№4, 2004/Книжный разворот

Екатерина Орлова. Литературная судьба Н. В. Недоброво

Объем творческого наследия Николая Владимировича Недоброво (1882–1919) невелик, но разнообразен. Его имя имеет известность, хотя как будто не имеет самостоятельного значения, звучит лишь в контексте чужих биографий, прежде всего ахматовской: Недоброво – человек, давший наиболее проницательную оценку ее ранних стихов.

Восстанавливать, собирая по фрагментам, пришлось и биографию, и творчество. Е. Орлова решила пойти по пути последовательного наращивания материала, в каждой главе акцентируя какую-то одну грань. В первой – биография, во второй – поэзия, в третьей – критика, в четвертой – филология. Пятая глава меняет сюжетообразующий принцип. Здесь предпочтение отдано крупному плану: «Последняя встреча (М. Волошин и Н. Недоброво)». В Приложение вынесены две стиховедческие работы Недоброво и его статья «О Тютчеве».

Биография подается прежде всего как литературная судьба, неотделимая от поэзии, а поэзия прочитывается в плане выстраивания биографических аллюзий и жизненных связей. Это особенно справедливо в отношении первого раздела второй главы «Две любви Н. В. Н. (Н. Недоброво и А. Ахматова)». Первая из обозначенных в названии «любовей» – к будущей жене Л. А. Ольхиной – уже в подзаголовке принесена в жертву отношениям с Ахматовой, которые отражены во взаимном обмене стихами, во взаимных реминисценциях.

Как всегда бывает в случае установления «интертекстуальных» связей, далеко не все выглядит бесспорным. Так и остается загадкой, почему текст Недоброво «В тишине, луной облитой…» трактуется как «урок», усвоенный у Баратынского и конкретно из стихотворения «Болящий дух врачует песнопенье…» (с. 32). Да, тексты поэта-филолога Недоброво сознательно ориентированы на Баратынского, Тютчева, они вовлечены в продуктивный «диалог» с поэзией Ахматовой, но лишь на правах реплики и комментария. Недоброво сильнее всего там, где он подстраивает свой голос к традиции, вплетает в чужую речь (это согласно и с его филологиз-мом), но слишком прямая эмоциональность для его стихов губительна. Едва ли можно согласиться с тем, что романтическая элегия, приправленная «декадансом», одно из лучших его стихотворений:

Звезды падают в черное море И следы тускнеют бессильно… Слезы бегло блестят на уборе Ночи, плачущей тихо, умильно… (с. 34).

Недоброво гораздо лучше удается другое – «дидактический элегизм» (по названию его «манифеста» о Летнем саде, выполненного александрийским стихом), вписанный в петербургский пейзаж и быт, отзывающийся (хотя и не становящийся) русской классикой. Стихи для публикации у Недоброво начинают просить журналы, когда о нем уже знают как о знатоке, ценителе, критике, вынашивающем свои литературные планы и строящем свою теорию.

«Критика» Недоброво представлена четырьмя направлениями его деятельности или отчасти ее этапами: участие в газете «Русская молва»; основание «Общества поэтов»; отношения с акмеизмом; изучение творчества Фета. Мысль о создании «Общества поэтов», об объединении сил рано возникает у Недоброво. Он посещает заседания различных кружков, участвует в них, наконец, в 1913 году создает «Общество поэтов».

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2004

Цитировать

Шайтанов, И.О. Екатерина Орлова. Литературная судьба Н. В. Недоброво / И.О. Шайтанов // Вопросы литературы. - 2004 - №4. - C. 344-347
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке