№6, 2008/Мнения и полемика

Корреспондентка А. Блока и Е. Полонской

Имя Лидии Максимовны Сегаль в последнее время появилось в историко-литературных публикациях в связи с двумя именами – Александра Блока1 и (не напрямую) Марины Цветаевой2; причем в этих публикациях оба сюжета (блоковский и цветаевский) никак не связаны друг с другом.

Лидия Сегаль родилась в Петербурге в 1892 году в семье Максима Ильича Сегаля – архитектора-художника, члена Совета 3-го Санкт-Петербургского общества взаимного кредита3. Ее мать Анна была родом из Белостока.

Имя молоденькой Лили Сегаль (как ее звали в семье и близкие друзья) встречается в еще не опубликованных воспоминаниях «Города и встречи» «серапионовой сестры» Елизаветы Полонской (урожд. Мовшенсон; ее мать тоже была родом из Белостока) – в той их части, где речь идет о лете 1915 года, когда она вернулась из Парижа в Петроград, чтобы подтвердить свой медицинский диплом, полученный в Сорбонне, сдав соответствующие экзамены в Юрьевском университете. К тому времени Полонская уже несколько лет писала стихи (впервые напечатанные в Париже в 1914 году4), и за короткое время в Петрограде у нее произошло несколько запомнившихся ей встреч, как-то связанных с литературой; одна из них – с Сегаль. Вот как она об этом написала в начале 1960-х: «До моего отъезда в Юрьев оставались считанные дни. Именно тогда мы с мамой и братом побывали в семье архитектора Сегаля, чья жена была землячка мамы, нигде, конечно, не работала и вела «светскую жизнь». В свое время она увлекалась революцией и принимала участие в подпольном финансовом комитете при петербургской организации РСДРП, потом стала увлекаться Александром Блоком и сделалась его страшной поклонницей. Портрет Блока красовался на белом рояле, стоявшем в ее гостиной (многие петербургские дамы были тогда влюблены в Блока и с восторгом рассказывали о его внимании или пренебрежительном отношении к ним). Дочка этой светской барыни Лиля тоже была влюблена в Блока и занималась живописью. Кроме того, она мечтала сделаться сестрой милосердия и собиралась поступить на какие-то краткосрочные курсы, которые готовили сестер милосердия, – это тоже была мода. Попасть на такие курсы стало легко, а в прежнее время Общины сестер милосердия, Евгеньевская и Кауфманская, проявляли большую строгость при приеме. Из фольклора того времени вспоминается мне куплетец:

Был я бездельник, звался Володя,

А теперь я прапор, ваше благородье!

Была я девка, звалась Лукерья,

А теперь я барышня, сестра милосердья!

 

Я обещала Лиле, если устроюсь врачом в госпитале, взять ее в сестры. Она познакомила меня со своей подругой по гимназии Юленькой Эйгер5, тоненькой девушкой с пышными черными волосами и строгим лицом. Юля училась в Марбурге на философском факультете, была неразговорчива в отличие от Лили и, по-видимому, преисполнилась важности и страха расплескать свое идеалистическое миросозерцание. После французских студенток, непосредственных и иронических, она показалась мне олицетворением немецкого философского ханжества.

Как-то, гуляя по Невскому с Лилей, мы встретили высокую румяную девушку с толстой русой косой. Она приветливо поздоровалась со мной: «Слышала о вас. Я Лиза Пиленко. Читала ваши стихи в «Вечерах». Лиза Пиленко с гордостью сказала, что она получила диплом сестры милосердия в Кауфманской общине и едет на Северо-Западный фронт вместе с мужем.

Она очень мне понравилась: крупная, здоровая, общительная с открытой ясной улыбкой.

– Какая хорошая, – сказала я Лиле. – Кто она такая?

– Да вы должны ее знать. Она подписывается Кузьмина-Караваева – это фамилия ее мужа. У нее недавно вышла книга стихов. Я вспомнила название книжки: «Скифские черепки» – она вышла в издательстве «Цех поэтов»»6.

Лиза Полонская, тогда еще Мовшенсон, встречалась с Лилей Сегаль недолго – в Петрограде и в Фастове – в 1915 – 1916 годах, но запомнила ее хорошо – молодую, увлекающуюся стихами и поэтами, занимающуюся живописью, благополучную дочь преуспевающих родителей. В 1916 году Лиля Сегаль добилась разрешения отправиться, по тогдашней моде, сестрой милосердия на фронт, в район Фастова, в эпидемический отряд, где Лиза Мовшенсон служила врачом.

Сохранившиеся в аккуратном архиве Блока письма Сегаль7 подтверждают точность того, что сберегла память Елизаветы Полонской и что было запечатлено ею в книге воспоминаний. Приведем здесь примерную хронологию переписки Сегаль с Блоком, начавшейся в январе 1908 года8. 9 января 1908-го Сегаль писала Блоку: «Если Вы хотите, то я буду Вам посылать нечто вроде дневника, т.е. все, что совершается в моей внутренней жизни, и все, что затрагивает меня в моей внешней жизни. Обязательств это ни на Вас, ни на меня никаких наложить не может <…> Вы никогда меня не увидите, а если и увидите, то не будете знать, что я та, которая Вам так много сказала». Письма Блока к Л. Сегаль не сохранились; судить о них можно лишь по некоторым упоминаниям в ее письмах к нему.

  1. Александр Блок. Новые материалы и исследования. Литературное наследство. Т. 92. Кн. 3. М., 1982.[]
  2. Эфрон Георгий. Дневники. В 2 тт. М.: Вагриус, 2004.[]
  3. Современный справочник «Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга» (СПб.: Альт-Софт, 2003) указывает лишь одну его постройку 1899 года (см. с. 732).[]
  4. В N 2 журнальчика стихов «Вечера», который в Париже выпускал И. Эренбург, стихи Полонской напечатаны под псевдонимом Елизавета Бертрам.[]
  5. Эйгер Юлия Яковлевна (по мужу Мошковская; 1892 – 1969) – историк, член-соревнователь Вольфилы, мемуаристка (ее воспоминания о годах молодости см.: Эйгер-Мошковская Ю. Я. Надеждой были полны юные сердца // Ленинградская панорама. 1990. N И; N 12[]
  6. Полонская Е. Г. Города и встречи. М: НЛО, 2008. С. 309 – 310.[]
  7. Хранятся в блоковском фонде РГАЛИ []
  8. Составлена по материалам третьей книги 92 тома Литнаследетва.[]

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №6, 2008

Цитировать

Фрезинский, Б.Я. Корреспондентка А. Блока и Е. Полонской / Б.Я. Фрезинский // Вопросы литературы. - 2008 - №6. - C. 340-346
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке