№4, 1957/Обзоры и рецензии

Лермонтов в Грузии

И. Андроников, Лермонтов в Грузии в 1837 году, «Советский писатель», М. 267 стр.

Тема Лермонтов и Кавказ, едва затронутая старым литературоведением, в наше время привлекает внимание многих исследователей. Можно указать на книги и статьи Л. Семенова, В. Мануйлова, И. Ениколопова, С. Андреева-Кривича и А. Попова, которые, с разной степенью глубины и обстоятельности, выясняют подробности пребывания поэта на Кавказе, характеризуют его представления о будущем русско-кавказских отношений, устанавливают отражение в его творчестве людей, природы, легенд и песен Кавказа.

Книга И. Андроникова – результат длительного и напряженного труда. Автор отлично знаком с литературой вопроса. Собирая, как он сам отмечает, по крупицам нужный ему материал, автор вчитывался в старые журналы и газеты, изучал кавказоведческую литературу, книги справочного характера («Кавказский календарь на 1851 г.», «План гор. Тифлиса с окрестностями», «Атлас тринадцати частей С. -Петербурга»), отбирал необходимые сведения из мемуарной литературы, знакомился с трудами старых фольклористов А. Хаханова и В. Миллера, работами старых и новых историков – И. Голикова, В. Иконникова» П. Щеголева, М. Нечкиной, широко использовал исторический и литературоведческий материал на грузинском и отчасти на западных языках, обращался за советами к грузинским и русским фольклористам. Особенно следует отметить использование рукописных материалов, собранных в московских, ленинградских, а также грузинских архивохранилищах.

Научные интересы автора побуждали его совершать весьма нелегкие путешествия по Кавказу в автомобиле и пешком. Ему пришлось побывать в ряде городов, терских станиц, на речке Валерик, в Карагаче, переправляться через Алазань, совершить поездки в сторону Нухи и Шемахи. Этот своеобразный метод собирания материалов, эти настойчивые поиски лиц, у которых можно было получить нужные сведения (от известных поэтов до колхозниц на рывке) свидетельствуют об увлечении автора предметом своего исследования.

Как и в предыдущих работах, автор обнаружил уменье по обмолвкам мемуаристов, по глухим намекам в поэтических текстах, по кратким заметкам на обороте рукописей или нескольким буквам в альбомах – отыскивать неизвестные факты биографии Лермонтова, неизученные его связи и знакомства. Все эти находки представляют интерес и для более детального изучения жизни поэта и для понимания его творчества. Книга И. Андроникова включает в биографию Лермонтова ряд новых имен. Исследователю удалось установить, что вдова генерала Ф. И. Ахвердова – Прасковья Николаевна была троюродной теткой поэта, которую он посещал, когда она из Тифлиса переселилась а Петербург. Это обстоятельство представляет интерес потому, что П. Н. Ахвердова была близка с семьей А. Чавчавадзе, грузинского поэта и общественного деятеля, человека передовых воззрений, отца Нины Чавчавадзе – супруги Грибоедова. Автор книги приводит ряд хотя и не документированных, по весьма убедительных данных, свидетельствующих о том, что Лермонтов познакомился у Чавчавадзе с его семейным и дружеским кругом, с известными грузинскими поэтами той поры, Все эти связи поэта способствовали более глубокому пониманию необходимости единения Грузии и России, знакомству с кавказской стариной и современностью, усвоению кавказских легенд, песен, преданий. Раскрывая инициалы в заметках Лермонтова, автор убедительно показывает, что поэт в Тиф» лисе встречался с Герарди – штаб-лекарем военного госпиталя, брал уроки «татарского» (точнее, азербайджанского) языка у известного поэта Мирзы Фатали Ахундова и т. д. Ряд интересных штрихов внесен также в трактовку отношений Ермолова и Лермонтова, «опального генерала и опального поэта» (стр. 211). Автору удалось раздобыть портрет врача Майера, прототипа доктора Вернера в «Княжне Мери», и уточнить тифлисский адрес поэта.

Известный интерес представляют и попытки выяснить, какие места были запечатлены Лермонтовым на его картинах и более того – с какого пункта они были зарисованы. Так, например, И. Андрониковым установлено, что «Кавказский вид с саклей» написан «с возвышенности возле селения Мухатчверди, недалеко от нынешней Загэс» (стр. 219). С большим трудом, но все же удалось найти и то место, которое изображено в картине «Развалины на берегу Арагвы», и тот пункт, «где устроился поэт, чтобы нарисовать этот вид» (стр. 226). Жаль только, что, потратив столько времени и труда на отыскание мест, зарисованных Лермонтовым, исследователь отправился в путь без фотоаппарата. Убедительность его утверждений во многом бы возросла, если бы рядом с картинами Лермонтова в книге были бы приведены, в качестве параллелей, фотоснимки.

Исследователь не ограничился живописным наследием Лермонтова. Он занялся вопросом о том, какие места описаны поэтом в его литературных произведениях. Он побывал там, где происходило действие «Фаталиста» и «Бэлы», нашел над Кайшурскою долиной «зубцы развалины старинной», превращенные творческим воображением поэта в замок Гудала, разыскал пещеру, где томился согласно легенде богатырь Амирани, о стонах которого упомянуто в «Демоне», и даже ту часовню, молитва в которой, как гласит поверье, спасает от нападения разбойников, о чем забыл жених Тамары.

Цитировать

Нейман, Б. Лермонтов в Грузии / Б. Нейман // Вопросы литературы. - 1957 - №4. - C. 211-215
Копировать