Не пропустите новый номер Подписаться
№12, 1990/За рубежом

Литературный мир об «Улиссе» Джеймса Джойса. Вступительная статья, составление, перевод и примечания А. Ливерганта

«Современный натуралист»,»мистический реалист»,»вкус к символизму»,»попытка привить бурлеск реализму»,»замахнулся на несуществующий жанр»,»современный эпос»,»провозвестник универсальной мировой литературы»… «Достижение огромное»,»великая книга»,»грандиозная книга»,»значительное явление в искусстве»… «Забавный анекдот»,»тупик»,»чудовищная клевета на человечество»… «Смесь неприличия и бесстыдной, бессовестной насмешки»,»глумливый смех»,»бесплодная изобретательность»… «Книга огромных познаний и глубочайшего проникновения в человеческую природу»,»итоговая книга предвоенной Европы»… «Влияние церковных авторов, классиков французской литературы»,»чувствуется влияние его любимых елизаветинцев и кое-кого из греков»,»начитался русских»… Вот лишь несколько примеров характерного для полемики 20 – 40-х годов «разброса»мнений видных писателей, критиков, психологов, поэтов, художников вокруг «Улисса»Джеймса Джойса – самой, пожалуй, увесистой пощечины общественному и литературному вкусу в XX столетии.

Впрочем, ничего удивительного в таком «разбросе», если вдуматься, нет, ведь шедевру Джойса посвятили свои статьи и рецензии столь самобытные, непохожие авторы, как Бернард Шоу, Эзра Паунд, Карл Юнг, Арнолд Беннетт, Уильям Батлер Йейтс, Итало Звево, каждого из которых отличает свой взгляд на мир и литературу. В дискуссии принимали участие и писатели, никогда критикой не занимавшиеся, и, наоборот, профессиональные критики, и очеркисты, и психологи, а также издатели, поэты, даже художники. В полемике вокруг «Улисса»скрестили копья представители самых разных литературных направлений: реалистического (С. Цвейг, А. Беннетт, Б. Шоу, Г. Уэллс, Ш. О’Фаолейн), мифологического (Т. С. Элиот), неоромантического (У. Б. Йейтс), имажинисты (Э. Паунд), символисты (В. Ларбо, Д. Расселл, Х. Крейн), авангардисты (Г. Стайн), представители так называемого «потерянного поколения»(Р. Олдингтон), абстракционисты (У. Льюис), экспрессионисты (У. К. Уильямс). Ожесточенные споры велись между авторами, придерживавшимися прогрессивных взглядов на литературу, которым метод Джойса был близок (Т. С. Элиот, Э. Паунд, Ш. О’Кейси, И. Звево, У. Льюис, Т. Вулф), и традиционалистами, консерваторами, которые воспринимали эксперимент Джойса одни с недоверием, опаской (Р. Олдингтон, Г. Уэллс, С. Цвейг), другие скептически (Г. К. Честертон), а третьи – в штыки (А. Беннетт). Однако главную причину столь большого диапазона критических оценок следует искать в самом предмете спора, ведь «Улисс», как бы к этому произведению ни относиться, – это Целая энциклопедия литературных приемов, обширная экспозиция стилевых манер, которые, нередко на одной и той же странице, подаются то «закавыченно», пародийно, то вполне серьезно. Это роман на все вкусы (даже средний, неподготовленный читатель при желании сможет найти в нем интересные страницы). «Улисс», словно бы специально созданный для литературной полемики, наткан с идеей «а ну-ка поспорьте», и каждый критик без труда находит в романе то, что его интересует, что ему ближе. В результате возникает курьезная ситуация: читая критические материалы, посвященные «Улиссу», мы нередко больше узнаем о взглядах автора статьи, рецензии, очерка, чем о самой книге Джойса; не критики анализируют «Улисс», а «Улисс»– критиков.

