Не пропустите новый номер Подписаться
№6, 1979/Юмор

Молодые голоса. Выступают молодые сатирики

Этой весной в Москве проходил первый всероссийский семинар молодых сатириков и юмористов. Обычно в совещаниях молодых писателей участвуют два-три литератора, работающие в «веселом цехе», и работа их часто остается в тени «серьезной» литературы. И вот первый сатирико-юмористический семинар. Его проводил Совет по сатире и юмору Союза писателей РСФСР, в качестве лекторов и руководителей групп в семинаре приняли участие: М. Андраша, Ю. Благов, Ю. Борев, М. Владимов, У. Гуральник, Е. Дубровин, Г. Марчик, Я. Полищук, Н. Самохин, И. Тарабукин, Е. Шатько; молодежь опекали старейшина сатирической литературы Леонид Ленч и поэт Георгий Ладонщиков, ответственный секретарь Совета.

Из многих городов Российской Федерации на семинар приехали люди разных профессий. Как показало знакомство с их произведениями, некоторые из них уже сформировались как пародисты или рассказчики. В семинаре принимали участие и молодые писатели, чье творчество мы сегодня представляем читателям журнала.

 

Татьяна СЛУЦКАЯ

ДНЕМ И НОЧЬЮ

РАССКАЗ

С тех самых пор, когда, отказавшись от нормальных форм существования, я выбрала писательство своим уделом, меня донимают вопросами.

Чаще всего это случается где-нибудь на людях, в гостях например. Среди прясутствующих всегда найдется хоть один хороший знакомый, который обязательно спросит:

– Ну, как поживаешь? Что поделываешь? Как будто он не знает, что я пишу…

Пишу за письменным столом, если он не занят чертежами мужа; пишу на кухне, если у плиты не топчется мой муж; на тахте, если муж не присох к телевизору; в совмещенной ванне, если там не решает кроссворд мой муж.

– Да-а-а, значит, пишешь… Ну-ну. А как ты пишешь, расскажи?

– Днем и ночью, – отвечаю я без запинки. И тут же, чтобы предотвратить вопрос: «Как, неужели и ночью?!», подхожу к столу и быстро начинаю его оглядывать. Должен же этот хороший знакомый понять, что вопросы сейчас неуместны?

Но он ничего понимать не хочет. Он стоит рядом и смотрит, что я кладу себе на тарелку. А я стараюсь положить всего побольше. Ножку индейки, кусок пирога с капустой, торт, кильку, все что угодно… И не потому, что я так уж прожорлива, отнюдь! Но, во-первых, приготовление всех этих невероятных блюд требует вдохновения и времени, а они мне нужны совсем для другого. Во-вторых, с набитым ртом я не в состоянии отвечать ни на какие вопросы.

Хорошо, если это умный человек. Умный человек все поймет и приставать больше не будет… Но среди десятка умных найдется один самый умный, который будет терпеливо ждать, пока я прожую, а потом, улучив момент, все-таки спросит:

– Нет, ты скажи, неужели и ночью?!

«Да разрази тебя гром, не дадут спокойно поесть!» – Это, конечно, мысленно. А на самом деле я мягко улыбаюсь, щурюсь чуть кокетливо и предлагаю:

– Вернемся к этой теме немного позже, голубчик!

И вот настает час сытого благодушия, когда все, кто пьет, уже сомлел, а кто не пьет – ушел домой, чтобы дома принять свой аллохол или кукурузные рыльца…

Я сижу в кресле, тяну из своей соломинки, покачиваюсь в такт медленному блюзу. И тут раздается голос:

– Значит – днем и ночью? Всегда-всегда? И сейчас – тоже? Я закрываю глаза и принимаюсь считать до пятидесяти. Открываю глаза – он рядом. Эх, была не была! Все равно доконает!

Я закуриваю и, набрав полные легкие дыма, приступаю:

– Итак, днем и ночью… Днем – это понятно, правда? Остается – ночью, правильно? Значит, так: ночью, когда все нормальные люди спят, я не могу сомкнуть глаз. Ты следишь за моей мыслью?

Он следит. А я, чтобы взбежать дополнительных вопросов, стараюсь говорить членораздельно:

– Понимаешь, ночью, именно ночью в моей голове начинает ворочаться только что законченный рассказ. Фразы, фразы громыхают так, как камни в бочке. Тебе все ясно? Ты – молодец! Привожу пример… Представь себе, я приписала какому-нибудь персонажу слово «вероятно»… Но по идее, герой моего рассказа – дурак. В его лексике слова «вероятно» нет, зато есть словосочетание «скорей всего». Ты меня понимаешь?

По козьему выражению лица собеседника я вижу, что он не понимает ровным счетом ничего. Приходится начинать все сначала. Через десять минут я снова спрашиваю:

– Ну, теперь понимаешь?

И он, красный от натуги, возмущается:

– За кого ты меня принимаешь! Что я – мало каши ел? «Каша кашей, – думаю я про себя, – но нехватка витаминов в раннем детстве тоже иногда сказывается». Однако продолжаю рассказывать:

– Итак, ночь… Вылезать из теплой постели, искать карандаш мне не хочется, поэтому я, чтобы запомнить, начинаю мысленно твердить: «Скорей всего, скорей всего, скорей всего…» Но должна заметить, что моя голова устроена по-идиотски и мне легче запомнить какую-то смысловую конструкцию, например: «Что скорей всего? Скорей всего – самолет. Самолет – скорей всего», – шепчу я про себя. «Москва – Душанбе – всего четыре часа лёта.

Цитировать

Слуцкая, Т. Молодые голоса. Выступают молодые сатирики / Т. Слуцкая, В. Анищенко, А. Фатеев, Е. Ефимовский, Л. Новоженов, М. Казовский, В. Коняхин, А. Хорт // Вопросы литературы. - 1979 - №6. - C. 291-299
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке