Не пропустите новый номер Подписаться
№12, 1989/Хроники

Имажинист. Публикация Б. Фрезинского

В архиве Овадия Герцовича Савича (1897 – 1967) сохранились его заметки «Имажинист», написанные в Москве в 1922 году. К тому времени за плечами Савича были годы учебы в Московском университете и в Студии при театре Комиссаржевской, актерский труд в передвижных красноармейских труппах. Савич рано начал печататься: еще в 1915 году в московском альманахе «Альфа» была напечатана большая подборка его стихов; две его поэмы появились на страницах двух номеров альманаха «Свиток», который в 1922 году выпускало издательство «Никитинские субботники», где они соседствовали со стихами Цветаевой и Волошина. Савич и потом не переставал писать стихи, но не печатал их (несколько его стихотворений было опубликовано уже после смерти автора, в 1971 году). Начиная с 1923 года Савич пишет преимущественно прозу; тогда она сделала ему имя, но практически неизвестна современному читателю. С конца 30-х годов начинается работа Савича по переводу испаноязычной поэзии, принесшая ему широкую известность и признание.

В начале 20-х годов Савич был близок к литературной группе имажинистов, он знал ее изнутри, и это придает особую ценность публикуемым здесь впервые его заметкам.

«Кризис поэзии – аксиома. Быстрота жизни подчеркивает ее. Услышанное в кафе испаряется в холоде уличной ночи. Случайно прочтенное скользит по льду восприятия, не оставляя следа. Какими гвоздями вбить стихи в засоренную голову? Нужен трюк. Это поняли имажинисты. И трюк нашли – образ. Прием не новый, но на привычном легче работать и привлечь внимание. Цель достигнута – внимание привлечено. Трюк как таковой уже талантлив, раз достиг цели. Есть ли что, кроме трюка?

Содержание поэзии извечно. Отсюда парадокс – поэзия не имеет содержания. Приемы разнообразны, но различны по эпохам. Второй парадокс: новый прием – новая поэзия. Вряд ли интересна полемика по идеологии, но ясно: один прием – прием в единственном числе – этого мало для поэзии, как мало и голого приема, поэтому напор на образ я назвал трюком. Ясно и второе: талант рвет путы школ. Живучесть имажинизма в том, что каждый из его столпов в идеологии противоречит другому (Шершеневич 2X2=5 – разногласие между ним и Есениным), а своими стихами – часто и самому себе. Идя под одним флагом, имажинисты, каждый в себе, несут живую душу. Эта душа любопытна вне школьной дисциплины.

Сергей Есенин. Символист – ученик Блока, пролетарский, вернее, крестьянский поэт, имажинист, талант, признанный во всех лагерях. Сам себя называет лучшим поэтом в России. Оценка не из скромных, но, на мой взгляд, от истины недалекая. Последняя книга – «Пугачев». Автором не указано, какой формой мыслится им самим это произведение. Определяя по учебнику, это пьеса-поэма. Пьеса – ибо в ней только диалог, поэма – ибо диалог не действен, эпичен, а больше всего лиричен. Каждая картина-песня носит свое название. Их всех 8, в каждой – около 150 строк. Ремарок – две на всю пьесу: под Шекспира. Пьеса мало что прибавляет к облику Есенина – все ее достижения в частностях свершены ранее – в стихах и поэмах. Тем не менее, с моей точки зрения, «Пугачев» Есенина – литературно-историческое событие. Наша поэзия давно не знает крупных по размеру лирических вещей. Общее измельчание жизни и культуры заставляет и в искусстве создавать мелочи. Дать большую лирическую вещь, в которой лирика в результате не вызвала бы тошноту, не удавалось русским поэтам уже в течение полувека.

Цитировать

Савич, О. Имажинист. Публикация Б. Фрезинского / О. Савич // Вопросы литературы. - 1989 - №12. - C. 272-274
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке