. Груды их лежали в ящиках, на полу. Сопиков с радищевской страницей, в прекрасном переплете, с гербом и инициалами первого владельца, стоял рядом со стопкой тоненьких брошюр эфемерных зарубежных издательств – В. В. Розанов, переизданный «Izdatelstvo a Favieres (Seine-et-Marne)», Париж; какая-нибудь «Метель лепестков», четвертая книга стихов Вл. Алова (М. А. Эйзлера), напечатанная типографией ордена Мехатаристов в Вене в 1922 году; «Подвал литераторов, или Посмертные похождения русских писателей в Константинополе», издание тип. Л. Бабкок и С-ья, Галата, ул. Камондо, N 8, Константинополь, и т. д. «Новейший всеобщий и полный. секретарь», напечатанный в. Москве в 1801 году иждивением купца Тимофея Полежаева, в добротном кожаном переплете, стоял рядом с горкой ярких, веселых детских книжек берлинского издательства И. П. Ладыжникова – «Необычайными похождениями Мика, Нелли и их бульдога Топса»,»Хижиной дяди Тома, рассказанною детям Арабеллой Пальмер»,»Живой азбукой»Саши Черного. Среди них были и такие давно забытые русские издания, как «Азбука, составленная З. Н. Дормидонтовой, с рисунками Александра Гринева», издание «Акционерного общества Варрак в Ревеле». Малотиражные парижские издания 1920-х годов вроде «Объединения земских и городских деятелей за границей»и Т-во Н. П. Карабасникова чередовались с не менее редкими изданиями Т-ва Бессарабского книгоиздательства в Одессе 1919 года, с нью- йоркским Издательством имени Чехова, советскими изданиями «Academia»,»Атеней»,»Федерация»,»Прибой». Иногда книги были помечены треугольной наклейкой магазина, продававшего русские книги: Central Book Trading Company, 47 East 8th Street, New York City, который находился в огромном букинистическом центре, в районе 14-й улицы, исчезнувшем в 50-е годы.Многие книги имели большое количество пометок разных библиотек и учреждений и экслибрисы, которые указывали на сложную судьбу книги. Все это хранилось вперемешку с книгами петровского времени, новиковскими изданиями, альманахами пушкинского периода, редчайшими изданиями символистов и полными или почти полными комплектами «Русской старины»,»Аполлона»,»Софии»,»Лукоморья», советских периодических изданий 20-х годов – «Прожектор»,»Красная нива»,»Настоящее»и т. п. Среди этого пыльного хаоса выделялись аккуратные островки русских переводов греческих и римских классиков, китайской литературы, книг по медицине, математике, что было четко обозначено на приклеенных к полкам табличках. В небольшом шкафике, помеченном «Масоны», стояли книги по истории масонства, произведения масонов, переводы, держались ритуальные предметы и регалии.Стены, полки и шкафы были завешаны картинами и гравюрами в позолоченных рамах. Висели фотографии Прокофьева, Павловой с дарственными надписями знаменитостей, театральные афиши, манифесты, придворные меню, заклеенные под стекло цветными бумажными полосками. Были уголки со старинными миниатюрами; красовался Зарянко. И букинисты, и книги, и дома, и даже улицы и районы – все это теперь исчезло. Однообразные высотные жилые здания, газоны и детские площадки заменили неповторимые дома старого, уютного Нью-Йорка. Исчезли удивительные коллекционеры и знатоки книг, исчезли их сокровища2.Тем более значительным и радостным событием для любителей русской старины явилась недавно поступившая в хранилище Нью-Йоркской Публичной библиотеки неизвестная частная коллекция, принадлежавшая М. С. и М. А. Ярошам. Об этих коллекционерах известно мало. Михаил Ярош, по образованию агроном, – эмигрант из России. В Америке занимался индустриальным строительством, работал архитектором. Его жена, Мария, родилась в Молдавии. Эмигрировала в Америку в 1923 году. Работала патологом в одной из крупных нью-йоркских больниц. Умерла на 85-м году жизни. Коллекция Ярош хранилась в их квартире в районе Челси, еще с начала века привлекавшего культурный слой населения – писателей, художников, музыкантов, где осели гнезда старой русской эмиграции.

Коллекция книг, автографов и рукописей в собрании Ярош не имеет специфического профиля, что придает ей своеобразную привлекательность. Ее пестрота свидетельствует о том, что коллекционеры были ограничены в своих возможностях и преследовали благородную цель приобрести и сохранить русские мат териалы вообще. Их библиотека, состоящая из 560-ти книг, охватывает широкий период изданий – от первой половины XIX века до советских и зарубежных изданий 1960-х годов. Из них выделяются такие книги 20-х годов, как: Марина Цветаева, «Разлука: киша стихов», М., 1922; Анна Ахматова, «Четки»,»Петрополис», 1923; Георгий Иванов, «Вереск», берлинское издание Гржебина, 1923. Некоторые книги имеют дарственные надписи авторов. Самая ценная из них – автограф А. А. Блока: дарственная надпись на сборнике стихов «Ночные часы»,»Мусагет», 1911, подарок В. Г. Короленко. Этот автограф открывает перспективы для исследовательской работы, внося новый штрих в историю отношений автора и адресата. Но библиотека Ярош, несомненно ценная, не является главной составляющей коллекции. Значительно интереснее ее рукописная часть.

Рукописные материалы насчитывают более ста единиц. Самый ранний автограф датируется 1 октября 1823 года – это письмо историографа Н. М. Карамзина к его старосте. Самый поздний, 22 марта 1947 года, – парижское письмо А. М. Ремизова к К. Н. Розен в Нью-Йорк, написанное витиеватой вязью с титлами и росчерками и помеченное таинственной глаголической буквой «ч»– его «обезьяньей тамгой». Многие материалы опубликованы и вошли в научный оборот, хотя оригинал иногда не был известен или считался утраченным. Известно, например, письмо Л. Н. Толстого к И. И. Попову от 4 декабря 1903 года с просьбой помочь заключенному С. П. Чижову. Оно вошло в академическое издание Полного собрания сочинений Толстого (т. 74, N 334). Оригинал письма не был известен, и письмо было опубликовано по копировальной книге. Так же обстоит дело с автографом Чехова. Текст открытки Чехова к Н. Н. Оболенскому от 28 ноября 1889 года, уведомляющей приятеля, что рассказ «Обыватели»появился в печати, вошел в Полное собрание сочинений (т. 14, N 705). Но только после просмотра автографа становится наглядно понятной шутливая приписка на адресной стороне открытки – «от признательной пациентки»: это как бы обратный адрес.

Автограф Чехова ставит вопрос, многократно возникающий при просмотре коллекции: как попала эта открытка в руки американских коллекционеров? Как попали эти материалы на Запад? Ответы на эти вопросы содержат целые исторические эпопеи. Какие-то пунктирные линии движения автографов можно наметить. Послание Константина Бальмонта «Галина», адресованное поэтессе Г. С. Издебской, жене скульптора, помеченное автором: «Париж, 1923, 6 апреля. Вечер», по-видимому, попало в Америку с архивами Бальмонта и Издебских. Понятна судьба машинописных писем-черновиков (их два) А. Ф. Керенского с его рукописными исправлениями. Письмо от 12 января 1944 года, сегодня злободневное, касающееся польского вопроса. Рижского договора и Линии Керзона, подписанное Керенским и А. И. Коноваловым, адресовано в «Нью-Йорк таймс». Оно было опубликовано в этой газете 16 января 1944 года. Пути перехода автографов из России в Америку, их, так сказать, итинерарий, установить, как правило, невозможно, нити теряются. Исключения немногочисленны, к ним относится, например, письмо М. Горького сибирскому писателю Г. Д. Гребенщикову. Вернее, не письмо, которое, по-видимому, утрачено, а только конверт от письма, сохраненный как реликвия. На конверте Гребенщиков дал аттестацию, что адрес написан Горьким, «который руководил моими первыми шагами в литературе». Письмо отправлено из Капри 26 февраля 1913 года в Барнаул, в редакцию газеты «Жизнь Алтая». Возможно, что текст этого письма вошел в первый том «Исследований и материалов»вместе с другими письмами Горького к Гребенщикову. Судьба письма Горького сходна с историей знаменитого письма Маршака к Борису Житкову. Из Италии письмо отправилось в Сибирь. Пережив две мировых войны, революцию, гражданскую войну, письмо отправилось во Францию, затем в Америку. В США оно из Новой Англии переехало во Флориду, где Гребенщиков скончался, и потом попало к его друзьям Ярошам, где хранилось вместе с его автографом – дружеской открыткой, посланной в 1945 году. Только еще один предмет из коллекции Ярош – альбом Е. А. Драшусовой-Карлгоф, объездивший Европу со своей хозяйкой, – преодолел такой же сложный путь из России в Америку, но история этого пути и имена других владельцев альбома пока остаются невыясненными.

Особый интерес представляют материалы, имеющие кроме коллекционного еще и научно-исследовательское значение. К ним относятся две черновые рукописи. Первая – черновик статьи В. С. Соловьева «Идея сверхчеловека», впервые опубликованной в журнале «Мир искусства», 1899, N 9, и вошедшей в собрание сочинений и недавно изданный двухтомник сочинений автора. Вторая – черновая рукопись рассказа А. И. Куприна «Однорукий комендант», написанного за границей и опубликованного впервые в литературном сборнике «Окно», Париж, 1923. С некоторыми изменениями рассказ вошел в советские издания собраний сочинений автора.

Некоторый интерес для пушкиноведения представляют бумаги академика П. Н. Сакулина (51 ед.). Материалы, которые относятся к 1927 – 1928 годам, включают записи собраний редакционного комитета, гранки примечаний к повести «Барышня-крестьянка», деловые бумаги, связанные с планами академического издания Полного собрания сочинений Пушкина.

  1. Steyen A. Grant, Scholars’ Guide to Washington D. С Russian/Soviet Studies, Smithsonian Institution Press (Washington, D. C. 1917).[]
  2. Судьба одного такого магазина известна: книги магазина Н. Н. Мартьянове были приобретены библиотекой Университета Рочестер, в штате Нью-Йорк. []

Цитировать

Казинц, Э. Новое поступление русских рукописных материалов в публичную библиотеку Нью-Йорка: коллекция Ярош / Э. Казинц, А. Глассэ // Вопросы литературы. - 1990 - №8. - C. 272-277
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке