№1, 1981/Теория литературы

«Мы хотим, чтобы нас понимали рабочие» (О стиле публицистики К. Маркса)

Заглавие нашей статьи мы взяли из работы К. Маркса «Наемный труд и капитал», которую он напечатал в апреле 1849 года в знаменитой «Новой Рейнской газете». Выраженная в нем мысль точно указывала одну из целей автора– главного редактора и основного публициста этой газеты. Все, что Маркс писал для нее, было обращено, прежде всего, к немецким рабочим, составлявшим важнейшую часть ее читательской аудитории. И в период буржуазно-демократической революции 1848– 1849 годов, и в последующее время, разрабатывая новую– научную теорию общественного развития, формируя новое– пролетарское мировоззрение, Маркс стремился к политическому просвещению рабочих, к их сплочению и классовой организации. Но для этого действительно было необходимо, чтобы его понимали рабочие, чтобы, независимо от их подготовки, они правильно воспринимали идеи его научных трудов, призывы и лозунги, содержавшиеся в его газетных и журнальных выступлениях.

Чем быстрее марксизм распространялся среди пролетариев всего мира, чем быстрее росло его влияние на широкие массы трудящихся, тем все более яростную реакцию он вызывал у представителей господствующих классов. В. И. Ленин указал на парадоксальную закономерность, определявшую направление и формы их борьбы против марксизма. Первоначальные попытки опровергнуть марксизм, открытые атаки на его положения и выводы постепенно сменяются стремлением приспособиться к нему, чтобы, выхолостив все его революционное содержание, превратить его в «безвредную для буржуазии, святую «икону» 1. «Диалектика истории такова,– отмечал Ленин,– что теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами» 2.

В области идеологии, в области общественных наук в наши дни идет острейшая борьба «за Маркса». В ее ходе четко обозначилась тенденция буржуазных идеологов разделить единую линию развития марксизма-ленинизма на части, чтобы затем противопоставить одну из них другой. Энгельса– Марксу, Маркса и Энгельса– Ленину, марксизм– ленинизму. Все сводится в конечном счете к антикоммунизму и антисоветизму, к попыткам, «опираясь на Маркса», доказать, что современная практическая деятельность КПСС и других коммунистических партий, стоящих на позициях пролетарского интернационализма, противоречит «истинному» марксизму, является его «искажением».

Понятно поэтому усиление интереса ко всему, что связано с Марксом– его жизнью, научным, творческим наследием, с историей формирования марксизма. Это внимание, как к идейному содержанию марксизма, так и к форме, в которой оно выражено. Исследователи стремятся войти в творческую лабораторию Маркса, тщательно изучают методы и приемы его работы, анализируют все слагаемые содержания и формы его произведений. Как теоретических трудов, так и публицистических выступлений.

Почти все, кто обращался к теоретическому наследию Маркса, к его биографии, истории создания «Капитала» и других его научных работ, в той или иной степени касались и их формы– структуры, композиции и, разумеется, их стиля. На страницах воспоминаний современников Маркса, его учеников и соратников– В. Либкнехта, П. Лафарга и других– разбросаны интереснейшие наблюдения над особенностями работы великого мыслителя и его стиля. Немало ценных замечаний на эту тему мы найдем в произведениях Ф. Меринга, в трудах ряда советских и зарубежных историков-марксистов (например, в биографиях Маркса, созданных коллективом научных сотрудников Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, коллективом ученых ГДР под руководством Г. Гемкова, французским исследователем О. Корню и др.). Советский историк М. Нечкина одной из первых специально исследовала стиль «Капитала». Ее изыскания на этом направлении продолжил А. Орлеанский. В последние годы было написано и защищено несколько кандидатских диссертаций, авторы которых изучали стиль выступлений Маркса в отдельных периодических изданиях, которыми он руководил, прежде всего– в «Новой Рейнской газете» 3.

Заметим, что интерес к форме произведений Маркса активно проявляют и буржуазные идеологи. Искажая творческий облик Маркса, фальсифицируя причины и мотивы его действий, лживо интерпретируя содержание и смысл его трудов и высказываний, они снова и снова возвращаются к их композиции и стилю. Очевидно, даже они не в состоянии игнорировать особый характер его научного и публицистического творчества, заключающийся в неповторимом соединении, сплаве его мыслей и формы их выражения. И понять одно, не постигнув другого,– невозможно.

И все же особенности стиля теоретических и публицистических произведений Маркса– тема, еще ждущая специального исследования и всестороннего освещения. Литературоведение и марксоведение еще находятся на подступах к ее раскрытию.

Наша статья посвящена некоторым особенностям стиля Марксовой публицистики. Необходимо отметить, что научная и публицистическая деятельность Маркса представляла собой две неразрывно связанные и взаимообусловленные стороны единого процесса его духовного творчества. Публицистика была для него незаменимым средством распространения и пропаганды идей марксизма, их практической проверки в ходе анализа конкретных социальных и политических ситуаций. Публицистическая деятельность давала ему широкие возможности сбора материала, необходимого для продолжения его научного труда, углубления и дальнейшей разработки положений его теории. Однако если форма и стиль научных трудов Маркса все же привлекали внимание исследователей, то стилю его публицистики в этом отношении повезло несравненно меньше.

 

* * *

Известные слова Бюффона «стиль– это человек» означают по отношению к Марксу, как это заметил В. Либкнехт,– «стиль Маркса– это Маркс» 4. Действительно, с трудом можно найти другой пример того, как личность автора– ученого и публициста, особенности его характера, психологического склада, темперамента накладывают столь сильный отпечаток на его стиль. И не случайно Маркс, как и Энгельс, придавал большое значение стилю литературных и публицистических произведений– как своих собственных и своих сторонников, так и своих политических противников. В своих статьях и обзорах печати, в рецензиях и переписке он отмечает достоинства стиля, например блеск и оригинальность памфлетов английского буржуазного историка Т. Карлейля, выразительность и «легкость» стиля английского радикального публициста У. Коббета и т. д. Ясность и простота стиля являются для него выражением ясности мышления, четкого представления о целях, к которым стремится писатель или публицист. Политическая позиция периодического издания или публициста, считал Маркс, закономерно отражается в его стиле. И наоборот, туманность стиля, двусмысленность выражений Маркс воспринимал как свидетельство неясности, неопределенности идей, которые пытался выразить публицист, или даже как свидетельство стремления преднамеренно запутать, дезориентировать читателей. Поэтому он беспощадно издевался над журналистами буржуазной «Кёльнской газеты» Брюггеманом и Шванбеком, выступавшими в 1848 году против революционных немецких рабочих,– у первого, писал он, стиль обычно терял власть над мыслью, а у второго, наоборот, мысль теряла власть над стилем. 5 Поэтому же он высмеивал искусственный, ложный пафос, пустую фразеологию воззвания демократического конгресса– организации немецких демократов– с призывом о помощи революционной Вене, 6 ядовито характеризовал «напыщенно-неуклюжий стиль» берлинской либеральной «Национальной газеты», которая медленно, с трудом переводя дух, ковыляла от одного слова к другому7. Поэтому Маркс так тщательно анализировал стиль выступлений Пальмерстона, возглавлявшего в 50-е годы английское правительство, и форму дипломатических нот и посланий Наполеона III, показывая, как витиеватые, запутанные и двусмысленные предложения маскировали истинные намерения и цели их авторов.

И поэтому же Маркс так беспощадно требователен к своему стилю,– он снова и снова редактирует и правит свои статьи и корреспонденции, добиваясь ясного, выражения мысли, предельной отточенности положений и формулировок. Как вспоминал П. Лафарг, Маркс не публиковал ничего до тех пор, пока, не добивался тщательной обработкой и неоднократными переделками соответствующей формы. Ему была невыносима мысль появиться перед публикой с вещью, недоработанной до конца8. В первую очередь это относилось к научным произведениям Маркса, но с не меньшей взыскательностью работал он и над своими публицистическими выступлениями.

Попытаемся сжато охарактеризовать основные особенности стиля Марксовой публицистики. Укажем среди них– ясность стиля и его афористичность. Эмоциональность, страстность и образность. Эрудированность, ироничность и такую черту, которую условно назовем диалектичностью стиля. Этими особенностями стиль Маркса резко отличался от стиля большинства его современников. Эти особенности стиля Маркса отмечали и его друзья, и последователи, и, с другой стороны, его враги и противники. Каждый, разумеется, воспринимал их по-своему, как достоинство или как недостаток, в соответствии со своей классовой, политической позицией.

Еще современник Маркса немецкий демократ Мозес Гесс чрезвычайно высоко оценил силу его стиля. В одном из своих посланий Герцену он сравнивал его «Письма из Франции и Италии» и свои произведения, в которых описывались политические события, развернувшиеся во Франции, начиная с революции 1830 года и до восстания парижских рабочих в июне 1848 года, с Марксовым анализом того же периода в его работе «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.». Безоговорочно признавая превосходство метода описания и анализа, которым пользуется Маркс– «этот бесспорно гениальнейший человек нашей партии», Гесс восхищенно пишет о «железном грифеле» Маркса, которым последний, как резцом, словно бы вырезает на бронзе «неизгладимые черты». По сравнению с ними, добавляет автор письма, прочие писания кажутся каллиграфическими упражнениями на веленевой бумаге9.

П. Лафарг, В. Либкнехт, как и многие другие соратники и друзья Маркса, подчеркивали неповторимый характер его стиля. Даже буржуазные биографы Маркса не могут отрицать его достоинств. Так, В. Шверброк называет Маркса «ослепительным стилистом», у которого сравнение никогда не было просто украшением текста, а представляло собой осуществленный идеал совершенного изображения10. И швейцарский «психограф» А. Кюнцли, перемежая клевету на Маркса с признаниями его гениальных способностей, констатирует, что Маркс был «вулканическим писателем» и что уже появление его первой статьи– о дебатах в рейнском ландтаге о свободе печати– характеризовало ее автора как выдающегося политико-философского публициста. И до этого, замечает Кюнцли, и с тех пор в области распространения немецкого языка редко появлялся кто-либо, равный Марксу11.

Чем же объясняется сила стиля Маркса? Почему и в наше время стилистика его публицистических произведений производит на нас неизгладимое впечатление? Чтобы найти ответ на эти вопросы, попытаемся раскрыть конкретное содержание тех особенностей стиля Марксовой публицистики, о которых мы говорили выше.

Ясность– важнейшая отличительная черта стиля Маркса. Постоянной задачей для него как стилиста было изложить свои мысли так, чтобы их поняли читатели, и найти для этого оптимальную стилистическую форму. Это была нелегкая задача,– муки слова, вернее, муки поиска слова– точного, единственного, ничем не заменимого, полностью выражавшего заключенное в нем понятие,– были слишком хорошо знакомы Марксу. Меринг отметил, что в юношеских письмах Маркса еще заметна его «борьба с языком» 12. Но эта «борьба с языком», преодоление не удовлетворявших автора возможностей выражения мысли, продолжалась и в зрелые годы жизни Маркса. Именно этот нелегкий поиск нужного слова находил свое выражение в своеобразной «открытости» его стиля. Читатель его публицистического произведения может войти в творческую лабораторию автора; он становится свидетелем и, в конечном счете, «соучастником» открытого процесса формирования мысли публициста, нахождения слов, необходимых для ее точного и ясного выражения. Стремление к ясности стиля отражало ясность мышления Маркса и ясность его результата– мысли. «Гениальность Маркса и Энгельса и проявилась, между прочим, в том,– писал Ленин, отмечая ясность стиля основоположников марксизма,– что они презирали гелертерскую игру в новые словечки, мудреные термины, хитрые «измы»…» 13

Но ясность стиля Маркса не означает простоты этого стиля. Он был вовсе не прост и вовсе не легок, особенно в начальный период творчества молодого публициста. Стиль Маркса достаточно сложен и иногда даже изощрен, у него нередко можно встретить длинные, тяжеловесные периоды. Чтение научных произведений Маркса– это всегда работа для читателя, работа, требующая времени и стремления познать истину, заключенную в мыслях автора. В какой-то, несомненно меньшей, степени, но это относится и к чтению его публицистических произведений. Это– не легкое чтение; статья Маркса всегда требует от читателя активного отношения к содержанию текста. Эта особенность стиля Марксовой публицистики, несомненно, связана с особенностями ее содержания, объясняется сложностью и глубиной мыслей и проблем, получавших стилистическое оформление в выступлениях публициста. Стиль– не только человек, он и материал, он должен приспособляться к предмету исследования, писал В. Либкнехт14. Действительно, предмет, получавший отражение в публицистике Маркса, иногда был столь сложен, что это не могло не сказаться на стиле его выступлений в прессе.

Отметим вместе с тем, что с течением времени, в более поздние периоды публицистического творчества Маркса, как и в революционные годы, когда он обращался ко все более широким массам, стиль его газетно-журнальных выступлений становится все более доступным, теряет свою сложность и изощренность. «Мы хотим, чтобы нас понимали рабочие» 15,– это выраженное в афористичной форме стремление публициста влияло на особенности его стиля.

Стремление к ясности стиля получало у Маркса выражение и в такой специфической его особенности, как афористичность. Это хорошо понял французский философ-марксист О. Корню, который обратил внимание на особую склонность Маркса к эпиграмматическим формулам, позволявшим ему ясно и точно выражать долго вырабатывавшуюся мысль16. «Эпиграмматическая формула»– это получившее афористичную– сжатую, лаконичную и энергичную– форму выражение мысли автора.

«…Теория становится материальной силой, как только она овладевает массами» 17; «господин немецкого рабочего, немецкий буржуа, сам раб из рабов, а нет ничего более ужасного, более унизительного, чем быть рабом раба» 18,«крупный талант без убеждений создает негодяев» 19– сотни отточенных политических афоризмов Маркса начали свою жизнь в его публицистических произведениях. Но после этого они перешагнули рамки конкретного произведения и зажили самостоятельной жизнью.

Текст некоторых статей Маркса представляет собой множество афористичных формул, связанных между собой периодами, в которых публицист производил анализ социальных фактов и событий. «Но цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель» 20; «свободная печать– это зоркое око народного духа, воплощенное доверие народа к самому себе, говорящие узы, соединяющие отдельную личность с государством и с целым миром» 21; «главнейшаясвобода печати состоит в том, чтобы не быть промыслом» 22; «имя в печати не относится к делу» 23– это лишь небольшая часть афористичных формул из статьи «Дебаты о свободе печати и об опубликовании протоколов сословного собрания». Вспомним множество афоризмов из статей «Запрещение «Leipziger Allgemeine Zeitung», «Оправдание мозельского корреспондента», вспомним статью «Июньская революция», которую Маркс посвятил восстанию парижских рабочих в июне 1848 года,– каждое второе предложение здесь– политический афоризм, и не будем умножать примеры. Совершенно очевидно: в своей публицистике Маркс предпочитал выражать мысли,– особенно подводившие итог какому-то этапу анализа,– в емкой афористичной форме. В основе этого лежали причины, носившие психологический характер. Одна из них– уже упоминавшаяся особенность мышления Маркса, стремившегося найти для своих мыслей наилучшую языковую форму выражения. Форма афоризма– отточенного, избавленного от всего лишнего– была в этом смысле оптимальной. Вторая причина– понимание Марксом роли и возможностей афоризма в воздействии на читательскую аудиторию. Психологам хорошо известно, что афоризмы, как и пословицы, поговорки, в сильнейшей степени привлекают внимание человека и надолго остаются в его памяти, способствуя формированию стереотипов, влияющих на поведение людей. Не случайно так популярны сборники афоризмов, которые читатели рассматривают как собрания человеческой мудрости. О целесообразном использовании Марксом афористичной формы выражения мыслей свидетельствует тот факт, что со временем он все чаще обращается к ней в зачинах и концовках– важнейших частях публицистического произведения. «Англичанин никогда не бывает более несчастным, чем тогда, когда он не знает, что делать со своими деньгами» 24– такой афористичной формулой Маркс начинает статью «Экономическое положение» (март 1849 года). «Первая обязанность печати состоит теперь в том, чтобы подорвать все основы существующего политического строя» 25; «кулак– последний аргумент короны; кулак будет последним аргументом народа» 26,– выступлений Маркса, построенные на афоризме, выражавшем главный вывод автора, производили особенно сильное впечатление на читателей.

Афористичность стиля, резко выделявшая Маркса среди многих других публицистов, выражала существенные стороны образа его мышления, особенности его характера. Универсальность, многосторонность его личности отражались и в сложности, многоцветности его стиля. Смена задач, стоявших перед ним, изменение характера его труда, переход от научной деятельности к публицистической– все немедленно вело и к изменениям в стилистике его произведений. При такой многосторонней, всеобъемлющей, многогранной натуре и стиль не может быть однородным, однообразным или даже монотонным, как у менее сложных, менее широких натур,– отмечал В. Либкнехт. Маркс– творец «Капитала», Маркс– автор «Восемнадцатого брюмера Луи Бонапарта» и Маркс– создатель «Господина Фогта»– три различных Маркса, и все-таки при всем различии это один Маркс, в этой тройственности есть единство– единство большой личности, которая разно проявляет себя в разных областях и все же всегда остается одной и той же27. Все произведения Маркса, несмотря на их различия, объединяются главными, характерными лишь для него стилистическими чертами.

Среди этих черт и особенностей– эмоциональность, страстность стиля. Тот «страстный огонь храброй души» 28, который заметил у молодого Маркса А. Брисбейн, европейский корреспондент «Нью-Йоркской ежедневной трибуны»– крупнейшей американской демократической газеты, где в 50-х– начале 60-х годов сотрудничал революционный мыслитель,– с течением времени разгорался все ярче. Маркс никогда не скрывал от читателей своего отношения к событиям и людям, о которых он сообщал, не прятал эмоций, которые они у него вызывали. Он лишь умерял силу их выражения, считаясь с внешними обстоятельствами, например с необходимостью учитывать требования цензуры. Но и за сдержанным тоном его статей в «Рейнской газете», за безукоризненным строем его логических доказательств и правовых аргументов мы чувствуем возмущение лицемерием прусского правительства, гнев, вызванный беззакониями властей.

  1. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 26, стр. 227.[]
  2. Там же, т. 23, стр. 3.[]
  3. См.: М. Нечкина, Литературное оформление «Капитала» К. Маркса, Партиздат, М. 1932; А. И. Орлеанский, Художественные образы в «Капитале» К. Маркса, Политиздат, М. 1968 Г. Волков, Неистовство иронии, «В мире книг», 1968, N 4 Bernhard Jahnel, Einige Lehren aus Sprache und Stil der «Neueti Rheinischen Zeitung» für unsere Presse, Berlin, 1956.[]
  4. «Воспоминания о Марксе и Энгельсе», Госполитиздат, М. 1956, стр. 96.[]
  5. См.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 6, стр. 278.[]
  6. См. там же, т. 5, стр. 482.[]
  7. См. там же, т. 6, стр. 210.[]
  8. См. «Воспоминания о Марксе и Энгельсе», стр. 70.[]
  9. ЦПАИМЛ, Moses Hess an Iskander (A. Herzen), ф. 173, on. 1, ед. хр. Ill, 1648, N 4.[]
  10. См.: Wolfgang Schwerbrock, Karl Marx privat, Paul List Verlag, München, 1962, S. 6– 7.[]
  11. См.: Arnold Künzli, Karl Marx. Eine Psychographie, Europa Verlag, Wien– Frankfurt– Zürich, 1968, S. 230– 231, 239.[]
  12. См.: Ф. Меринг, Карл Маркс. История его жизни, Госполитиздат, М. 1957, стр. 257.[]
  13. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 18, стр. 150.[]
  14. См. «Воспоминания о Марксе и Энгельсе», стр. 97.[]
  15. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 6, стр. 429.[]
  16. См.: О. Корню, Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Жизнь и деятельность, т. 1, Изд. иностранной литературы, М. 1959, стр. 258.[]
  17. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 1, стр. 422.[]
  18. Там же, т. 6, стр. 163.[]
  19. Там же, т. 31, стр. 367.[]
  20. К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 1, стр. 65.[]
  21. Там же.[]
  22. Там же, стр. 77.[]
  23. Там же, стр. 80.[]
  24. Там же, т. 6, стр. 345.[]
  25. Там же, стр. 247.[]
  26. Там же, стр. 27.[]
  27. См. «Воспоминания о Марксе и Энгельсе», стр. 96– 97.[]
  28. Ф. Меринг, Карл Маркс…, стр. 199.[]

Цитировать

Гуревич, С. «Мы хотим, чтобы нас понимали рабочие» (О стиле публицистики К. Маркса) / С. Гуревич // Вопросы литературы. - 1981 - №1. - C. 120-144
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке