№4, 2019/История русской литературы

Дворянин-философ в кругу врагов. Из материалов к биографии Ф. Дмитриева-Мамонова

DOI: 10.31425/0042-8795-2019-4-181-210

Бригадир Федор Иванович Дмитриев-Мамонов (1728–1805), писатель и поэт, историк и коллекционер редкостей, несмотря на реноме одного из самых ярких эксцентриков русского Просвещения, до сих пор не имеет жизнеописания, хотя С. Венгеров называл его «настоящим кладом» для историка культуры [Русская… 1897: 138].

Мамонов считается писателем третьего ряда, которым в учебниках по недоразумению иллюстрировали русское вольтерьянство, поскольку его главные и наиболее существенные по объему и содержанию сочинения остаются ненапечатанными, в том числе трактат «Богословия Дворянина-философа» (1775), где предельно бескомпромиссно выражено антивольтерьянство автора.

В 1983 году М. Лепехин в работе «Дворянин-философ в кругу почитателей» [Лепехин 1983] ввел в научный оборот три печатных подносных сочинения Мамонову, не упоминавшихся прежде в каталогах книг русской гражданской печати, и сообщил о существовании рукописной «Поэмы Россия» (1773). С тех пор был опубликован только текст рукописной книги «Седмь ка­фисм псалтири» (1775), но вписан он был в историю стихотворных переложений псалтыри, а не в контекст мамоновского творчества [Дмитриев-Мамонов 2006]. В этой статье — фрагменте более обширной работы объемом 80 печатных листов, которая выйдет в издательстве «Б.С.Г.-Пресс», — представлены три неизвестных прежде факта биографии Мамонова: дело о попытке отравления его служителем в марте 1770 года, мамоновские подношения библиотеке Московского университета в мае 1770-го, в феврале 1772-го и, вероятно, в ноябре 1779 года и расследование о жестокостях его к людям, закончившееся взятием имения Мамонова в опеку.

Дело о попытке отравления Дмитриева-Мамонова Иоганном Фонбергом

Дело «о намерении к отраве брегадира Федора Ивановича Дмитриева-Мамонова» [Дело… 1770] было открыто Московской полицмейстерской канцелярией в марте 1770 года и, хотя намерение осталось неосуществленным, позже оно сдетонирует в голове Мамонова, спровоцировав мнительность и подозрения дворовых в покушении на его здоровье.

Действующие лица: находившиеся в доме Мамонова в услужении камердинер-француз Брем, повар-немец Григорий Бернер, а также лифляндец Иван Андреевич Фонберг, бывший учитель немецкого переводного класса Сухопутного шляхетного кадетского корпуса, и его сын, отставной подпоручик Измайловского полка Иван Иванович Фонберг.

13 марта 1770 года Мамонов доносит генерал-фельдмаршалу, сенатору и действительному камергеру графу Петру Семеновичу Салтыкову, что ему стало известно о попытке Фонберга его отравить.

Гдн брегадир Дмитриев-Мамонов сего числа доносит мне, что камердинер его француз Брек объявил ему, <что> жившай до сего в доме оного брегадира галанец Иван Андреев сын Берк сказывал <…> повору его, дабы оного брегадира отравить, за что обещался некоторое число денег… 

Из допроса служителей, проведенного в тот же день, выяснилось, что Фонберг интересовался у мамоновского повара, не поможет ли тот отравить бригадира, обещал снабдить ядом и заплатить. В показаниях повара появляется таинственная женщина, которая «заказала» Мамонова лифляндцу:

Графа Петра Семеновича Салтыкова канцелярии допрашиваны и показали следующее:

Камердинер Брек

Что сего марта 9 числа живущий в доме оного г-на брегадира галанец Иван Андреев сын Берк пришел к повору оного брегадир<а> немцу Григ де Бернеру  и говорил ему, не может ли он г-на своего отравить, буде сам не может, то он ему даст для сей отравы нарочно зделанныя порошки, причем он, Брем, был сам с своей женой се то слыша, а за то обещал он, Берг, дать повару Бернеру триста да ему, Брему (так! — М. О.), триста рублей и жене ево сто рублей. Сверх того <…> галанца сын оставной подпорутчик Иван Берк «12» числа марта приходил к нему, камардинеру, спрашивать, жив ли г<оспо>д<и>н твой, буде еще жив, то в три или в четыре дни непременно умрет (л. 2).

Повор Григорий Бернер

Что помянутый галанец подлинно к нему приходил показывать, чтоб он отравил господина своего, естьли сам не может, что он дал ему для сего нарочно зделаные порошки, за что <…> обещался ему, повору, триста, камердинеру Бреку триста, да жене его сто рублей, почему он, повор, спрашивался, на чтоб ему сие отравление надобно было, — он ему отвечал, что о том просила его одна женщина, как она по фомилии ли, не сказал, однако он, Бернер, как ево совету, так и ничего такого, которое б прекратить могло жизнь человеческую, не принял (л. 2 об.).

Иван Андреевич Фонберг (видимо, Johann Andreas von Berg), обрусевший лифляндец, уроженец Риги, некоторое время жил в Вологде, затем преподавал в Петербурге в Сухопутном шляхетном кадетском корпусе в 1766 году, 15 декабря 1769 года уволился из корпуса, а в начале 1770 года приехал в Москву и в феврале попал в дом к Мамонову на Мясницкой. Тот вверил ему библио­теку, вероятно, узнав в нем литератора. В 1766 году в типографии кадетского корпуса Фонберг напечатал отдельной книжкой «Комедию Нечаянная женидба» [Фонберг], а в 1766–1767 годах издал в двух частях французский роман «Железная маска, или Удивителныя приключения отца и сына» в своем переводе.

Мамонов находит в нем ученого собеседника, разбирающегося в химии, одалживает у него книгу по химии и поручает вызолотить оловянные медали. Как только Фонберг в начале марта выполняет поручение, ему отказывают от дома, а вскоре обвиняют в попытке отравления. На Фонберга доносит Мамонову его камердинер Брем. Краткая история жизни лифляндца и знакомства его с Мамоновым выясняется из допроса, проведенного Салтыковым 14 марта:

Иоган ево зовут Андрей сын Фонберг, природой он лифлянской нацы, города Риги и от малолетства находится в разных науках, а напоследок в Сухопутном шляхетном кадетском корпусе при обучении кадет, и от оного корпуса з даным ему в 766 году декабря 15 числа атестатом уволен, а в Москву приехал тому назад месяца з два, и что февраля 4 дня, как он жил на Кисловке, в доме дяконовой жены, а как зовут, не припомнит, тогда в тот дом прислал за ним живущей Месницкой улице гдн брегадир Федор Иванович Дмитриев-Мамонов, коего он до того времени не знал, корету запряженое с лошадми и с людми, с тем, чтоб Фонберг сам сейчас же приехал к нему в дом. А по приезде он, Фонберг, с ним, Дмитриевым-Мамоновым, согласился жить у него в доме (а по приезде он, Фонберг, с ним, Дмитрие<вым>, в дом для содержания библиотечных книг, чтоб иметь с ним, Дмитриевым-Мамоновы<м>, а химичаских делах разговоры, для чего он, Фонберг, жить у него и остался без всякого платежа договору толко сим обещанием, чтоб он ево, Фонберг, в плате денег неоп<ис<нрзб.>ть)>. И во время того жителства при порученых ево ему, Фонбергу, от того Дмитриева Мамонова оловенныя медали, на которых изображены достопаметные вещи для позолочения, у коего <нрзб.> тритцать четыре денег от него по десять рублей он, Фонберг, получил. И оный и принял у него, Фонберга, он, Дмитриев Мамонов, вчесть ево, Фонбергову, собственную химическую книгу, в которой значут разные секреты. И как он, Фонберг, те медали вызалотил, токмо оному Дмитриеву Мамонову ево, Фонберга, золоченыя, чего ради сказано было ему, что он Дмитриева-Мамонова съезжал долой, ибо де покои, в коих он, Фонберг, жил, самому ему, Дмитриеву-Мамонову, надобно, почему он, Фонберг, имел намерение съезжать. А как он, Фонберг, приискал себе место для обучения детей у полковника Ивана Михайлова сына Самарина, живущаго в Кожевниках, то… сего марта 9 дня <…> он, Фонберг, к живущему у него Дмитриева-Мамонова камардинеру Брему и приходил для прошения и требования отданнаго ему, Брему, оному ево, Фонберга, от отставного подпорутчика Ивана Фонберга, сына, порука , точию он Брама не застал, а жена ево, Татьяна Антонова дочь <…> сказывала, что сидит у повора жена Бернера, и оной муж ее, Брем, пришел вскоре к нему, Фонбергу, у которого он, Фонберг, про порук спрашивал, на что сказал ему, Фонбергу, что оной порук еще не готов, а будит исправлен к завтрему. И тогда ис покоя вместе пошли к повору Бернеру, токмо он, Фонберг, или камердинер Брем звали того, он за прошедшим временем не припомнит (л. 4 об. — 6).

Фонберг признал, что он, повар и камердинер с женой «сидели обще» и имели «между собою разныя разговоры по-руски и по-французски и по-немецки», но от разговоров об отравлении, разумеется, открестился.

Был допрошен его сын Иван, который якобы интересовался состоянием здоровья Мамонова. Иван Фонберг начал службу в лейб-гвардии Измайловском полку солдатом, был «капралом-фурьерским и подрапорщиком», а в 1768 году «по выпуску награжден подпоручиком и назначен в смоленскую девизию» (л. 7). Получив в том же году отставку по болезни, он переезжал в разные места, а в Москве некоторое время жил при отце в доме Мамонова, и потому знал камердинера и повара. 12 марта он в самом деле приезжал забрать заказ от столяра и зашел к мамоновским служителям, но про то, «умрет ли господин, не спрашивал» (л. 8).

15 марта был перекрестный допрос, во время которого служители Мамонова уличали Фонберга. В тот же день полиция направляет проводить обыск на новую квартиру Фонберга в доме полковника И. Самарина, предписав особенно искать возможные яды.

Из записи в журнале московской полиции от 15 марта 1770 года выясняется, что на допросе Брем и Бернер показали, что об отравлении бригадира Фонберга просила «одна женщина, и он для сей отравы и нарочно зделанных парошков даставал».

Фонберг в том имеет запирателства, а из них означенной Фонберг за Яузою у полковника Ивана Михайлова сына Самарина, сын ево Иван Иванов сын Фонберг в Кисловке в доме ево высокографского сиятелства господина генерал-фелдмаршала сенатора Ея Императорскаго Величества генерал-адьютанта действительного камергера Академии наук президента лейб-гвардии Измайловского полку подполковника и разных орденов ковалера графа Кирилы Григорьевича Разумовского при живущем в том доме француском графе-де жили, и для того во 2е и 12 частях х капитану Федотову и Пыпину послать приказы и велеть из них ехать в жителства Пыпину х полковнику Самарину, а Федотову в дом его высокографского сиятельства, в коем имеющияся их, Фонбергеров, пожитки оным Федотову и Пыпяну при них, полковнике Самарине и его высокографского сиятельства по домоправителе, а особливо писма все, собрав в одно место, запечатать и для осмотру представить в московскую полицию и притом старатца, нет ли всех пажитках каких приличных ко траве зелиев (10 – 10 об.).

Полицейский, посланный в дом Самарина, составляет реестр подозрительных снадобий, найденных среди пожитков Фонберга в двух сундуках и одном «малом ящике», и 16 марта докладывает в московскую канцелярию :

Означенные представленные из частей сундуки и прочтее в присудствии Московской полицмейстерской канцелярии при объявленных господине брегадире Дмитриеве-Мамонове, також лифлянце Иване сыне ево отставном подпорутчике Иване Фонбергах распечатаны и осматриваны, а что в них найдено, о том объявляетца при сем.

1. алопатика

в химеие употребляется оное вместо краски

2. квасцы для краски употребляется

3. соль руская

4. состав для позолочения

составлено из серы и желтой краски, получено в бытность 
мою в Вологде

5. куркуна

краска желтая для лак

6. селитра

обыкновенная

7. глазтал 

употребляется в химеие 
для растопьления металов

8. пластыри для раны

9. ярь веницейской 

10. греческая мыла

11. лекарства для ушей

получена из аптеки

12. пошеиныя капли

такожде

13. спиртус алис 

от галовы

14. аквафорта 

крепкая вотка для золочения и сребрения

15. золотой лак

для золочения серг

16. чай

куплено оряду 

Полицмейстерская канцелярия посылает в юстиц-контору доношение о необходимости исследовать содержимое сундуков фон Берга (л. 17 – 17 об.) и заказывает провести экспертизу государственной медицинской коллегии (л. 18 – 18 об.). Материалы дела заканчиваются рапортом, составленным для генерал-поручика, сенатора генерал-полицмейстеру Николаю Ивановичу Чичерину 29 марта (л. 19), и следующим «Экстрактом» (л. 20–21; цитирую с сохранением структуры документа):

Краткой Экстракт, учиненной в Московской полицымейстерской канцелярии и с производимого дела о говоренных речах к отраве г<оспо>д<и>на брегадира Федора Дмитриева-Мамонова.

13 числа сего марта присланным от его сиятелства г<оспо>д<и>на генерал фелдмаршала сенатора и ковалера графа Петра Семеновича Салтыкова в Московскую полицию предложением велено, по доносу его сиятелству реченным г<оспо>д<и>ном брегадиром со объявления ему от камердинера его француза Брема о говоренных обще с повором Бернером к отраве ево, господина брегадира, голанцом Иваном Берком речах, в чем они, Брем и Бернер, в военной походной его сиятельства канцелярии допрашиваны: как наискоряе возможно оного Берка и сына ево, отставного подпорутчика, также и еще кто приличится сыскав в полицие изследовать. Чего ради во оную и помянутые Брем и Бернер з допросами присланы, кои показывали:

По сыску в московскую полицию живущие у объявленного господина брегадира до сего.

Камердинер Брем.

«9» числа сегож марта живущеи в доме оного г-дна брегадира объявленнои голанец Берк, пришед к повару онаго брегадира немцу Бернеру, говорил ему, не может ли он господина своего отравить. А буде сам не может, то ему дать для сей отравы нарочно зделанные порошки: причем он, Брем, был сам з женой своей, все то слыша, а за ту отраву означенной Берг обещал дать повору Бернеру 300. Да ему, Брему, 300 и жене его 100 рублев.

Лифлянец, бывшей в Сухопутном шляхетном кадецком корпусе для обучения кадет, Иван Фонберг допросом в бытии у повора признается, а от протчаго отрекается.

На очных же ставках они, Брем и Бернер ево, Фонберга, в том уличали, подтверждая при том, что оной Фонберг подлинно выговорил о обещании женкой 1000 рублев <из коих-де?> кроме их и сам получит 300 рублев точижде жене Бремовой о тех речах за незнанием немецкого языка понять было неможно.

Но он, Фонберг, притом а напоследок и со увещевания пастором не признался.

Повар Бернер.

О приходе к нему помянутого Берга и в сказывании о отраве и порошках и о обещанных денгах то ж показал, что и Брем, и сверх того пополнил, как он, повар, спрашивал, на что бы ему сие отравление надобно было:

Статья в PDF

Полный текст статьи в формате PDF доступен в составе номера №4, 2019

Литература

<Дело о наведении следствия на бригадира Мамонова Ф.  Д. за жестокое обращение с подчиненными. Начато 1 июля 1778 г., окончено 17 июля 1778 г.> // РГАДА. Ф. 400 (Московская губернская канцелярия). Оп. 9. Ч. 4. Ед. хр. 5671.

Дело о попытке отравления бригадира Дмитриева-Мамонова служителем-иностранцем и о допросе его. 1770 // РГАДА. Ф. 931 (Московская полицмейстерская канцелярия). Оп. 1. Ч. 2. Ед. хр. 273.

Дмитриев-Мамонов Ф. И. К читателю // Любовь Псиши и Купидона, Сочиненная г. де ла Фонтеном. Переведена с французскаго. М.: Печатана при Императорском Московском университете, 1769. С. 1–18.

Дмитриев-Мамонов Ф. И. Поэма Россия Дворянина философа <1773> // 
РГАДА. Ф. 181 (Рукописный отдел библиотеки МГАМИД). Оп. 3. Ед. хр. 237.

Дмитриев-Мамонов Ф. И. Богословия Дворянина-философа, сочиненная им самим <1775> // Рыбинский филиал Государственного архива Ярославской области (Рбф ГАЯО). Ф. 97 (Помещики Кожины). Оп. 1 (1627–1822 гг.). Ед. хр. 321.

Дмитриев-Мамонов Ф. И. Хронология, переведенная тщанием сочинителя Философа дворянина, из науки, Которую сочинил Г. де Шевиньи, дополнил Г. де Лимиер для учения придворным, военным и статским знатным особам, c прибавлением к тому Китайской Хронологии, подражая Лексикону г. Морери, и Российской Хронологии, подражая сокращенной Российской Истории Г. Ломоносова, начальным седьми книгам Г. Эмина и Несторовой летописи. Иждивением Н. Новикова и Компании. М.: В Университетской тип., у Н. Новикова, 1782.

Дмитриев-Мамонов Ф. И. Псалтирь переложенная на оды / Подгот. текста Л. Ф. Луцевич. СПб.: Дмитрий Буланин, 2006.

Документы и материалы по истории Московского университета второй половины XVIII века / Подгот. Н. А. Пенчко. T. 3. 1767–1786. М.: Московский ун-т, 1963.

Екатерина II. <Письма к М. Н. Волконскому> // Осмнадцатый век. Исторический сборник, издаваемый Петром Бартеневым. В 4 кн. Кн. 1. М.: <б. и.>, 1868.

Заворотная Л. А. Нумизматическая коллекция Московского университета: 1755–1812 (к 250-летию МГУ им. М. В. Ломоносова) // Тринадцатая Всероссийская нумизматическая конференция. Москва, 11–15 апреля 2005 г. Тезисы докладов и сообщений. М.: Альфа-Принт, 2005. С. 195–197.

Иверсен Ю. Б. Медали в честь русских государственных деятелей и частных лиц. В 3 тт. Т. 2. СПб.: Тип. Главного Управления Уделов, 1883.

Куприянов И. Материалы для истории чумы в Москве и убиение архи­епископа Амвросия 1771 года // Русское слово. 1860. № 11. С. 247–272.

Лепехин М. П. «Дворянин-философ» в кругу почитателей (Новонайденные материалы о литературно-художественном окружении Ф. И. Дмитриева-Мамонова) // XVIII век. Вып. 14: Русская литература XVIII — начала ХIХ века в общественно-культурном контексте / Отв. ред. А. М. Панченко. Л.: Наука, 1983. С. 304–319.

Московские ведомости. 1770. 16 февраля.

Описание Московскаго бунта 1771 года Сентября 15 дня. Составленное протоиереем Петром Алексеевым // Русский Архив. Год первый (1863). 2-е изд. М., 1866. Стб. 491–499.

Описание о чуме и о бывшем в Москве народном смятении 1771 года // 
Архив князя Воронцова. Кн. 16: Бумаги графа Семена Романовича Воронцова. Письма графа С. Р. Воронцова к разным лицам (1759–1815) / Ред. П. И. Бартенев. М.: Тип. А. И. Мамонтова, 1880. С. 456–469.

Петров В. П. Ода на великолепный карусель, представленный в Санктпетербурге 1766 года, в четвертое лето мирнаго владения… государыни Екатерины Вторыя… / Сочиненная Московской славеногреколатинской академии реторики учителем Васильем Петровым. <М.>: Печ. при Императорском Московском университете, 1766.

Письмо очевидца о бунте в Москве во время чумы, 15 и 16 сентября 1771 года, и об убиении архиерея Амвросия Зертис-Каменского. Сообщено В. И. Снежневским // Действия Нижегородской губернской ученой архивной комиссии. Вып. 8. Заседание 27 мая 1890 года.

Подробный словарь русских гравированных портретов. В 4 тт. / Сост. Д. А. Ровинский. Т. 1: А–Д. СПб.: Тип. Императорской Академии наук, 1880.

Прибавление к № 41 Московских ведомостей. 1770. 21 мая.

Прибавление к № 14 Московских ведомостей. 1772. 18 февраля.

Русская поэзия. Собрание произведений русских поэтов / Под ред. С. А. Венгерова. Вып. 6. СПб.: Типо-Литография А. Э. Винеке, 1897.

Сводный каталог русской книги гражданской печати XVIII века. 1725–1800. В 5 тт. / Сост. Е. Кацпржак, В. Повалишина, И. Полонская и др. Т. 1. М.: Книга, 1962.

Смирнова Н. М. История нумизматической коллекции ГМИИ им. А. С. Пушкина // Нумизматика. 2005. № 7. С. 9–11.

Сущая правда, или мысли из уединения на свет взирающаго человека /
Перевод I. Ф. Б. М.: При Императорском Московском Университете, 1776.

<Фонберг И.> Комедия Нечаянная женидба или обманутой старик<,> сочиненная I. Ф. Б. СПб.: Тип. Сухопут. кадет. корпуса, 1766.

Шамрай Д. Д. Цензурный надзор над типографией Сухопутного шляхетного кадетского корпуса // XVIII век. Статьи и материалы. Вып. 2 / Отв. ред. Г. А. Гуковский. М.; Л.: АН СССР, 1940. С. 293–329.

. Secretorum Naturalium, Chymicorum & Medicorum, Thesauriolus, oder Schatzkästlein, darinnen 20 natürliche, 20 chymische und 20 medicinische Secreta… Francfurth und Leipzig, 1740.

Цитировать

Осокин, М.Ю. Дворянин-философ в кругу врагов. Из материалов к биографии Ф. Дмитриева-Мамонова / М.Ю. Осокин // Вопросы литературы. - 2019 - №4. - C. 181-210
Копировать

Нашли ошибку?

Сообщение об ошибке