Не пропустите новый номер Подписаться
№7, 1973/Литературная жизнь

Над строками анкеты

ВСЕЙ ЛИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ ПРИСУЩ РИТМ? РИТМ И «РИТМИЧЕСКАЯ ПРОЗА»

Подавляющее большинство ответивших на анкету писателей в переводчиков единодушно утверждает существование ритма художественной прозы. «В литературе (в прозе) – ритм естествен, как дыхание, но он бывает и поверхностным, искусственным, манерным и т. д. – и глубинным, без которого настоящему художнику вообще невозможно создать совершенную вещь», – пишет М. Шагинян. «Я убежден, что ритм художественной прозы не только существует, но органически связан с композицией в целом, с развитием характеров и – более того – играет известную роль в сфере идей», – ответил на вопросы В. Каверин, и такое мнение, судя по анкетам, разделяется многими. При этом большинство авторов полагает, что ритм присущ всей художественной прозе. В большинстве ответов ритм понимается широко, как «строй», «лад», «организованность» речи, как совокупность различных форм урегулирования речевого движения. (Встречаются, однако, и иные, более узкие трактовки ритма, о которых мы скажем ниже.) Исходя из такого широкого понимания ритма, ряд писателей сразу же отделяет его от ярко выраженной ритмизации речи, присутствующей в некоторых образцах так называемой «ритмической прозы». К последней, как показала анкета, многие прозаики относятся не очень сочувственно. К вышеприведенным суждениям по этому поводу М. Шагинян, Ю. Нагибина, Л. Успенского и Н. Кочина добавим еще мнение Г. Горышина: «В настоящей прозе ритм незаметен. Ритмическая проза – это стилизация».

А в некоторых ответах отрывки типа «Чуден Днепр при тихой погоде…» даже выводятся за пределы прозы в строгом смысле этого слова. «Чуден Днепр…» – стихи в прозе» (И. Гофф); таково же мнение А. Голембы: «Чуден Днепр…» – это уже не совсем проза. Это белые стихи, замаскированные под прозу. В настоящей прозе ритм всегда присутствует, но он где-то в подспудных глубинах, он не выпирает, не старается непременно быть замеченным».

Но наиболее строгое отношение к ритмической прозе высказано Н. Кочиным, который вместе с ритмической прозой и из-за нее отвергает и самый прозаический ритм. Это как раз один из тех двух ответов, где явление ритма не распространяется на всю художественную прозу, и единственный ответ, где существование ритма признается, так сказать, со знаком «минус»: он есть, но его не должно быть с точки зрения специфических законов прозы. Но, как явствует из приведенных выше размышлений Н. Кочина, он отрицает именно определенный вид прозы: прозу «лирическую», прозу с ярко выраженной ритмизацией, прозу, активно использующую элементы и признаки стихотворной речи (характерно, что в качестве примеров Н. Кочин называет произведения А. Белого и Н. Москвина). И ритм понимается здесь как посторонний прозе стиховой ритм.

Между тем одни из самых очевидных выводов из обозреваемых ответов на первый вопрос анкеты заключается как раз в следующем: проблема ритма художественной прозы несводима к вопросу о ритмической прозе. «Ритмическая проза» – это лишь одна из разновидностей в сложной и многосоставной, исторически развивающейся системе прозаической художественной речи. Помимо выше вписанного (и преобладающего) отталкивания от ярко выраженной ритмизации речи, в анкетах представлены и несколько иные точки зрения. В ответах А. Калинина, С. Сартакова и некоторых других писателей и переводчиков ритмическая проза не отвергается и рассматривается как вполне уместная, но лишь одна из многих красок современной прозаической палитры, как один из элементов или одна из форм художественной прозы.

Ритмическая организация прозы не только количественно сложна, но в качественно многообразна. В связи с этим интересны размышления В. Сафонова, который, в отличие от абсолютного большинства, не склонен связывать ритм со всей художественной прозой. По его мнению, «ритмичность гораздо шире «специально ритмических» отрывков, но гораздо уже общего понятия художественной прозы».

Необходимость дифференцированного подхода к разным формам художественной прозы не вызывает сомнений. Но возникает вопрос: должна ли идти речь о разных формах прозаического ритма или же следует различать ритмичную и неритмичную прозу, наличие либо отсутствие в прозе ритма? Актуальность этого вопроса подтверждается неожиданной перекличкой двух писателей. Словно предвидя соображение В. Сафонова: «Вовсе не ритмичен Достоевский», – в диалог с ним вступил А. Калинин: «Если же мне скажут, что есть Гоголь и есть, скажем, Достоевский и что они, дескать, представители ритмической и неритмической прозы, отвечу, что этот спор не нов… это спор между теми, кто очень долго не улавливал никакого ритма у Прокофьева и у Шостаковича, и теми, кто лишь отдает должное, считая в душе безнадежно устаревшими, Шопену и Чайковскому. Ритм, конечно, созвучен материалу и времени». В этом заочном споре звучит вместе с тем и объединяющая не только этих двух, но и еще целый ряд авторов мысль о том, что ритм прозы – многоликое, разнокачественное и исторически развивающееся явление.

Фактор исторического развития не может не учитываться и при разговоре о ритмической прозе. Ведь гибридные формы ритмической прозы в историко-теоретическом плане предшествуют художественной прозе как самостоятельной эстетически-значимой и структурно-определенной системе художественной речи. (См. интересные замечания А. Никольской об ощутимой ритмичности древней прозы и о ее выходе «из метрики на путь ритмики, иногда уловимой только чутким слухом».) Явно ритмизованная проза не только исторически предшествует, но и является одной из форм постоянного становления классической прозы как наиболее простой по виду и наиболее сложной по сути художественно-речевой системы1.

 ТОЛЬКО ЛИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ПРОЗЕ ПРИСУЩ РИТМ?

Мнения по этому вопросу разделились. Например, Т. Иванова, опираясь на переводческий и писательский опыт свой и своего покойного мужа, Вс. Иванова, писала: «Отвечаю на вашу анкету, вызвавшую у меня немалое изумление тем, что она ставит под вопрос некоторые азбучные истины, как, например, то, что без ритма нет художественной прозы, ибо именно ритм прежде всего в отличает ее от газетной, научной в публицистической». Менее категорично, но, в сущности, ту же мысль о ритме как свойстве только художественной прозы высказала В. Панова: «По ритму узнаешь автора скорее, чем по образной системе или своеобразию деталей. Именно этим узнаванием художественная проза отличается от научной, публицистической, etc». В приводимых анкетах об этом пишет Ю. Нагибин и некоторые другие.

Но значительное число авторов берут эту, азбучную, по мнению Т. Ивановой, истину под сомнение и отказывают художественной прозе в монопольном праве на ритм. О том, что по-своему ритмичными являются самые различные виды прозы: и публицистической, и научной, и деловой, и мемуарной, и эпистолярной, – пишут не только В. Конецкий, Л. Успенский, Л. Обухова, А. Приставкин, Р. Райт-Ковалева, В. Войнович, чьи ответы приведены выше, но и некоторые другие писатели и переводчики. Вот несколько примеров.

  1. Отметим в материалах анкеты некоторые ответы, в которых творческий путь отдельных прозаиков как бы отражает «исторические судьбы» прозы. Ряд писателей (Н. Кочин, отчасти М. Шагинян), в начале пути отдавших заметную дань ритмической прозе, теперь с позиций зрелости отвергают ее.[]

Цитировать

Гиршман, М. Над строками анкеты / М. Гиршман // Вопросы литературы. - 1973 - №7. - C. 126-137
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке