№3, 1993/Обзоры и рецензии

Л. Н. Толстой: взгляд со стороны (Американское литературоведение 1980-х годов о русском писателе)

Конец 60-х – начало 70-х годов XX века (в отличие от предшествующего периода) ознаменовался в литературоведении США неким состоянием «умиротворения» по отношению к имени и творчеству Л. Н. Толстого. Спад интенсивности исследований заметили американские и российские ученые, подчеркивая, что «в отличие от юбилея 1960 года, 150-летняя годовщина со дня рождения великого русского писателя не была отмечена ожидавшейся повышенной активностью критиков, организаций и издательств Великобритании и США… Помимо переизданий художественных произведений Л. Н. Толстого, его дневников, писем и публицистики, а также мемуаров о русском классике и объемной критической антологии, в 1978 году на английском языке была издана лишь одна монография1.

Перелом в американском толстоведении произошел в начале 1980-х годов. Именно это десятилетие (особенно его вторая половина) ознаменовалось в США резким повышением интереса к творчеству Толстого.

Величие Пушкина, как считают американские ученые, в полной мере доступно лишь тем, кто способен читать его поэтические шедевры в оригинале. Творчество Достоевского – объект особо пристального внимания на протяжении многих десятилетий – представляется сегодня некоторым специалистам «чересчур болезненным». Влияние же Льва Толстого на социально-политическую жизнь современного мира, напротив, подчеркивается литературоведами США все настойчивее. Хью Маклейн – издатель и один из авторов вышедшего в 1989 году коллективного труда американских ученых «В тени гиганта: Эссе о Толстом» 2 – в предисловии к сборнику отмечает, что именно «кроткие и утопические доктрины святого Льва», кажущиеся сегодня беспомощными и наивными (в сопоставлении с Толстым – великим мастером слова), стали благодаря М. Ганди причиной одной из величайших социальных метаморфоз XX столетия – достижения независимости Индией ненасильственным путем. Учение Толстого, по мнению Маклейна, через влияние Ганди на Мартина Лютера Кинга оставило свой след и в сегодняшней Америке.

В течение последнего десятилетия в Соединенных Штатах были опубликованы фундаментальные труды Р. Густафсона3 (1986) и Г. Морсона4 (1987). Вышло в свет несколько антологий, среди которых – «Критические эссе о Толстом» 5 (1986) под редакцией профессора Э. Васиолека. Гарольд Блум, издающий широкоизвестную в США серию «Современная критика», посвятил один из выпусков творчеству Льва Толстого6 (1986), не без основания надеясь, что представленный им материал имеет право называться «историей в миниатюре» восприятия творчества русского писателя англо- американским литературоведением.

Заметным событием в литературной жизни США стало создание в декабре 1987 года в Сан-Франциско Толстовского общества при Американской Ассоциации учителей русского и восточноевропейских языков. Общество, председателем которого был избран профессор Колумбийского университета Р. Густафсон, выпускает свой журнал – «Tolstoy Studies Journal».У американских ученых свой специфический литературоведческий почерк: в частности, вместо привычного для нас термина «метод» используется понятие «подход» – «approach». Профессор Северо-Западного университета Гари С. Морсон назвал свой особый подход к определению жанра «Войны и мира» как «Бахтин в развитии» или, перефразируя слова автора «Проблем поэтики Достоевского», «Бахтин с лазейками». Опора на «провокационные» идеи Бахтина и их парадоксальное на первый взгляд применение к «Войне и миру» позволили Морсону реконструировать нетрадиционным образом толстовскую модель мира – философию истории и философию психологии. Исходным тезисом американскому ученому послужило представление о том, что для Толстого «понимание смысла жизни содержится как раз в ритме повседневности, в обыденном и незаметном, а не в так называемых решающих моментах или критических обстоятельствах. Правда, которую мы ищем, – убежден Морсон, — скрыта в явном, но тем труднее ее отыскать» (р. 5). Изложенная в монографии «Тайное в явном: Повествовательные и творческие потенциалы в «Войне и мире» (1987) концепция американского профессора действительно «спровоцировала» бурную дискуссию и полярные суждения как в США, так и в России7. Разноречивость оценок, на наш взгляд, свидетельствует о появлении работы неординарной, увлекательной, предлагающей по-новому осмыслить, казалось бы, давно знакомые истины.

При всей специфичности литературоведческого анализа, исследовательского аппарата и «инструментария» в трудах русистов США, несомненно, прочитываются категории и принципы, соприродные принятым в отечественном литературоведении. Осмысление целостности литературного произведения, системность анализа – характерная черта исследований творчества Толстого, появившихся в последнем десятилетии в Соединенных Штатах. В 1986 году в Бостоне вышла в свет монография профессора Вашингтонского университета У. Роу, автора ряда работ о Н. Гоголе, Ф. Достоевском, о творчестве В. Набокова. Ученый не случайно озаглавил свой новый труд «Лев Толстой» 8. Суть в том, что Роу поставил перед собой благородную и весьма непростую задачу – представить англоязычному читателю (не обязательно узкому специалисту) великого Толстого – человека, писателя, мыслителя – в единстве восприятия. Несмотря на то что автор не претендовал на переворот в современной науке о Толстом, прекрасно осознавая невозможность всеобъемлющей передачи глубины толстовских произведений, равно как и охвата полного объема ценной критической литературы о классике, предложенный в американской монографии профессиональный литературоведческий анализ произведений Толстого сквозь призму «вечного» толстовского вопроса – «как жить?» – заслуживает пристального внимания.

В своей работе исследователь опирается на ставшие классическими в западном толстоведении монографии И. Берлина, Э. Васиолека, Дж. Бейли, на широкоизвестные в литературоведении США работы К. Гамбургер, С. Шульца, Р. Мэтлоу, использует труды В. Набокова о русской литературе. Автор книги суммирует взгляды предшественников, спорит с ними, предлагает свое понимание произведения и творческого пути Толстого. Нашему литературоведению посвящены в основном суждения обобщающего характера. К работе привлечены труды Б. Эйхенбаума, В. Ермилова, Л. Опульской и С. Розановой, а также исследования К.

  1. В. Г. Олейник, Англоязычная критика второй половины 70-х годов о Л. Толстом. – В кн.: «Л. Н. Толстой и всемирная литература», М., 1980, с. 211.[]
  2. «In the Shade of Giant: Essays on Tolstoy», Berkley, Los Angeles, London, 1989, 193 p.[]
  3. R. F. Gustafson, Leo Tolstoy: Recident and Stranger: A Study in Fictions and Theology, Princeton, New Jersey, 1986, 480 p.[]
  4. G. S. Mоrsоn, Hidden in Plan View: Narrative and Creative Potential in «War and Peace», Standford, California, 1987,322 p,[]
  5. «Critical Essays on Tolstoy», Ed. by E. Wasiolek, Boston, 1986, 200 p.[]
  6. »Modern Critical Views: Leo Tolstoy», Ed. by H. Bloom, New York, 1986, 267 p. []
  7. См. об этом: Е. Серых, Новая книга о «Войне и мире». – «Вопросы литературы», 1990, N 7, с. 265 – 273; А. Гродецкая, Возвращение к дискуссии о жанре «Войны и мира». – «Русская литература», 1991, N 3, с. 181 – 186.[]
  8. W. W. .Rоwe, Leo Tolstoy, Boston, 1986,143 p.[]

Цитировать

Серых, Е. Л. Н. Толстой: взгляд со стороны (Американское литературоведение 1980-х годов о русском писателе) / Е. Серых // Вопросы литературы. - 1993 - №3. - C. 332-344
Копировать