Не пропустите новый номер Подписаться
№4, 2019/Трансформация современности

«Каждая книга – часть жизни». Беседу вел А. Скворцов

DOI: 10.31425/0042-8795-2019-4-84-98

Каждая книга – часть жизни

Ирина Александровна Ермакова

поэт, переводчик, член Союза писателей России

(119146, Россия, г. Москва, Комсомольский пр-т, д. 13; email: i.ermakova@mail.ru)

Артем Эдуардович Скворцов

доктор филологических наук

Казанский федеральный университет (420008, Россия, г. Казань, ул. Кремлевская, д. 18; email: bireli@inbox.com)

Аннотация. В беседе поэта И. Ермаковой с литературным критиком и филологом А. Скворцовым идет речь о современной поэзии, ее именах и процессах. Интервью представляет собой оценку Ермаковой современного литературного пространства, ее взгляд на вхождение в литературный процесс, а также рассуждение собеседников о проблеме читателя современной поэзии: существует ли он и кто он.

Ключевые слова: И. Ермакова, О. Чухонцев, современная поэзия, поэтическое поколение, проблема читателя.

Интервью поступило 12.02.2019.

© 2019, И. А. Ермакова

© 2019, А. Э. Скворцов

DOI: 10.31425/0042-8795-2019-4-84-98

‘Every book is a part of life’

Irina A. Ermakova

poet, translator

The Union of Russian Writers (13 Komsomolsky Av., Moscow, 119146, Russia; email: i.ermakova@mail.ru)

Artyom E. Skvortsov

Doctor of Philology

Kazan Federal University (18 Kremlyovskaya St., Kazan, 420008, Russia; email: bireli@inbox.com)

Abstract: In her interview with the critic and scholar A. Skvortsov, the poet I. Ermakova discusses modern poetry, its authors and processes. Starting as a conversation about the poet’s artistic evolution and mentioning her work as a translator, author of regular publications in various think journals, and her numerous poetic prizes, the interview gradually moves on to examining the contemporary poetic reality, which Ermakova describes as ‘the era of Oleg Chukhontsev’. She argues that the value of Chukhontsev’s poetry lies in its absolute precision of word choice and accurate and truthful depiction of familiar reality. In such an attempt to display the world undistorted, modern poets turn to related art forms, up to the cinematic, however few reach this level.

The interview, therefore, provides Ermakova’s assessment of the contemporary literary environment, her views on how one can join the literary process, and contemplations about the problem of the reader of modern poetry: whether they exist, and who they are.

Keywords: I. Ermakova, O. Chukhontsev, modern poetry, poetic generation, the problem of the reader.

The interview was received on 12 Feb. 2019.

© 2019, I. A. Ermakova

© 2019, A. E. Skvortsov

— Вопрос, с которого хотелось бы начать, — это говорение в пустоту…

— Пустоту некоторые полагают источником и вместилищем всего. Но ты, видимо, имеешь в виду ситуацию, когда тексты пишутся в пустоту?

— И это тоже. Но главное — когда нет ощущения отклика, отзвука и вообще какого бы то ни было адекватного ответа. Допустим, на тебя накатывает (у всех это бывает по-разному, но похоже), ты переживаешь восторги сочинительства, потом волна естественным образом отхлынула, уже появилось некое готовое творение, ты его запускаешь в мир, и дальше — тишина. Ничего не происходит. Как ты переживаешь такие моменты?

— Во-первых, не переживаю. Во-вторых, я настолько поздно занялась литературой и вошла в процесс взрослым, сложившимся человеком, прожившим одну жизнь и включившимся в другую ровно в том возрасте, когда в русской поэзии принято стреляться, что сразу себе сказала: есть у тебя необходимость писать — пиши. Ничего не жди. Ни на что не рассчитывай. Если есть возможность с кем-то поделиться, если есть близкий человек, которому ты хочешь почитать, и он готов тебя послушать, тогда ему с удовольствием прочту. Но я даже и это не всегда делаю.

— То есть ты когда-то решила, что будешь делать свое дело, а найдет оно какой-то видимый отклик или нет — не твоя забота? Но ведь ты в литературе с конца 1980-х. Неужели за тридцать лет твое отношение к процессу не изменилось?

— Почти не изменилось. Разумеется, когда что-то сваливается, публикация или неожиданная поездка, премия — спасибо, Господи, что так случилось, это все приятно. Это и есть отклик, обратная связь. Если не случилось — тоже спасибо, займусь чем-то другим, более для себя важным на этот момент жизни.

— Хорошо, забудем о внешних признаках признания. Но собственно читатели для тебя важны? Вот ты говоришь о близких людях, которых ты, очевидно, давно знаешь. А когда ты встречаешь совершенно незнакомого человека, и он говорит, что прочел то-то и то-то и хочет по этому поводу выразить то-то… Это ценно?

— Да, такое бывает, и это приятно и важно. Иногда подходят на выступлениях или шлют мейлы… Я ведь не присутствую в соцсетях.

— Не состоять в соцсетях — принципиальное решение?

— Времени на это нет. Потом, это же наркотик, который затягивает. Есть, конечно, люди, которым интересно все о себе рассказывать: вот я встал, попил кофе, пошел по магазинам…

— …и люди, которым интересно это читать…

— Да-да, а мне это неинтересно и не нужно. Я переживаю собственную жизнь внутри себя и вместе со своими близкими, мне этого достаточно. Люблю своих друзей. Живое общение люблю. А то, что соцсети используют как рекламу своих текстов… Мне кажется, это неловко. И в этом нет необходимости. Для меня. Потому что я поздно пришла в литературу… и жизнь человечья… она короткая. Можно уже смотреть так, будто меня нет. Существует то, что сделала, в литературном пространстве, каким-то образом это работает, нужно это кому-нибудь или нет — вот что важно. Поэтому когда кто-то вывешивает мое стихотворение, — это радостно. Это привет такой. Оклик поверх барьеров.

— Понятно. Но, может быть, у кого-то этот поиск отклика связан с поиском источника энергии. А тебе, получается, хватает ресурсов помимо литбыта и суеты?

— Источник энергии один. Древние греки называли его Муза. Хотя помимо одиночества для литературного человека все-таки нужен хоть минимальный интерес к тому, что происходит в сегодняшней литературе.

— Одиночество — естественное состояние для поэта?

— Скорее — уединение. Но хорошо бы еще вглядываться в свое время, в то время, где ты очутился, хотя бы для того, чтобы не изобретать велосипеды и прочие несложные средства передвижения.

Вероятно, энергетическое литературное поле каким-то образом распределяется между всеми пишущими. Всё, что печатается в толстых журналах, на литпорталах, в фейсбуке и на «Стихи.ру», — для всего это поле едино. И подключаться к нему просто: читаешь, листаешь, видишь. Интернетом-то я же пользуюсь. Иногда хожу на вечера. Когда-то ходила чаще, но теперь просто нет такой возможности. Если вечер плохой, это тяжело. А хорошие вечера очень взбадривают и радуют.

— Давай вернемся к вопросу о вхождении в литературу. Что тебя привело, каков был первотолчок? Ты же была сложившийся, реализовавшийся и, как сейчас принято говорить, успешный профессионал, инженер. Что тебя ударило обухом по голове, после чего ты сказала себе: всё, перестаю строить мосты, начинаю новую жизнь в ином пространстве — в материальном смысле довольно зыбком?

— Стихи привели.

— А стихи были с тобой всю жизнь или они вдруг возникли в определенный момент?

— Конечно, я писала и в детстве, как, наверное, все девочки из интеллигентных семей, как мама и бабушка. Потом обычно это проходит — и у меня прошло. И стихов очень долго не было. А потом что-то случилось — я думаю, это внутренняя история, — и посыпались стихи. В таком количестве, что стало понятно: с этим надо что-то делать. А поскольку к своим почти сорока я прочла много и поэзию всегда очень любила: ее вообще у нас в доме любили и почитали, — то в какой-то момент поняла, что эти стихи можно кому-то показать.

— Но ведь можно было продолжать заниматься прежней профессией и параллельно писать. Ты же поступила радикально, полностью сменив сферу деятельности и поменяв образ жизни.

— Да, потому что стихотворный, скажем так, наезд на меня был очень силен.

— И тебя не пугал риск? Фактически тебе пришлось в чем-то стать другим человеком. Как буддийские монахи меняют имена в определенные этапы жизни, так и ты совершила нечто похожее.

— Так и было. Конечно, тревожили определенные опасения, но семья меня поддержала, потому что они видели, что со мной творится.

— Твоя ситуация уникальна, что-то таких примеров я больше не знаю. И что дальше — началось хождение по редакциям?

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2019

Литература

Скворцов Артем. Явившиеся в ином обличии // Октябрь. 2018. № 9. С. 159–167.

Чухонцев Олег. Гласы и глоссы: извлечения из ненаписанного. 
М.: Б.С.Г.-Пресс, 2018.

Цитировать

Ермакова, И.А. «Каждая книга – часть жизни». Беседу вел А. Скворцов / И.А. Ермакова, А.Э. Скворцов // Вопросы литературы. - 2019 - №4. - C. 84-98
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке