№3, 1993/Хроника

И снова рядом – Лесков и Горький…. Вступительная заметка и публикация А. Д. Романенко

В русской мемуарной литературе, словно бы следуя сложившейся традиции, Лескову не повезло: сам он воспоминаний о своей бурной и сложной эпохе почти не оставил, хотя явное влечение к этому роду занятий у него было; о нем современники тоже не сохранили значительных и достоверных цельных записей. За исключением богатой фактами, но достаточно субъективной и неполной в своей мемуарной части фундаментальной книги А. Н. Лескова об отце, все остальное очень фрагментарно, нередко случайно, часто искажено неприязнью и недружелюбием. Но самое главное, в лесковиане очень мало сохранилось собственно писательских, более или менее масштабных или хотя бы психологически точных зарисовок, попыток, пускай контуром, наметить портрет этого незаурядного художника и нелегкого в общежитии человека.

Одной из таких редких моментальных «фотографий» и является публикуемый очерк тонкой и очень наблюдательной писательницы Зинаиды Николаевны Гиппиус (1869 – 1945), которой к моменту встречи с Лесковым было всего лишь двадцать с небольшим лет. Воспоминания З. Н. Гиппиус опубликовала рижская газета «Сегодня» 15 марта 1931 года, отмечая этим материалом 100-летие со дня рождения писателя. Кстати сказать, к этой дате русская эмиграция отнеслась в свое время с большим вниманием. В советской России очерк не публиковался, хотя уже много лет назад вошел в составленный нами и прочно «залежавшийся» сборник «Н. С. Лесков в воспоминаниях современников».

По свойству своего характера Лесков был человеком необычайно любопытным. Круг его знакомств оказывался в конечном счете необыкновенно широким – от ночлежников Вяземской лавры до августейших особ. И профессиональное и человеческое любопытство влекло его в самые разные места – от великосветских салонов, в одном из которых и повстречалась с ним Зинаида Гиппиус, до Варгунинской фабрики, где, по-видимому, состоялись и первые его встречи с организаторами нарождающегося рабочего движения в Петербурге (этому посвящена наша статья «Н. С. Лесков за Невской заставой», имеющая быть вскоре опубликованной в одном из томов «Литературного наследства»). На закате дней произошло знакомство Лескова и с первыми русскими символистами, и с первыми русскими социал-демократами – о встрече с писателем рассказывал и П. Б. Струве (см.: Петр Струве, Скорее за дело! Статьи, М., Библиотека «Огонек», 1991, N 38).

Тысячью творческих нитей, как известно, был связан с Лесковым и Максим Горький – другая, ничуть не менее трагическая фигура в русской литературе. М. Горький дебютировал рассказом «Макар Чудра» в сентябре 1892-го – за два с лишним года до смерти Лескова. Мы не знаем пока достоверно, узнал ли, услышал ли старый писатель, заинтересованно следивший за развитием русской литературы, о появлении нового талантливого собрата по перу, – само по себе это было вовсе не исключено, но, конечно, требует глубинных исследований и солидной аргументации.

Известно другое – М. Горький всегда видел в Лескове не только крупнейшего оригинального мастера, у которого многому следовало учиться новым поколениям русских литераторов, но и своего рода философа русской жизни, поэта русского характера, по- своему размышлявшего об истоках и корнях многих новых явлений в истории России.

Сложным и вовсе не однозначным оказалось и отношение обоих писателей к социальным переворотам в России. Здесь, конечно, не место разбирать эту проблему, но публикуемые материалы З. Гиппиус и З. Пешкова дают основание вновь над нею задуматься.

Запись беседы З. А Пешкова, сделанная в 1922 году для французского министерства иностранных дел, дважды была опубликована за границей – «Вестником Русского христианского движения», Париж – Нью-Йорк – Москва, N 118,1976, и «Новым журналом», Нью-Йорк, кн. 124, 1976. В России мы впервые публикуем этот важнейший документ с любезного разрешения многолетнего редактора «ВРХД», профессора Н. А Струве.

Зиновий Алексеевич Пешков (1884 – 1966) – старший брат Я. М. Свердлова, крестник (1902 г.) и приемный сын М. Горького, с которым его связывали отношения взаимной любви и глубокого уважения – при всех ощутимых различиях во взглядах. В одном из писем Горький, в частности, писал З. А. Пешкову: «Ты должен знать, что какой-то кусок моего сердца сросся с тобой» (все факты и цитаты мы приводим по интересной книге М. Пархомовского «Сын России, генерал Франции», М., 1989, собравшего и опубликовавшего большой материал об исключительной судьбе этого человека). На протяжении двух с лишним десятилетий (до 1930 года) З. А. Пешков поддерживал переписку с Горьким, – сохранилось около 400 (пока не опубликованных) их писем, – неизменно оставаясь едва ли не самым близким, интеллектуально и духовно, ему человеком. Доброволец, участник первой мировой войны (в боях он потерял руку), затем активный антифашист, воин и дипломат, друг и сторонник генерала Ш. де Голля во время второй, З. А. Пешков долгие годы командовал Иностранным легионом в Марокко, успешно выполнял многие дипломатические поручения французского правительства – на Ближнем Востоке, в Китае, в США Начав свою военную карьеру солдатом 2-го класса, он стал бригадным генералом, кавалером Большого креста Почетного легиона и Военной медали. Человек редкостного личного обаяния (он пленил не одно женское сердце), 3. А Пешков был богато одарен природой – он выступал на сцене, переводил с нескольких языков, написал несколько книг. З. А Пешков не разделял воззрений Я. М. Свердлова, отказавшись на определенном отрезке своей жизни даже от родства с ним, но он любил свою родину, Россию, всей силой своего сердца и в трудные 20-е годы проделал большую работу по привлечению иностранной помощи для нашей страны.

Специалистам предстоит уточнить обстоятельства, при которых проходила эта беседа (или беседы), – известно, что З. А Пешков в декабре 1921 – январе 1922 года приезжал в Германию к М. Горькому (в письмах писателя к А Н. Пинкевичу, к Е.

Цитировать

Романенко, А. И снова рядом – Лесков и Горький…. Вступительная заметка и публикация А. Д. Романенко / А. Романенко // Вопросы литературы. - 1993 - №3. - C. 368-373
Копировать