Так, представителей старшего поколения, бытописателей, приверженцев психологического метода коробят «смакование сомнительных деталей»,»глумливый смех», несправедливость к человеку («Улисс», считает, например, Цвейг, – это месть дублинцам, вообще ирландцам) и пренебрежение читателем («Ваши произведения, – писал Джойсу Уэллс, – приходится разгадывать, точно ребусы»). Олдингтон, в целом довольно высоко оценивший роман Джойса, не советует начинающим литераторам подражать «Улиссу», для пуриста Беннетта, тяготеющего к бытописательской манере повествования, книга Джойса – это «выспренняя банальность… задуманная в… общественной уборной»(через несколько лет, правда, Беннетт изменит свое мнение и признает значение «Улисса»), а для Цвейга «Улисс»– это не роман, а духовное наваждение, шабаш ведьм, психологическая оргия, книга, в основе которой есть нечто порочное.

Напротив, младшие современники Джойса, в особенности же представители литературного авангарда, отнеслись к скабрезным сценам и неприличным словам совершенно спокойно, на защиту среднего читателя не встали, целиком оправдывали – и даже превозносили (Элиот) мифологические параллели с «Одиссеей», особое внимание уделяли форме романа, уподобляя его музыкальному произведению (Паунд, Звево), пространно рассуждали о его методе (внутренний монолог, «рассказ изнутри»– У. Льюис), отмечали мастерское, филигранное владение словом, подчерки-авали глобальную символику книги: «мрак, суета и неразбериха «цивилизованного»мира»(Паунд), «попытка упорядочить ту беспредельную анархию, каковой является современная история»(Элиот).

Гораздо большей взвешенностью отличаются взгляды на «Улисса»профессиональных критиков, которые, не впадая в крайности, дают роману достаточно объективную оценку. Малхолм Каули, например, прозорливо подмечает свойственные творчеству Джойса мотивы гордости, презрения и тщеславия, а Эдмунд Уклсон в статье «Улисс»(1922), едва ли не лучшей из всего написанного о Джойсе, – выделяет»наиболее характерные особенности романа, сводит воедино различные, нередко прямо- противоположные мнения о нем. Отмечая, что «Улисс»производит внушительное впечатление не темой, а масштабностью ее раскрытия, что роман велик скорее в частностях, чем в целом, Уилсон тем самым оспаривает точку зрения как противников, так и сторонников Джойса. «Хотя его вкус к символизму самым непосредственным образом связан с исключительной поэтической способностью нагружать конкретные эпизоды универсальным смыслом, мне все же кажется, что такой символизм… выходит порой за рамки искусства, превращаясь в бесплодную изобретательность и подменяя художественную правду мистическими аналогиями. В результате создается ощущение, что блестящие эпизоды словно бы вращаются по окружности не имеющего стержня повествования…»С этим, главным выводом статьи Уилсона трудно не согласиться.

Как-то в беседе с художником Фрэнком Бадженом, другом Джойса, его постоянным спутником в прогулках по Цюриху, Джойс заметил, что не переносит лишь тех критиков, которые утверждают, что он пишет неискренне. Таких среди писателей, столь по-разному оценивших «Улисса», не оказалось. Хвалили и ругали Джойса всегда исключительно эмоционально: и те, кто восторгался «Улиссом», и те, у кого этот роман вызвал негативное отношение, сходились в главном: «Улисс»– это революция в литературе, шаг вперед огромной и еще не вполне осознанной важности.

Роман как жанр с появлением «Улисса»вновь заговорил о себе в полный голос. Эта книга не рассчитана на любого читателя. Джойс, по выражению Беннетта, «не соблюдает литературных приличия», но прочесть «Улисса»должен любой серьезный писатель. Роман можно ругать, но с ним нельзя не считаться. Джойс не столько творец, сколько мастер, его интересует не результат, а процесс, не «что», а «как».»Улисс»– это героический эксперимент, но это и пародия на искусство, достижение без будущего. Формальные задачи приобретают у Джойса поистине ритуальный характер, Джойс разговаривает с самим собой, однако, пытаясь выразить в словах не до конца сформировавшуюся мысль, открывает новые, не изведанные прежде пути художественной выразительности. «Улисс»является олицетворением не только хаоса жизни и истории, но и бессвязности и пошлости неустанного фантазирования; в то же время роман – строго продуманное, тщательно скомпонованное произведение, подчиненное поистине иезуитской логике. Главный герой «Улисса»и «Портрета художника в юности»– это сам Джойс, который вывел себя во всех своих книгах… Таковы основные мотивы критической полемики, разгоревшейся вокруг «Улисса», наиболее взвешенные выводы, те тезисы, которые чаще всего повторяются и в статьях «за», и в статьях «против».

Безусловную ошибку совершил разве что Арнолд Беннетт, в пылу полемики сказавший: «… в конечном счете изучение «Улисса»профессией не является, и никто не обязан тратить на эту книгу всю свою жизнь». В наше время, через семьдесят лет после выхода в свет романа, мы воочию убеждаемся, насколько Беннетт был недальновиден. Но даже теперь, когда «Улисс»является профессией и на исследования романа тратятся целые жизни, когда авторитет Джойса и его шедевра непоколебим, когда многое, что семьдесят лет назад вызывало несогласие, недоумение, раздражение и даже краску стыда, стало общим местом, – полемика, развернувшаяся вокруг «Улисса»в 20 – 30-е годы, продолжает оставаться актуальной, ведь споры об «Улиссе»– это споры о смысле, задачах и будущем литературы.

Подборка составлена по книге: «James Joyce. The Critical Heritage», vol. 1 (1902 – 1927); vol. 2 (1928 – 1941), L., 1970.

Большинство статей дается в сокращении, причем некоторые сокращения вызваны необходимостью «развести»настоящую публикацию и публикацию «Литературный мир об «Улиссе», составленную Е. Гениевой («Иностранная литература», 1989, N 5, 7).

В подборку включен ряд статей конца 30-х годов, посвященных, собственно говоря, не «Улиссу», а «Поминкам по Финнегану»и написанных в основном соотечественниками Джойса – ирландскими прозаиками, поэтами, критиками и драматургами Джорджем Расселом, Шоном О’Фаолейном. Остином Кларком, Оливером Гогарти, Шоном О’Кейси, Фрэнком О’Коннором. Сделано это потому, что, во-первых, в этих статьях есть интересные соображения о языке позднего Джойса, об эволюции писателя от «Портрета»к «Улиссу»и от «Улисса»к «Поминкам по Финнегану», а во-вторых, потому, что «ирландская точка зрения»на Джойса нередко оказывается и более пристрастной, и более проницательной, чем «английская», – вероятно, все же сказывается взгляд изнутри.

Часто, как, скажем, в случае с Беннеттом, в подборку включалось не одно, а несколько – порой прямо противоположных – мнений об «Улиссе»одного и того же автора с целью показать динамику освоения главной книги Джеймса Джойса.

 

Ричард ОЛДИНГТОН

ВЛИЯНИЕ МИСТЕРА ДЖЕЙМСА ДЖОЙСА1

Пока роман мистера Джойса «Улисс»не выйдет отдельной книгой, невозможно всерьез судить о его достоинствах и недостатках. Однако серийное издание «Улисса» 2 затянулось настолько, что, полагаю, вполне объяснимо мое желание поговорить о романе, известном читателю пока лишь в отрывках. Попытка, предпринятая мистером Джойсом, весьма интересна как с точки зрения чисто литературного достижения, так и влияния: достижение, несомненно, огромно, а вот влияние, боюсь, может оказаться дурным. Если бы начинающих писателей удалось убедить аплодировать мистеру Джойсу, превозносить его талант, но при этом не подражать ему, все было бы в порядке, однако это маловероятно… От стиля мистера Джойса до дадаизма – всего один шаг, а от дадаизма до слабоумия – и того меньше. Поэтому там, где мистер Джойс наряду с отдельными промахами добивается значительного успеха, его подражатели, которым не хватает его интеллекта, поразительной наблюдательности, памяти, интуиции, а также владения материалом, обречены на провал.

Мистер Джойс – современный натуралист, который вместе с тем гораздо глубже проник в человеческую психологию и гораздо меньше интересуется тем, что у натуралистов называется l’ecriture artiste3. У него меньше расчета и больше интуиции, чем у натуралистов; он, если можно так выразиться, мистический реалист. «Дублинцы» 4, написанные под влиянием французских писателей, были той книгой, которая у Золя не вызвала бы nihil obstat5. Рассказы из этого сборника получились не лучше и не хуже большинства французских натуралистических книг – сочинить «Дублинцев»вполне мог бы Октав Мирбо6. И привлекла эта книга внимание по той лишь причине, что натурализм в английской литературе не привился. <…>

Хотя «Дублинцы»не сулили мистеру Джойсу ни баснословных гонораров, ни успеха у глупых женщин, автор снискал восхищение и уважение почти у всех своих современников, а также у многих писателей старшего поколения. Следующую его книгу ждали с нетерпением. Этой книгой и оказался «Улисс».

На каком же уровне находился Джойс между «Портретом» 7 и «Улиссом»? Он уже перерос незрелый натурализм «Дублинцев»и значительно прибавил как беллетрист. Верно, «Портрет»отвратителен, но и в этой книге есть прекрасные места: борьба между «идеализмом»Дедала и непроходимой глупостью и уродством внешнего мира производит очень сильное впечатление. Благодаря духовному конфликту пошлый сюжет вырастает в трагедию, хотя смакование сомнительных деталей и нарушает пропорции повествования. Многое в «Портрете»вызывает отвращение, но отвращение это обладает как бы тонизирующим свойством. Чувствуется, что в романе выведен очень тонкий и ^заурядный человек, который, чтобы добиться более здорового, ясного взгляда на жизнь, порывает со своим «опасным прошлым»– нечистыми помыслами приторно-сентиментальной юности. Многие возлагали на мистера Джойса большие надежды. Мне же очень не хотелось, чтобы он заразился столь губительным для художника официальным оптимизмом, чтобы он стал «приторным»или по-ренановски8 благожелательным и спокойным (черты ему совершенно несвойственные). Я очень надеялся, что он создаст истинную трагедию и не вернется к ублюдочному жанру натуралистов, которые смешивают сатиру и трагедию и в результате создают нечто насквозь фальшивое; я ожидал, что его герои вздохнут наконец полной грудью, сойдя с убогих литературных подмостков, где им суждено было лицедействовать, уворачиваясь от гнилых овощей и вдыхая зловонные испарения.

Но ожиданиям моим не суждено было сбыться. «Улисс»– самая едкая, отталкивающая, жестокая книга, из всех им написанных. Это чудовищная клевета на человека, и хотя я не настолько умен, чтобы эту клевету опровергнуть, я тем не менее глубоко убежден, что это клевета. В «Улиссе»есть смех, но это глумливый смех, не имеющий ничего общего с gros rire9 Рабле…

Таково мое мнение об «Улиссе»мистера Джойса. С эстетической точки зрения мистеру Джойсу удалось написать совершенно уникальную книгу, однако к человеку мистер Джойс, несомненно, несправедлив. <…> Стиль «Улисса», который мистер Джойс, как правило, строго выдерживает, у его продолжателей будет столь же фальшивым, как и его философия. «Улисс»– это гигантский монолог…

Влияние мистера Джойса, как мне видится, будет очень велико, однако едва ли целиком благотворно. Он внушает отвращение, но по понятным причинам; его же подражатели будут внушать беспричинное отвращение. Он сложен, но эта сложность оправданна; другие же будут писать вслед за ним всякий вздор и думать, будто сочинили нечто грандиозное. Какого только бреда не будет еще понаписано с легкой руки автора «Улисса»! Сам мистер Джойс немногое почерпнул у своих современников, хотя ощущается влияние на него и церковных авторов, и классиков, и французской литературы. Чувствуется также, что он начитался русских. Однако мистер Джойс не из тех ограниченных людей, которые делают какой-то нехитрый прием каноном нового искусства; со временем писатель станет легкой добычей литературных кружков, однако сам он гораздо выше их… Начинающий литератор не должен пренебрегать своими современниками, но основными его спутниками должны быть классики. «Улисс»– опасное чтение для всякого автора, у которого еще не сформировался собственный стиль. Будь мой приятель начинающим писателем, который прислушивается к моим советам, я бы до времени скрыл от него книги мистера Джойса и порекомендовал ему Паскаля и Вольтера, а также – в качестве легкого чтения – мистера Джорджа Мура10 и Флобера. Когда же на примере этих- писателей он уяснит себе, что ясность, сдержанность и точность – это хороший литературный тон, я, не жалея громких эпитетов и не боясь последствий, вручу ему книги мистера Джойса.

 

Бернард ШОУ11

Мадам,

Я прочел несколько отрывков из «Улисса», печатающегося сейчас в периодике. Это отталкивающий документ об отвратительном этапе развития нашей цивилизации, однако это правдивый документ, и, будь моя воля, я бы окружил Дублин, арестовал все мужское население города в возрасте от пятнадцати до тридцати лет, заставил бы каждого прочесть эту книгу и ответить на один вопрос: находят ли они, по здравом размышлении, в этой чудовищной смеси неприличия и бесстыдной, бессовестной насмешки хоть что-нибудь забавное? Быть может, Вас эта книга привлекает как произведение искусства; возможно, Вы (ведь я Вас не знаю) принадлежите к тем юным дикаркам, что падки на все новое и необычное в литературе, – для меня же все описанное в романе – убийственная реальность: я сам ходил по этим улицам, знаю эти магазины, участвовал в этих разговорах. От всего этого, когда мне стукнуло двадцать, я бежал в Англию, а через сорок дет из книг мистера Джойса узнал, что за это время Дублин совершенно не изменился, а юные дублинцы, как и в 1870 году, любят посквернословить и почесать языки. И все-таки отрадно сознавать, что наконец-то нашелся человек, который настолько проникся происходящим в этом городе, что взял на себя смелость записать увиденное, причем с таким талантом, чтобы читатель поневоле увидел то же, что и «он. В Ирландии, когда хотят проучить кошку, тыкают ее мордочкой в ее собственную грязь. Мистер Джойс точно так же поступает с людьми. Хочется надеяться, что это пойдет им на пользу.

Я вполне отдаю себе отчет в том, что в «Улиссе»есть и другие достоинства, другие примечательные вещи, но меня они в данный момент нисколько не интересуют.

Так как присланный Вами проспект издания книги предполагает ее покупку, должен в заключение сказать, что я – пожилой ирландец, и если Вы думаете, что ирландец, тем более немолодой, станет платить за книгу сто пятьдесят франков, то Вы плохо знаете моих соотечественников.

 

Уильям Батлер ЙЕЙТС12

<…> Сейчас я читаю новую книгу Джойса. Когда я бегло просматриваю этот роман, он мне совсем не нравится, когда же читаю его подряд, он производит сильное впечатление. Впрочем, подряд я прочел всего тридцать страниц. В этой книге есть наша ирландская жестокость и наша сила, а сцена в башне Мартелло13 поражает своей красотой. Жестокий, игривый ум – словно громадный пушистый тигр. Читая Джойса, я вспоминаю слова сержанта-мятежника 98-го года14: «Отличный он был парень, просто замечательный. Пускать такого в расход – одно удовольствие».

<…> Мне бы не хотелось, чтобы возникло впечатление, будто я не упомянул Джеймса Джойса, поскольку считаю, что «Улисс»его дискредитировал. Не упомянул я его лишь потому, что к данному вопросу его роман отношения не имеет. Около ста пятидесяти европейских знаменитостей подписали протест против искажения текста «Улисса»и нарушения авторских прав мистера Джойса в Америке. Некоторые из подписавшихся искренне восхищались этой книгой, считали ее великой, а некоторым «Улисс»не понравился вовсе, и они поставили свою подпись только потому, что речь шла о защите авторских прав… Защищать Джеймса Джойса я не собираюсь. Это вопрос сложный. Приходилось ли господину сенатору когда-нибудь заглядывать в Рабле? Сейчас Рабле считается одним из крупнейших мастеров прошлого, а ведь Рабле и Джойса многое связывает… Я не знаю, можно ли назвать «Улисса»великим литературным произведением. Я много размышлял над этим. Одно могу сказать: эта книга – создание героического духа.

 

Арнолд БЕННЕТТ

«УЛИСС ДЖЕЙМСА ДЖОЙСА15

Своей славой в Англии Джеймс Джойс в основном обязан Герберту Уэллсу, чей положительный отзыв о «Портрете художника в юности»оказал значительное влияние на молодых… Я тоже читал «Портрет»под гипнотизирующим воздействием Г. Уэллса. Собственно говоря, он потребовал, чтобы я прочел и полюбил эту книгу. Я сделал и то, и другое. Я признал: «Да, это великая вещь», но внутренний голос, раздавшийся откуда-то из потаенных глубин моего естества, шепнул мне: «А ведь книга-то, в общем, скучная». И внутренний голос оказался прав, я»действительно читал «Портрет»через силу, в чем с течением времени вынужден был во всеуслышание признаться. В романе есть гениальные страницы, его отличает удивительное чувство языка, но местами книга откровенно скучна, напыщенна, абсурдна, запутанна и бесцельна… Прошло несколько лет, и один юный представитель «интеллектуальной элиты»показал мне номер «Литтл ревью», где печатался «Улисс»Джеймса Джойса. Я послушно просмотрел помещенный в журнале отрывок и пришел к заключению, что это выспренняя банальность, которая задумывалась в том месте, которое французы изящно именуют «chalet de necessity» 16. Но вот, открыв на днях «Нувель ревю франсез», я обнаруживаю там, причем на самом видном месте, статью Валери Ларбо «Джеймс Джойс» 17! Я не знал что и думать! Валери Ларбо посвящает Джеймсу Джойсу длинную статью, а «Нувель ревю франсез»ее печатает! В статье к тому же говорится, что «Улисс»– это шедевр, что это продуманная, отточенная, мастерски написанная книга. После этого у меня не оставалось иного выхода, как прочесть роман целиком…

Все придают значение тому, что автор потратил более семисот страниц на события всего двадцати часов. Но я не вижу в этом ничего поразительного. Если есть время, бумага, детский каприз и недюжинное упрямство, ничего не стоит исписать и семь тысяч страниц…

Он (Джойс. – А. Л.) абсолютно ничем не помогает читателю, по-видимому, полагая, что в пренебрежении к несчастному, беззащитному читателю есть эдакий литературный шик, аристократизм. На самом же деле тут нет нишика, ни аристократизма; подобное обращение с читателем – это, напротив, свидетельство вульгарности и плебейства. «Улисс»только бы выиграл, если бы автор потрудился соблюдать литературные приличия. Ведь в конечном счете изучение «Улисса»профессией не является, и никто не обязан тратить на эту книгу всю свою жизнь. <…>

<…> С моей точки зрения, Джеймс Джойс не только изобрел новый метод, но и расширил наши представления о человеческой психологии. Джойс – истинный новатор; «Улисс»уже оказал и, несомненно, еще будет оказывать значительное воздействие на литературу. Но Джойс строит китайскую стену. К тому же ему недостает дисциплины и благонравия. Я бы назвал его благородным дикарем от литературы. <…>

<…> В Европе самым «обсуждаемым»английским писателем является сейчас Джеймс Джойс. И неудивительно. «Дублинцы»и «Портрет художника в юности»отмечены печатью таланта. Что же касается «Улисса», то этот роман чудовищно непристоен. Кроме того, ему не хватает цельности. И вместе с тем этой книге никак не откажешь в значительности, тем более – в оригинальности. В «Улиссе»есть поразительные страницы, ни одному писателю ни в одной стране мира не написать такого. Влияние этой книги велико. <…>

 

Эзра ПАУНД

ДЖЕЙМС ДЖОЙС И ПЕКЮШЕ18

Юбилейный год Флобера19 ознаменовался выходом в свет «Улисса»Джойса – романа, который в известном смысле продолжает тему последней, неоконченной книги французского писателя20. <…>

Что же такое «Улисс»Джеймса Джойса? Это произведение созвучно многим другим современным книгам, написанным в форме сонаты: тема – контртема; реприза – разработка – финал. Что же касается контрапункта «отец-сын», то тут ощущается великая традиция «Одиссеи».<…>

Разные части книги написаны по-разному (что допускал даже Аристотель), однако это вовсе не означает, что в романе отсутствует единство стиля. Каждый персонаж не только говорит по-своему, но и мыслит по-своему… Блум… чувственный средний человек, основа (как Бувар и Пекюше) демократии; человек, который верит газетам и живет инстинктами. Его все интересует, он хочет все объяснить, всем понравиться. Бувар и Пекюше отделены от мира своего рода заводью; Блум же, наоборот, – центр вселенной. <…>

Это по преимуществу реалистический роман, каждый персонаж говорит своим языком и списан с жизни. Ирландия изображается под гнетом Британии, а мир – под гнетом безграничного ростовщичества. <…>

«Улисс», как и «Бувар и Пекюше», – это не та книга, которая полюбится любому читателю, но это та книга, которую обязан прочесть любой серьезный писатель, чтобы ясно представлять себе, чего достигло наше ремесло. <…>

МИНУВШЕЕ21

<…> Параллели с «Одиссеей»– лишь прием, нащупать их может любой болван. Просто Джойсу необходим был какой-то фундамент, на котором возводилось бы хаотическое строение его романа. Вместе с тем следует признать, что резкий переход от «Телемахиады»(глав с участием Стивена) не очень удачен: человеку, который читает «Улисса», а не изучает его, словно это какой-нибудь древний манускрипт или же старинное захоронение, этот переход удовольствия не доставит, да он и не имеет особой ценности, хотя, в чем убеждают нас теоретики, задуман по аналогии с музыкальным контрапунктом. <…>  На сегодняшний день Джойс создал три шедевра22, которым предстоит долгая жизнь в литературе. Последние же десять лет он посвятил себя эксперименту23, то есть писал для самого себя, а также для тех авторов, которые полагают, что смогут извлечь из этого эксперимента какую-то пользу. Создается впечатление, что поздний Джойс погряз в деталях, не способен подняться над частностями… «Улисс»– итоговая книга предвоенной Европы. «Улисс»– это мрак, суета и неразбериха «цивилизованного»мира, возглавляемого тайными силами и подкупленной прессой; это общее разложение; это судьба личности в этой суете. Блум, по сути дела, и есть олицетворение этой суеты!

«Дублинцев»,»Портрет»и «Улисса»надо читать исключительно для удовольствия… больше, того, всякий, кто не читал эти три книги, не имеет права преподавать литературу в старших классах и колледжах. Причем любую литературу, а не только английскую и американскую, – ведь литература границ не знает. <…>

 

Фрэнсис Скотт ФИЦЖЕРАЛЬД

[25 июня 1922 года он (Фицджеральд. – А. Л.) сказал про «Улисса» ] ## Отрывок из книги Джона Кула «A la Joyce:

  1. Статья английского писателя Ричарда Олдингтона (1892 – 1962) впервые напечатана в журнале «English Review», XXXII, апрель 1921 года.[]
  2. С марта 1918 по август 1920 года «Улисс»печатался в нью-йоркском журнале «Little Review»; отдельной книгой вышел ограниченным тиражом в 1922 году в Париже, в издательстве Сильвии Бич «Shakespeare and Co».[]
  3. Художественное письмо (франц.).[]
  4. Сборник новелл Джойса (1914).[]
  5. Никаких возражений (лат.).[]
  6. Октав Мирбо (1850 – 1917) – французский писатель, испытавший влияние декадентства.[]
  7. Роман Джойса «Портрет художника в юности»(1916).[]
  8. Жозеф Эрнест Ренан (1823 – 1892) – французский писатель, автор знаменитой «Жизни Иисуса»(1863) и «Истории происхождения христианства»(1863 – 1883).[]
  9. Грубый смех (франц.).[]
  10. Джордж Мур (1852 – 1933) – англо-ирландский прозаик, драматург, очеркист; одно время примыкал к Ирландскому литературному возрождению.[]
  11. Письмо Шоу от 11 июня 1921 года адресовано английской издательнице и редактору Сильвии Бич, приславшей ему проспект издания «Улисса», впервые напечатано в кн.: Sylvia Beach, Shakespeare and Company, L., 1959[]
  12. Первый отрывок взят из письма от 8 марта 1922 года, адресованного приятельнице Уильяма Батлера Йейтса (1865 – 1939), ирландского поэта и драматурга, Оливии Шейкспир и напечатанного в кн.: «The Letters of W. B. Yeats», L., 1955; второй – из выступления поэта на заседании ирландского сената 4 мая 1927 года, на котором обсуждался вопрос о защите авторских прав (см.: «Irish Tirae» oT 9 ноября 1923 года).[]
  13. В башне Мартелло происходит действие первого эпизода «Улисса».[]
  14. Йейтс имеет в виду восстание «Объединенных ирландцев»(1798), подавленное англичанами, герои которого были очень популярны во времена Ирландского возрождения.[]
  15. Статья английского писателя и критика Арнолда Беннетта (1867 – 1931) впервые напечатана 29 апреля 1922 года в лондонском журнале «Outlook». Два следующих фрагмента, помещенных сразу же за этой статьей, представляют собой отрывок из книги Беннетта «The Progress of the Novel», впервые опубликованный в журнале «Realist», N 1, апрель 1929 года; рецензию Беннетта на книгу Джойса «Work in Progress», первоначальный вариант «Поминок по Финнегану», напечатанную в газете «Evening Standard»от 8 августа 1929 года.[]
  16. Общественная уборная (франц.).[]
  17. Валери Ларбо (1881 – 1957) – французский писатель, критик, переводчик; испытал влияние символистов, а также Джойса, у которого заимствовал прием внутреннего монолога; Ларбо переводил на французский язык многих английских писателей, в том числе и Джойса. Статья Валери Ларбо «Джеймс Джойс», иа которую ссылается Беннетт, была впервые опубликована в «La Nouvelle Revue Franchise»в апреле 1922 года.[]
  18. Статья Эзры Паунда (1885 – 1972), американского поэта и критика, была напечатана в «Mercure de France», июнь 1922 года.[]
  19. В 1921 году, когда вышел «Улисо», отмечалось 100-летие со дня рождения Флобера.[]
  20. Имеется в виду неоконченный роман Флобера «Бувар и Пекюше»(1881).[]
  21. Статья впервые была напечатана в «English Journal», XXII, май 1933 года.[]
  22. «Дублинцы»,»Портрет художника в юности»и «Улисс».[]
  23. Под экспериментом Паунд имеет в виду «Поминки по Финнегану».[]

Цитировать

Баджен, Ф. Литературный мир об «Улиссе» Джеймса Джойса. Вступительная статья, составление, перевод и примечания А. Ливерганта / Ф. Баджен, Ш. О’Фаолейн, Г. Уэллс, С. Цвейг, Ф. О’Коннор, О. Кларк, Г. Честертон, Д. Мур, Т. Вулф, К. Юнг, М. Каули, Д. Расселл, О. Гогарти, Ш. О’Кейси, Т. Уайлдер, С. Спендер, Р. Олдингтон, Б. Шоу, А. Беннетт, Э. Паунд, Ф. Фицжеральд, Э. Уилсон, Х. Крейн, Ф. Форд, Г. Стайн, В. Ларбо, И. Звево, У. Льюис, У. Уильямс, У. Йейтс, Т. Элиот, А.Я. Ливергант // Вопросы литературы. - 1990 - №12. - C. 177-222
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке