Не пропустите новый номер Подписаться
№10, 1990/История русской литературы

Горький и Ницше

М. Горький, в нашем недавнем представлении до конца открытый и понятный, до скуки ясный и правильный, вдруг вновь становится загадочным. Мы начинаем открывать для себя Горького противоречивого, непростого, то есть попросту говоря, живого и невыдуманного.

Одной из загадок становится для нас вопрос об отношении Горького к Ницше. Проблемы – Горький и Ницше у нас долгие годы как бы не существовало вовсе. Усилиями многих советских литературоведов Горького и Ницше развели бесконечно далеко друг от друга, разместили, как врагов, на противоположных полюсах человеческой мысли: одного, Горького, навечно поставили в наш красный угол, другого, Ницше, – в черный, для всяческих мракобесов.

При этом, как водится, мы легко забыли, что было сделано в этом отношении до нас, что думали и говорили на этот счет раньше. Русская дооктябрьская критика (Н. Михайловский, М. Неведомский, Е. Соловьев-Андреевич, В. Короленко и др.) широко обсуждала вопрос о ницшеанстве молодого Горького, находя в его творчестве выразительные параллели с идеями базельского философа. Однако у советских литературоведов со временем утвердилось по преимуществу односторонне отрицательное отношение к оценкам этой критики, а с 30-х годов возобладало стремление «закрыть», снять проблему по существу и объявить ницшеанство молодого Горького мифом, выдумкой критиков буржуазного толка. Такого рода подход содержится, например, в книге Н. Крутиковой, где об этом есть специальная глава1, и, в общем, сохраняется в советском горьковедении почти до нашего времени. Только в самые последние три-четыре года делаются отдельные попытки отечественных историков литературы (пока в форме устных докладов на конференциях и кратких тезисов к ним) заново поставить вопрос о ницшеанстве Горького, указать на сложность, неоднозначность отношения «буревестника»революции к Ницше, расслышать и оценить отзвуки идей этого философа в некоторых произведениях русского писателя2.Тема: Ницше и Горький продолжает привлекать и ученых Запада. Совсем недавно вышла в США, например, книга Эдит Клуз «Революция морального сознания: Ницше в русской литературе, 1890 – 1914» 3  с разделом о Ницше и Горьком.На помощь нам идут и советские философы, которые делают первые шаги в пересмотре учения Ницше с намерением освободить его интерпретацию от тяжеловесного слоя искажений и вульгаризации. Появляются публикации произведений Ницше, новые их переводы с предисловиями и комментариями к ним: «По ту сторону добра и зла», – фрагменты, опубликованные в «Вопросах философии»,»Антихристианин» 4.

А. Михайлов, автор предисловия к публикации «По ту сторону добра и зла»,с полным основанием констатирует тот факт, что наша отечественная наука десятилетиями не знала спокойного, «академического отношения»к Ницше, оно подменялось «крайне правым политическим истолкованием»его философии и ее «критическим разгромом» 5. Справедлива и общая оценка наследия Ницше, сделанная А. Михайловым: «Нет не только такой философской проблемы, которой не коснулся бы Ницше.., но нет и такой, где бы от Ницше не шла линия и традиция особой, оригинальной или весьма обновленной философской мысли» 6.Весьма плодотворной представляется также трактовка основы мировоззрения Ницше как концепции «рискованности человеческого бытия в мире» 7, выделение в качестве центральной категории (хотя и не получившей в его философии законченного определения) – категории риска, риска как способа бытия человека и человечества. Заметим, кстати, что русская литература рубежа XIX-XX веков чутко улавливала – и в самой жизни, и в современной философии – особую роль подобной формы бытия, приобретающей универсальное значение. Это проявлялось даже в тех ветвях литературы, представители которых на первый взгляд были далеки от рискованных увлечений XX столетия, например в творчестве А. Куприна. Его художественное сознание, вопреки нашим весьма сглаженным, сентиментально-романтическим представлениям о нем, питалось в немалой степени интересом к «профессионалам риска», к риску как способу жизни.

Огромная заслуга в истолковании и критике философии Ницше принадлежит русским мыслителям конца XIX – начала XX века В. Преображенскому, В. Соловьеву, Н. Бердяеву, Л. Шестову, С. Франку, Е. Трубецкому, В. Иванову, А. Белому и др. В. Преображенский развивал весьма созвучную нам сегодня мысль о том, что целью философии Ницше было стремление обосновать ценность жизни как таковой – в ситуации опасности для существования всего человечества, его возможного конца (вырождения). В. Соловьев в «сверхчеловеке»Ницше видел хотя и превратно понятый, но некий прообраз богочеловека, человека будущего. Н. Бердяев, не соглашаясь с конечными выводами критики христианской морали у Ницше, по достоинству оценивал «глубокие мотивы»этой критики. С. Франк показывал, что у Ницше «маска Мефистофеля скрывает вдохновенный лик»романтика8. Он же, противостоя вульгаризаторским толкованиям учения базельского философа, утверждал, что разнуздание разрушительной анархической стихии личности отнюдь не главная цель Ницше, напротив, как писал С. Франк, «в разнуздании гедонистических влечений он (Ницше. – Л. К.) видит признак вырождения, декаданса – того вырождения, которое он более всего ненавидит» 9. И это действительно так. В понимании Ницше, «здоровый»эгоизм – это стремление личности всю полноту, все разнообразие жизни вместить в себя, чтобы стать «дарящей добродетелью» 10. Образ Солнца в прозе Ницше был символом именно такой «дарящей добродетели», что тоже не прошло мимо Горького.

Л. Шестов в книгах о Достоевском и Ницше, Толстом и Ницше## Л. Шестов, Добро в учении Толстого и Ницше. Философия и проповедь, СПб., 1900; Л. Шестов, Достоевский и Ницше.

  1. Н. Е. Крутикова, В начале века. Горький и символисты, Киев, 1978 (см. главу «У истоков мифа»).[]
  2. См.: В. А. Злобин, К проблеме горьковской концепции человека. – «Вопросы горьковедения», Горький, 1986; Б. Н. Равдин, К проблеме «Горький и Ницше». – «Четвертые Тыняновские чтения. Тезисыдокладов»,Рига, 1988.[]
  3. E. W. Clowes, The revolution of moral consciousness: Nietzsche in Russian literature, 1890 – 1914, Illinois, 1988.[]
  4. Ф. Ницше, По ту сторону добра и зла. Разделы первый и второй. – «Вопросы философии», 1989, N 5; Ф. Ницше, Антихристианин (перев. А. В. Михайлова). – В кн.: «Ф. Ницше, З. Фрейд, Э. Фромм, А. Камю, Ж. П. Сартр. Сумерки богов», М., 1989..[]
  5. »Вопросы философии», 1989, N 5, с. 113. []
  6. Там же, с. 113 – 114.[]
  7. Там же, с. 116.[]
  8. С. Франк, Предисловие. – В кн.: Ф. Ницше, Собр. соч., т. 2, М., 1909, с. X.[]
  9. Там же, с. X.[]
  10. Ф. Ницше, Так говорил Заратустра, СПб., 1913, с. 98.[]

Цитировать

Колобаева, Л. Горький и Ницше / Л. Колобаева // Вопросы литературы. - 1990 - №10. - C. 162-173
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке